Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-9°
Boom metrics
Политика9 июня 2011 14:05

Зачем политики собирают людей «на фронт»?

Теперь каждый желающий может войти в предвыборную организацию Владимира Путина [радио «КП» совместно с ТВ «КП»]

Дискуссия на эту тему состоялась в прямом эфире радио «Комсомольская правда» в программе «Радиорубка». Провокационные вопросы участникам спора задавал ведущий Андрей Голубов.

Голубов:

— Появились гости, они же дуэлянты. Владимир Ворсобин в левом углу ринга, политический обозреватель газеты «Комсомольская правда». Александр Павлович Гришин, заместитель редактора отдела политики. Объявим тему нашего поединка. Зачем наши правители пытаются привлечь людей в такие вещи, как «Народный фронт»?

Гришин:

— Появилось еще и «Народное ополчение».

Голубов:

— Минин и Пожарский сейчас появятся.

Гришин:

— Они уже были. Это народное ополчение полковника Квачкова, который сейчас сидит в СИЗО. Оно именно имени Минина и Пожарского.

Голубов:

— Зачем политики тащат людей в эти фронты?

Гришин:

— Все очень просто. Дело в том, что нынешняя политическая система отсекает большое количество людей. В том числе инициативных, мыслящих, социально активных и так далее. И та система, которая ныне существует, она отсекает значительную часть населения. И вот эти новые формы, относительно новые, потому что они уже существовали ранее. И они призваны как бы привлечь более широкие массы людей. Как раз вот эти слои к тому, чтобы они политически и социально активизировались.

Ворсобин:

— Я процитирую пресс-секретаря главы правительства Дмитрия Пескова. Он заявил, что Путин принял решение принимать население. Уже можно зайти на сайт премьера и там заполнить анкету и вступить в этот фронт. Внимание! Почему? Зачем? То есть люди, которые желают получить доступ, это как дед Щукарь у Шолохова. Он говорил: «Поддерживаю партию. Теперь мне положена должность и портфель».

Гришин:

— Володя, это какое произведение?

Ворсобин:

— «Поднятая целина».

Гришин:

— Браво!

Ворсобин:

— Есть такое изречение: «Общероссийский народный фронт» создается еще и для того, чтобы разработать основной документ, народную программу на выборы президента России. И участники «Народного фронта» смогут контролировать, войдут ли их предложения в данную программу. То есть мы будем для парламента народ «Народный фронт» готовить. А потом, когда он окрепнет, все это выльется в президентские выборы.

Гришин:

— А теперь я вам предлагаю задуматься над следующим. Мне глубоко по фигу, на самом деле, для чего эта бюрократическая номенклатура создает свой так называемый общероссийский национальный фронт. Но если у вас, которые никогда никуда не входили, ни в какую партию, нигде никак не участвовали, не были функционерами, если у вас появляется действительно реальная возможность что-то донести до власти, что-то сказать власти или самим стать одним из представителей власти... И почему в этой ситуации, на самом деле, нормальный человек должен отказываться от того, что он имеет возможность, пусть гипотетическую...

Голубов:

— Александр Павлович, та эфемерная, но все-таки возможность, о которой вы говорите, выразить свое мнение, привнести что-то во власть — не фикция ли?

Ворсобин:

— Ты сейчас на сайте зарегистрируйся. Тебя министром сделают?

Гришин:

— А к Зюганову почему? Чем плохо? Вам не нравится фронт Путина, идите в «Ополчение» к Зюганову.

Ворсобин:

— Зачем мне ополчение Зюганова?

Гришин:

— А куда вы пойдете? В «Правое дело» к Прохорову?

Ворсобин:

— Я в нормальной мирной стране. А хочу голосовать нормально, а не мобилизационно!

Гришин:

— А за кого голосовать-то? У нас семь партий всего-навсего.

Ворсобин:

— Почему надо за фронт голосовать, а не за партию? Объясни.

Гришин:

— Это общественное движение, которое предоставляет гораздо более широкие возможности для твоего личного самовыражения. Предлагай! Иди и предлагай! Регистрируйся за Путина, за Зюганова. Примерно 30 процентов избирателей в стране — фикция, которая голосует за КПРФ.

Ворсобин:

— Я прочитал в интернете. «В «Народный фронт» вошло более 150 организаций. Можно с уверенностью считать, что народ реально доверяет и считает, чтоб благодаря власти, этому проекту жизнь в государстве улучшится». Саша, это твоя позиция.

Гришин:

— Володя, я хочу тебя немножко поправить. Ты плохо прочитал то, что распечатал. В «Народный фронт» вошло более четырехсот пятидесяти, а не ста пятидесяти.

