Ветеранов били в День Победы, чтобы Украина стала великой. Часть 2

Окончание. Начало в номере от 26 мая Местные львовские власти приняли закон, запрещающий массовые политические мероприятия в День Перемоги. С другой стороны, представители русских общин из Крыма и Одессы пообещали приехать во Львов и показать, «как надо правильно справлять День Победы». В итоге на Холме Славы состоялось безобразное побоище. Национально ориентированная молодежь била и унижала ветеранов, срывала и жгла георгиевские ленточки. Журналист «Комсомолки» Дмитрий СТЕШИН выехал на место спустя неделю, чтобы спокойно разобраться в произошедшем. Чем глубже я погружался в тему, тем понятнее становилась роль Львова во всей украинской внутренней политике. Тихий, европейский Львов все больше напоминал «точку бифуркации», из которой, по науке, следует ожидать выброса какой-то энергии, начала глобальных межэтнических конфликтов или всеобщего распада на удельные княжества. Балканы в миниатюре. Разговаривая с людьми, всегда поражался - почти у каждого собеседника один дед обязательно был в Червоной Армии, другой - в УПА, в армии польской или у немцев, или лазал по лесам и был репрессирован. На мой вопрос, как же роднились ваши семьи при таких лютых идеологических противоречиях, собеседники пожимали плечами или шутили: - Бабки сговаривались, они нигде не воевали, по хатам сидели. Имея такой неподъемный груз исторической и идеологической чересполосицы, мудрые политики и правители вообще должны были бы молчать в тряпочку и избегать категорических оценок прошлого. Хотя бы ради мира. Но молчать во Львове никто не собирается и терпеть тоже. Все ждут 22 июня. Ждут, что теперь-то точно что-то случится. Для одних - это день начала великой войны. Для других - день, когда сотрудники НКВД расстреляли в городских тюрьмах всех националистов, священников греко-католиков, бизнесменов, «польских пособников». А еще через день после расстрела по Львову прокатился еврейский погром, в котором участвовало украинское население города... «Страшнее видали!» Перед встречей с ветераном Красной Армии я заехал на Холм Славы, в помпезный мемориал, выдержанный в стиле «сталинский ампир». Глаз выхватывал приметы запустения - исчезнувший бронзовый декор и цепи, траву по пояс, облупившуюся краску и штукатурку. На запущенных клумбах возились две женщины - рвали сорняки, освобождая цветы, взошедшие сами по себе. По их словам, после скандального 9 мая их срочно отправили приводить мемориал в порядок. Почему не до Дня Победы? - Потому что показуха, - в сердцах бросила мне одна из женщин. - Журналисты толпами едут. Тимофей Махонек, председатель областного совета ветеранов, несмотря на свои 92 года, ясен и светел умом, речами, взглядом. Он был на Холме Славы в самой заварухе. На вопрос «Не страшно?» - смеется: - Страшнее видали!

Как заметил один из лидеров русской диаспоры в Галичине: «Ветеранов и львовян бил не украинский народ». Участников погрома пришлось свозить на Холм Славы со всей области.

