ЕГЭ: за и против

­­­

27 мая в России стартовал Единый государственный экзамен. В программе «Один на один» радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) заместитель председателя предметной комиссии по русскому языку ЕГЭ, кандидат филологических наук, профессор Людмила Васильевна Дудова рассказала о нововведениях, а также ответила на вопросы слушателей и ведущего Александра Яковлева.

Яковлев:

— Людмила Васильевна, я так понимаю, что вы в целом поддерживаете Единый госэкзамен?

Дудова:

— Я в целом поддерживаю итоговую аттестацию, которая позволяет объективно оценить наши достижения. Будет ли это формат ныне действующего экзамена или какой-то другой формат, но итоговая аттестация как форма оценки, объективная, независимая, итогов обучения за курс основной средней школы, это необходимо, это мировая практика.

Яковлев:

— Начнем с нововведений в проведении ЕГЭ. Насколько мне известно, в этом году их несколько. Какие?

Дудова:

— Нововведений действительно несколько. Я бы даже не говорила, что это нововведения, это развитие положений, которые были зафиксированы в Едином государственном экзамене. В этом году отработан механизм оформления процедуры присутствия общественных наблюдателей в процессе проведения Единого государственного экзамена.

Яковлев:

— Мобильные телефоны нельзя с собой брать.

Дудова:

— Да. Мобильный телефон и другие средства связи, которые могут быть использованы во время проведения Единого государственного экзамена. Что касается общественных наблюдателей, то, повторяю, и прежде такая форма была, не был зафиксирован порядок оформления, аккредитации общественных наблюдателей, средств массовой информации. В этом году Рособрнадзор такой порядок предложил, утвердил, и общественные наблюдатели, средства массовой информации, родители и т.д. могли присутствовать. Могу сказать сразу, что для некоторых общественных наблюдателей было странным регистрироваться. Они хотели просто прийти на пункт сдачи экзамена и т.д. Но сделать это невозможно, потому что по закону посторонние не имеют права присутствовать на экзамене.

Что касается мобильных телефонов и других средств связи, которыми могли бы пользоваться учащиеся во время сдачи экзамена, — это тоже результат практики. Потому что апелляции показывали, что довольно много было проблем с этим.

Яковлев:

— Вопрос на голосование хочется поставить. Как вы относитесь к Единому государственному экзамену? У нас уже есть звонок. Александр, здравствуйте.

Александр:

— Я не являюсь ни ярым сторонником, ни противником ЕГЭ. У меня дочка в этом году закончила, уже сдала один экзамен (биологию). На мой взгляд, общее образование страдает от ЕГЭ, это минус. Потому что в последние два года она практически изучала четыре предмета, которые ей надо сдавать: математику, русский, биологию и химию. То есть история, обществознание — все это как бы по боку, полноценное образование из-за этого страдает.

Что могу сказать по вчерашнему экзамену. С этими телефонами… На мой взгляд, лучше бы разрешили ими пользоваться. Потому что все равно все пришли с телефонами, все имели по 3-4 телефона, как она рассказывает. Один оставили. Выходили в туалет… Большого толка от них не было, но один-два вопроса они могли посмотреть. Мое мнение, что лучше бы были такие экзамены, что можно было бы пользоваться официально — как подспорье, но он бы не сыграл решающую роль.

Яковлев:

— Спасибо за звонок. Первая часть звонка очень интересная. Действительно, школьники начинают изучать пристально и внимательно только четыре предмета, которые им предстоит сдать. А все остальное уже неважно.

Дудова:

— Вы знаете, я абсолютно согласна с тревогой Александра. Потому что действительно, по Закону о Едином государственном экзамене, учащиеся обязаны сдавать два экзамена (русский язык и математику), а дальше они выбирают предметы. Они могут выбрать и все остальные, этого никто не запрещает. Но выбор этих четырех предметов обусловлен тем, что учащиеся сдают одновременно экзамен и выпускной, и вступительный. Поэтому, если они к 10-му классу определяются со своей будущей профессией, то, естественно, начинают готовить больше эти предметы. Для нас, работающих в системе образования, это, конечно, факт очень тревожный. Потому что мы понимаем, что есть некая система знаний, и сосредоточенность только на предметах, необходимых для поступления в вуз, конечно же, обедняет образование. Еще будет хуже с принятием стандартов второго поколения, когда и изучать они будут, к сожалению, только те предметы, которые будут сдавать.