Тимофей Андреевич, артиллерийский разведчик, прошел всю войну от звонка до звонка. Во Львове живет с 1946 года. Говорит горько: - Нам любят напомнить, что Украина должна быть едина. А разве власть не провоцировала скандал, когда в прошлом году 25 мая приняла закон о том, что на территории Львовской области нельзя употреблять словосочетание «Великая Отечественная война»? А 5 апреля областная Рада приняла решение - «запретить использование красного флага на территории Львовской области». Я воевал под этим флагом и перед смертью на кладбище имею право под ним постоять! Много интересного рассказал Тимофей Андреевич. В Львовской области, например, живых участников боевых действий с советской стороны осталось 18 тысяч. Их противников - бойцов УПА - всего 517 человек. Специальным распоряжением власти сделали ветеранам самостийности ежемесячную доплату к пенсиям - 500 гривен - примерно 80 долларов. Неплохо по местным меркам, и от этого обидно вдвойне. Тем более - факт исторический - украинцы в Красной Армии были второй по численности этнической группой, и сложно сказать, что эта война была для них чужая. Но в провинции памятники Великой Отечественной тихонько сносятся. Или просто муниципалитет перестает выделять деньги, и за год-другой все приходит в запустение. - Когда мы оказались на территории Германии, в Восточной Пруссии, - рассказывает Тимофей Андреевич, - в одном из городков, Бунцлау, я увидел памятник Кутузову. Вздрогнул, когда прочел надпись на постаменте! Рядом маленький музей. Тоже заскочил, но музей уже был чуть-чуть пограблен. Поговорил с одним из пленных немецких офицеров: почему памятник Кутузову уцелел, тотальная война, а никто его не тронул? Он мне сказал, что Кутузов - образец офицера для солдата любой армии. И когда смотришь, как свои люди уничтожают свои же памятники, мне становится страшно: чем же это кончится все? По словам ветерана, даже в самые тяжелые годы «национального возрождения» никто не трогал ветеранов. Тем более на кладбище. По-видимому, назрело: 20 лет незалежности и самостийности дали свои первые плоды - горькие, несъедобные. Дети империи и крах украинского проекта «Мемориал героям УПА», расположенный у подножия Холма Славы, неприятно поразил своей... декоративностью. Два десятка могил под католическими крестами были пока пусты, ждали кого-то. Но цветы лежали. Я стоял возле этого искусственно скорбного места, как и положено, сняв головной убор. И редкие прохожие смотрели на меня с плохо скрываемым удивлением. В «бандеровском» Львове оказалось немало «русских» организаций - больше десятка. Самые «живые» - молодежные. Кирилл Арбатов, президент федерации скаутов «Галицкая Русь», договариваясь со мной о встрече, лишь поинтересовался: - На фоне нарисованной свастики не надо будет фотографироваться? - ??? - Один российский телеканал просил, чтобы показать, какой у нас тут фашизм... Спросил у Кирилла уже при встрече, может, то, что мы называем фашизмом, просто роды украинской нации, этногенез? Кирилл категорически не согласился: - При родах есть какое-то сопротивление, а здесь кто мешает? Россия всегда поддерживала самостийность и только сейчас начала вести себя с Украиной прагматично. Лишь недавно РФ воспользовалась ошибками «оранжевой» команды. То, что случилось, не этногенез - кризис управления. Люди развернули национальный проект «государство Украина», и к его 20-летию нужно приходить с какими-то результатами. А их нет. Обострение было выгодно. Вся беда в том, что не получилось у националистов «покращення життя уже сегодня». А продавать людям имидж и бренд УПА, великоукраинской идеи, длинных чубов… Это легко и просто, проще, чем бросить воровать. То, что случилось, - плоды воспитания последних 20 лет. Из молодежи последовательно вытравливали любую добрую память о Великой Отечественной войне. Я с ними много разговаривал - стеклянные глаза, десяток лозунгов. Понятно, кто во всем виноват - москали да коммунисты. Смотришь план мероприятий Комитета по молодежной политике и что там видишь? Год начинается с памятного мероприятия в честь Бандеры, а заканчивается чествованием Коновальца, создателя ОУН, убитого сотрудником НКВД. Передохнуть некогда... - Как живет во Львове русская диаспора?

Отец Николай (Баранов) в этот день перенес небывалое унижение. По его словам, мы ничего не можем сделать с неприязнью между нашими народами. Можем только скорбеть.