Яковлев:

— Я правильно понимаю, что государство, Фурсенко — министр образования, Медведев — президент страны, уже окончательно утвердили положение о том, что ЕГЭ быть?

Дудова:

— Я думаю, что ни Фурсенко, ни президент, хотя президент подписывает законы, указы и т.д., но ведь закон о Едином государственном экзамене принят Государственной Думой. Поэтому отменить Единый государственный экзамен достаточно сложно: очень долго шло обсуждение закона. Другое дело, что… И Дмитрий Анатольевич Медведев неоднократно акцентировал внимание на том, что формы Единого государственного экзамена должны рассматриваться. Выбор только единой формы, которая сейчас предлагается в виде стандартизированных ответов, — это, наверное, не идеальный путь. Нужно думать о других вариантах.

Яковлев:

— У нас на связи профессор Московского государственного университета, писатель, журналист, доктор филологических наук Мария Константиновна Голованивская. Мария Константиновна, вы как к ЕГЭ относитесь?

Голованивская:

— Вы знаете, отрицательно.

Яковлев:

— Почему?

Голованивская:

— Очень некачественно подготовленный закон, который дает сильнейшие перекосы в его реализации. Эта норма не позволяет оценить знания наших школьников и студентов, и последние события, когда в каком-то регионе все получили высочайший балл ЕГЭ, доказывает это обстоятельство. Этот инструмент не позволяет определить подлинных знаний наших школьников и абитуриентов.

Яковлев:

— А что тогда может стать альтернативой Единому госэкзамену? Возвращение к устным?

Голованивская:

— Вы знаете, должен быть дифференцированный подход. Что касается гуманитарных дисциплин (история, филология, язык), то, безусловно, устный экзамен позволяет точнее оценить уровень абитуриента, навыки устной речи, то, как человек говорит, держится, как он себя ведет, понять качество знаний человека. Эти ответы могут записываться, если есть проблема в том, что многие почему-то считают, что устные экзамены не столь объективно принимаются. Может происходить запись устных ответов, предоставляться комиссии и после этого анализироваться. Но письменные экзамены по истории, по языку не дают никаких результатов.

Яковлев:

— Людмила Васильевна, что скажете?

Дудова:

— Я хотела бы обратить внимание. Ставится вопрос о наличии или отсутствии единого экзамена, который является выпускным и вступительным. Это одна часть вопроса. Должен ли быть такой экзамен, который одновременно аттестовывал бы учащихся за курс школы и результаты этого экзамена засчитывались бы при поступлении в вузы. Это очень серьезный вопрос. Если говорить о моей точке зрения, то я считаю, что такого единого экзамена, выпускного и вступительного, быть не может.

Голованивская:

— Я с вами согласна.

Дудова:

— Это первое. Но, тем не менее, этот экзамен существует. Что касается вопроса о том, должен ли быть единый выпускной экзамен. Должен. Потому что иначе каким образом мы будем оценивать итоги 11-летнего пребывания учащихся в школе?

Яковлев:

— А что касается тестирования по русскому языку, истории, обществознанию?

Дудова:

— Это касается формы проверки итогов обучения. Должна ли это быть стандартизированная форма, как записано в законе, в виде так называемых тестов, хотя это на самом деле не тест, а контрольно-изменительные материалы, там есть разные задания, или же это должна быть другая форма. Я уже говорила о том, что такая форма не может быть единой.

Что касается гуманитарных предметов, то по иностранному языку есть форма устного ответа с записью ответа. К сожалению, по русскому языку и по литературе нет такой формы, кстати, как и по истории. Поэтому нужно искать формы экзаменов.

Звонок от слушательницы:

— Я заканчиваю в этом году школу, вчера (27 мая. — Прим. ред.) я сдавала экзамен по биологии. Меня очень удивили такие вещи, что, во-первых, в свободном доступе были КИМы с Дальнего Востока. На очень многих сайтах были выложены варианты. Конечно, не все, но несколько вариантов было выложено. Я знаю, что они попались некоторым людям. Я считаю, что это нечестно.

Я сдавала в Москве. В моей школе, где я сдавала, было строго. То есть нельзя было пользоваться телефонами в аудитории. Но можно было легко пронести с собой телефон. Я знаю, что очень многие отправляли sms-сообщения в туалете. Конечно, позвонить было нельзя, по десять раз выйти из кабинета тоже было нельзя, там были сопровождающие. Но отправить несколько sms-сообщений было можно. Конечно, на экзамене по математике это не поможет, надо самому решать, но по биологии баллов 10-15 можно спокойно таким образом накинуть.

Яковлев:

— Людмила Васильевна, с Дальним Востоком что делать?

Дудова:

— Ситуация, когда оказываются вывешенными контрольно-измерительные материалы, уже выполненные задания, повторяется из года в год. Другое дело, что контрольно-измерительные материалы, которые использовались на Дальнем Востоке, могли не корреспондироваться с вариантами, которые выносились тут.

Яковлев:

— Людмила Васильевна, главная цель, которая ставится, — это борьба с коррупцией. Она не выполняется, потому что тупо можно увидеть ответы в Интернете за несколько часов до сдачи экзаменов. Это как минимум. А есть огромное количество примеров, когда в некоторых регионах страны показатели сдачи ЕГЭ просто зашкаливают. И очень часто это регионы Кавказа, об этом и президент говорил. Получается, мы говорим, что главное оправдание ЕГЭ — борьба с коррупцией, а борьбы с коррупцией нет.

Дудова:

— Во-первых, мы не знаем, коррумпированы ли те, кто давал такие высокие баллы. Это требует доказательства юридического. Но то, что процент необъективной оценки имеет место быть, — совершенно точно. Но вообще-то по процедуре проведения Единого государственного экзамена те регионы, которые дают такие высокие результаты, как правило, проверяются федеральной комиссией, и если результаты не подтверждаются (а я должна сказать, что довольно часто они не подтверждаются), они аннулируются. Имея уже довольно большой опыт, могу сказать, что имелись как раз решения, дающие основания для пересмотра работ.

Звонок от Татьяны:

— Скажите, пожалуйста, действительно сейчас наши ребята будут сдавать экзамены, и нужен портфолио? По-моему, даже слово «портфолио» не подходит к учебным заведениям. Это же относится к моделям. У нас дети не модели. Ну ладно характеристику дать: человек участвовал в каких-то конкурсах. С этим я согласна. В школах на каждого педагога портфолио. Ходи фотографируй. Значит, на шее надо иметь фотоаппарат. Это же так отвлекает.

Дудова:

— Хороший вопрос. Для сдачи Единого государственного экзамена портфолио не требуется, законом о ЕГЭ оно не предусмотрено.

Яковлев:

— Но не просто так вопрос возник.

Дудова:

— Да. Я даже знаю, почему он возник. Дело в том, что на этапе вступительных экзаменов некоторые высшие учебные заведения могут предъявлять такие требования, хотя в правилах поступления в вузы это тоже не прописано. Это, видимо, какой-то произвол. Но то, что портфолио создается, — действительно так. И я полностью с Татьяной согласна, что порой детки больше должны фотографировать, собирать грамоты, отзывы и т.д., как и педагоги, нежели заниматься делом. Такое поветрие есть, оно тревожное.

Яковлев:

— Людмила Васильевна, насколько я понимаю, стали известны случаи, когда ученики уезжали из Москвы за полгода до сдачи ЕГЭ и сдавали этот экзамен в какой-нибудь области или кавказском регионе. Были такие случаи?

Дудова:

— Я не могу сказать, что такие случаи были, уезжали или нет. Но я могу сказать как человек, уже давно работающий на Едином государственном экзамене, что мы неоднократно имели заявления от учащихся, которые приходили на апелляцию и говорили о том, что им такая возможность предоставлялась. И они сожалели, что их коллеги, которые воспользовались этим предложением, действительно имели балл больше, чем имеют учащиеся московские. Поскольку практически все, проходящие через апелляцию, отмечали, что жесткие очень требования и довольно сложно решить вопрос в пользу повышения, если объективных условий для этого нет.