- Вообще русская диаспора может быть во Франции, в Австралии. Мы себя так называем для шарма. Но мы не диаспора, мы - наследники империи. Мы не с котомками сюда приехали. Наши деды приехали сюда на танках и абсолютно по праву! - Вам любят здесь напомнить о том, что вы все равно понаехали? Пусть на страшных танках? - У русских здесь есть несколько линий поведения. Ты, например, не скрываешь свою русскость, реагируешь на комментарии в транспорте или на работе. Спокойно, можно на «высокой» мове, объясняешь людям, что не во всем, что плохо в нынешней Украине, виноваты Сталин, коммунисты и ФСБ. Другая линия - ты, даже являясь Иваном Ивановым, просто делаешь вид, что это не про тебя. Никаких претензий! Именно Иванов Ивановичей Ивановых украинские националисты имеют в виду, говоря, что «русских у нас никто не обижает». Интересный момент такой: Львов сейчас - город малого и среднего бизнеса. Все остальное разорено. И получается интересная диспропорция. Если вы возьмете список городского совета, вы увидите, что городом управляют люди из провинции. А налоги платят львовяне-бизнесмены, которые по странному совпадению являются русскими или русскоязычными. А гуляют на эти деньги другие. - Вас как-то обнадежила резкая реакция России? Чувствуете поддержку? - Мне кажется, РФ несколько пересаливает. Это видно - чиновники свое возмущение демонстрируют по долгу службы, соревнуясь друг с другом. Неприятно смотреть на это, и это унижает украинский народ. Потому что ветеранов и львовян бил не украинский народ. - Что будет 22 июня? Реванш? Чей? - Я не знаю, но мы готовимся реагировать. Как - секрет. «Мы можем только скорбеть» Во Львове есть всего один православный храм, место притяжения русскоязычных в последние сто десять лет. Строили его мучительно, и, по легенде, разрешение давал сам император Австро-Венгрии Франц Иосиф I. Хотя до XVI века вся Галичина была православной, католики пришли сюда чуть позже вместе с Польско-Литовским княжеством. Националисты вспоминать этот факт не любят. Рассказывали, что, когда в 20-х годах во Львове умирал православный батюшка, кто-то из близких посетовал: где, мол, будем хоронить тебя - вокруг все кладбища католические. Умирающий священник ответил с гениальным остроумием: - Яму сделайте на один штык глубже, чем положено, - там все православные лежат, и я с ними лягу. В этом ответе - весь невидимый духовный разлом, который исполосовал Львовщину. И, сам того не желая, я убедился в этом, разыскивая храм Святого Георгия, опаздывая на интервью с архиепископом Львовским и Галицким. Окончательно заплутав в трехмерной геометрии старого Львова, я спрашивал дорогу у всех подряд: как пройти в «русский храм»? Молодежь отворачивалась! Смотрели сквозь меня с какой-то нездешней ненавистью, как будто я спросил что-то постыдное. Люди в годах на мове любезно растолковывали дорогу, переспрашивали: понял ли я их язык? Я успел на встречу, но архиепископ передумал и отказался от интервью, и я почувствовал какое-то смятение в его словах: - Ситуация очень тяжелая. Говорить как есть я не могу, а лукавить не хочу. И вообще вопрос политический, а не церковный. Мне тяжело говорить об этом, но мы здесь в окружении. Поговорите с отцом Николаем, он был на кладбище во время этих событий. С отцом Николаем (Барановым) мы уединились в крестильной. Он честно предупредил меня, что говорить от имени епархии не будет. Будет говорить от себя: - У меня трое детей. Я беру учебник по истории Украины. Открываю и читаю фразу: «во время третьей русско-украинской войны...». Это официальный учебник министерства образования, восьмой класс! Я был шокирован, оказывается, были русско-украинские войны и было их три! И что же мы хотим после этого... И что удивляться, что на панихиде по погибшим воинам толпа кричала мне: «Геть московского попа!» У меня нет оснований не верить словам священника, я убедился в этом лично только что, спрашивая дорогу. Знак нехороший. Здесь, в Западной Украине, как и в Югославии перед ее кровопролитным распадом, вера стала четко и окончательно ассоциироваться с национальностью. - В 46-м году оказалось, что в СССР есть единственная территория, Западная Украина, где церковь напрямую подчинена Ватикану. Я говорю сейчас от себя, - еще раз уточнил отец Николай. - Если бы процесс вхождения греко-католиков в православие растянулся по времени, было бы проще. Но НКВД сказал, что нужно здесь и сейчас. Был Собор, и епископат греко-католиков отправили в лагеря. С тех пор у местного населения появился стереотип: «русский, коммунист, православный». Из которого вытекает еще один стереотип: «украинец, националист, греко-католик». Здесь очень пристально следят, в какую ты церковь ходишь. В «русскую», на Короленко? Ты враг Украины! Люди вроде бы и соглашаются, что Бог один, но как только выясняется, что их дети собрались венчаться в храме на Короленко, сразу же волна возмущения: где? В москальской церкви? Ни за что! Срабатывает национальный аспект, а следом - религиозный. Мы ничего сделать с этим не можем, можем только скорбеть. ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА В тисках между Варшавой и Москвой Долгие годы было принято считать, что самый проблемный регион Украины - это Крым. Годами аналитики ждали, когда там «начнется». Все это время, исподволь, бывшая Галичина превращалась в большой хутор с высокой и колючей оградкой, построенной от чужаков: киевлян, москалей, крымчан, одесситов - список бесконечен. Все это выяснилось как-то вдруг и резко, на Холме Славы, 9 мая. И это действительно было знаковое событие. Оказалось, что общепринятых украинских государственных праздников Галичина не то что не приемлет - люто ненавидит. Что националисты оккупировали все органы власти и трактуют законы страны как хотят. Или принимают свои. По осторожным опросам социологов выяснилось, что 20% населения Львова поддерживают превращение Галичины в автономный субъект с широкими правами. А по области, где «хуторское сознание» развилось до зияющих высот, этот показатель может превысить и сотню процентов. Пока Киев удерживает унитарность страны, но в случае ослабления вертикали все посыплется: восток, запад, Крым - Украина уже развалилась в общественном сознании. И самое страшное, что воевать за целостность Украины никто не будет, нет мотивации. За свою независимость, свой уголок-хуторок, за возможность оттяпать чужой огородик - пожалуйста, сколько угодно. Менталитет. И есть всего две силы, которые не заинтересованы в развале этой страны: Россия и Польша. Ни тем ни другим не нужен независимый бандеровский анклав под боком. Дмитрий СТЕШИН