Яковлев:

— Я правильно понимаю, что если коррупция раньше была на уровне вуза, то сейчас она перешла на уровень пункта проверки и сдачи ЕГЭ?

Дудова:

— Я не знаю, есть ли там коррупция или нет. Потому что это вещь доказываемая. Но вариант такой, конечно, возможен. Однако хочется думать, что это все-таки не так.

Звонок от Алексея:

— Я категорически против Единого госэкзамена. Потому что любой человек, когда находится в стрессовой ситуации (а экзамен — это стресс, я это помню и по себе), то можно забыть элементарные вещи. И оценка знаний собеседования может помочь ему преодолеть этот стресс и реально оценить его знания.

Дудова:

— Хочу сказать, что как раз в процессе проведения Единого государственного экзамена, перед тем как учащиеся выходят на этот Единый государственный экзамен, они в течение года отрабатывают все процедуры, связанные с заполнением документов, выполнением заданий. В Москве проводятся диагностические работы, по крайней мере, не менее трех в течение года. Что касается стрессовой ситуации, она, конечно, присутствует, но она присутствует на любом экзамене, независимо от того, в какой форме он проводится. Это первое.

Второе. То, что касается возможности исправления ошибки, которая в результате такого стресса возникла. Как раз Единый государственный экзамен такую возможность в большей степени предоставляет. Потому что у каждого учащегося, который сдавал Единый Государственный экзамен, есть право подачи апелляции, связанной с рассмотрением результатов Единого государственного экзамена. По закону это два дня после опубликования результатов в сети. С прошлого года вывешиваются и сами работы. Если у учащегося есть вопросы, то он имеет право обратиться в апелляционную комиссию. Я вам хочу сказать, что очень серьезные пересмотры бывают. Потому что разные могут быть причины. Это право есть. Прежде его не было.

Яковлев:

— Еще один пример, который рассказал член Комитета по образованию Государственной Думы Олег Смолин. В одном из московских музыкальных вузов действует такая схема. Чтобы, например, отдаленные скрипачи или пианисты, окончившие школу какое-то время назад и не сдавшие ЕГЭ, теперь его не завалили, вуз заранее договаривается с одним из пунктов приема ЕГЭ, что их абитуриентам будут помогать. Условия этого негласного договора таковы. Вуз обещает организовать концерт для руководителей пункта приема ЕГЭ, банкет и вручить подарок одному из начальников стоимостью не менее 100 тысяч рублей. Во-первых, возможно ли это? Во-вторых, что музыкальным-то вузам делать?

Дудова:

— Я очень уважаю Олега Смолина и его гражданскую позицию. Я знаю, что это один из тех людей, которые очень болеют за наше образование. Данный факт я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

Яковлев:

— Он возможен?

Дудова:

— Я очень сомневаюсь, что он возможен. Что касается музыкальных вузов, то математику и русский язык они должны сдавать, чтобы иметь право поступления. А дальше у них есть своя система вступительных экзаменов. Не знаю, насколько это возможно. Очень я сомневаюсь.

Яковлев:

— Есть еще одна претензия. Отмена устной части экзаменов ухудшает качество подготовки к экзаменам и качество знаний абитуриентов. Дескать, заполнять тест — это не устно отвечать. Вы согласны с этим утверждением?

Дудова:

— Вы знаете, абсолютно согласна, что нам необходимо рассматривать все-таки стандартизированную форму, включая в нее и устную часть.

Яковлев:

— Все-таки необходимо частичное возвращение к устному экзамену, вы считаете?

Дудова:

— В английском языке существует эта часть, они проверяют говорение. А поскольку по федеральному государственному образовательному стандарту мы должны проверять все виды деятельности (чтение, письмо и говорение), то действующие контрольно-измерительные материалы, к сожалению, говорение не проверяют. И объяснение, что мы проверяем письменную речь, конечно, весьма и весьма сомнительно, потому что наши учащиеся вообще очень плохо говорят, они не умеют говорить. А мы сейчас живем в эпоху коммуникации, где устная речь решает очень много. Отсюда и качество устной речи, которую мы слышим, совершенно неудовлетворительное.

Яковлев:

— Говорят, дескать, тестирование по литературе — это вообще смешно.

Дудова:

— Во-первых, тестирования по литературе нет, прямо скажем. Если бы те, кто говорит, взяли контрольно-измерительные материалы, то они увидели бы, что там никаких тестов нет на самом деле. Там три раздела, связанных с развернутыми ответами, Ц1, Ц2, Ц3, Ц4 — это ответы небольшие, в пределах десяти предложений. Что касается последней, третьей, части, там вообще предполагается сочинение в объеме не менее 200 слов. На самом деле, как показывает практика, дети пишут более 200 слов. С литературой другая проблема. Там надо увеличивать время на экзамен, потому что ребята, особенно творческие, талантливые, не успевают развернуться. И случаи такие тоже были. Мы об этом говорили, что хотя бы на полчаса продолжительность экзамена по литературе надо увеличивать. И, конечно, по литературе необходимо тоже вводить устную часть.

Яковлев:

— Может быть, нам в целом поменять технологию? Насколько я знаю, в Сорбонне на первый курс берут всех, а после первого курса половину или 70% отправляют восвояси. Может быть, нам сделать нечто подобное? Потому что в МГУ на журфаке сделали исследование (правда, несколько лет назад). Абитуриенты, которые сдали ЕГЭ более чем на 90 баллов, потом писали сочинение и повторно сдавали ЕГЭ и гораздо меньшие баллы набрали. То есть очевидна коррупционная составляющая.

Дудова:

— Я хочу сказать, что не только в Сорбонне, но, например, в МВТУ им. Баумана на отдельных факультетах такая практика используется. То есть принимают всех, а потом по результатам сессии остаются те, кто способен обучаться в МВТУ им. Баумана. Надо сказать, что этот вопрос тоже довольно давно обсуждается. На мой взгляд, это вопрос очень интересный и продуктивный. Но здесь тоже довольно серьезные проблемы с законодательством.

Что касается разнообразия форм Единого государственного экзамена, я об этом уже говорила. Конечно, единая стандартизованная форма, которая сегодня используется, не может быть единственной. Предлагаются и другие формы. Это могут быть, как МГУ для журналистов проводит, как МГИМО проводит для своих абитуриентов разные конкурсы, по итогам которых дети зачисляются. Я должна сказать, что это очень серьезные конкурсы. Надо очень серьезно думать о форматах олимпиад всероссийских. Потому что существующие форматы всероссийской олимпиады тоже достаточно однообразны. И нужно думать о разнообразии этих форма. Потому что это тоже форма отбора. Оставлять только ту форму, которая сегодня существует, наверное, не совсем правильно. Но при одном условии. Что и другие формы итоговой аттестации тоже будут максимально объективными. Это сделать довольно сложно.

Яковлев:

— Важный вопрос по поводу репетиторства. Сейчас огромное количество репетиторов, которые готовят к ЕГЭ. Как вы советуете готовиться?

Дудова:

— Я советую школьникам не обращаться к репетиторам, а, по крайней мере в масштабах Москвы, заниматься по той схеме, которая отработана в Москве, — через систему диагностических работ. Потому что кто лучше, чем учитель, знает твои слабые и сильные стороны, он тебя учит много лет. Репетиторство, к сожалению, не всегда отслеживает новшества (а каждый год новшества в контрольно-измерительных материалах появляются), не всегда репетиторы знают содержание итоговой аттестации, не всегда они знают содержание школьной программы. И случаев таких очень много. Очень много слез дети проливают, когда приходят на апелляцию и говорят: а вот нам репетитор говорил. Мы говорим: к сожалению, вам репетитор говорил неверно.

Яковлев:

— Главный совет ребятам, которые сейчас будут продолжать сдавать Единый госэкзамен. Что нужно помнить?

Дудова:

— Прежде всего нужно помнить, что Единый государственный экзамен проходим любым, даже самым слабым, поэтому не надо волноваться. Второе. Если вы не удовлетворены своими результатами и видите по результатам, вывешенным в открытом доступе, — приходите на апелляцию и там спокойно проходите этот этап, отстаивая свои знания. И все будет хорошо.

Яковлев:

— Спасибо, что пришли сегодня к нам.

Итоги голосования: 10% наших радиослушателей поддерживают ЕГЭ и 90% выступают против. Желаем удачи всем тем, кому предстоит это нелегкое испытание в ближайшее время.