Голубов:

— Александр Павлович, если вы такой весь уверенный в этом, почему вы до сих пор не пошли и не вступили?

Гришин:

— Я журналист «Комсомольской правды». Я еще не знаю, на самом деле, куда я могу вступать, а куда не могу. Я буду изучать, куда я буду вступать, согласно своим интересам. Не факт, что я вступлю в «Общероссийский народный фронт».

Голубов:

— Вы же его тут защищаете с пеной у рта!

Гришин:

— Я просто говорю, что есть такие внепартийные общественно-политические образования. Может, я вступлю в «Народное ополчение» Зюганова. Может, в ополчение Минина и Пожарского.

Голубов:

— Чем вам тогда не нравится партия «Правое дело»?

Ворсобин:

— Там нет фронтов.

Гришин:

— Даже у «Справедливой России появляется свой фронт. Союз сторонников партии «Справедливая Россия». Есть общественные движения. Я не хочу быть членом партии «Единая Россия», КПРФ, а партии любителей пива у нас нету, как и партии бедноты России, как и партии консолидации, социальной демократии, сторонников снижения налогов! Я думаю, сюда бы многие записались. У нас было 35 партий. А теперь сколько у нас осталось партий?

Ворсобин:

— Семь.

Гришин:

— Какие требования у нас сейчас есть, чтобы человек был членом какой-то партии? Кто из нас может организовать какую-то партию? Никто! Потому что надо иметь не менее чем в сорока пяти регионах организации, каждая из которых будет иметь не менее пятисот членов. Я рассказываю положение закона.

Ворсобин:

— Не зря Путин предложил записываться не только общественным организациям, а просто людям, частным лицам. И список частных людей будет вывешен в интернете. Для чего?

Голубов:

— А взносы будут собирать?

Ворсобин:

— Думаю, нет. Для чего? Чтобы показать потом всему мировому сообществу, что у нас есть демократия. И вы критикуете, что у нас выборы плохо проходят? Что у нас Чуров не так подсчитывает? Смотрите! Сколько народу, общественные организации! Общество слепых. На самом деле, 90 процентов слепых и не подозревают, что они входят в этот фронт. Большинство людей, кроме тех «щукарей», которые сейчас записываются в интернете, чтобы получить кусочек от пирога, они не подозревают, что их руководители, чтобы себе лично получить какие-то преференции, они записывают… А простой работяга что от этого получит?

Гришин:

— Если 99 процентов слепых не знают, а потом они узнают, то они умственно прозреют. И у них будет другой руководитель после этого.

Ворсобин:

— У нас махнут рукой… Начальник сказал, а мне все равно. Они придут на выборы, даже не придут. А кто-то напишет, что было 60 процентов голосовавших, из них 58 голосовало за «Единый фронт». И все.

Гришин:

— Может быть, КПРФ не в силах будет обеспечить такое количество наблюдателей. «Народное ополчение» — это такой же народный фронт из сочувствующих КПРФ.

Ворсобин:

— Наш народ лишен всего нормального. Народных выборов лишен, нормального государства лишен.

Гришин:

— Это кто-то даст? Никто не даст! Этого надо добиваться! А здесь есть только два пути: или вот этот египетско-ливийский с мордобитием, стрельбой, кровью...

Ворсобин:

— Египет нормально живет. В Египте все хорошо.

Гришин:

— Ой, как хорошо. А второй путь — эволюционный. Постепенных изменений.

Ворсобин:

— Фронт — это движение вперед. Я так понимаю?

Гришин:

— Скажем так, это предоставление больших возможностей.

Ворсобин:

— В 90-е годы выборы были намного честнее, чем сейчас.

Гришин:

— У нас народ всегда критикует любую власть. Я к этой власти тоже отношусь без всякого пиетета и очень критически. Но, вы знаете, были коммунисты СССР, мы их критиковали. Потом был Горбачев, Ельцин — мы их критиковали с Гайдаром. Был Путин — мы его критиковали.

Ворсобин:

— Ты молчания хочешь?

Гришин:

— Не в этом дело. Громадное большинство наших людей, вместо того чтобы хоть раз что-то попытаться сделать, предпочтут десять раз сидеть и говорить: все козлы!

Ворсобин:

— Бессмысленно делать там, где тебе не дают возможности делать! Да!

Гришин:

— А я знаю мужиков в Тольятти, которые сделали вертолет на ровном месте. Так вот, ребятки, прежде чем говорить, что все дерьмо, давайте хотя бы раз попробуем. И не надо говорить: для того чтобы понять, что это дерьмо, не надо в него вступать.

Голубов:

— Если мы скажем, что все шоколад, от этого слаще не станет!

Гришин:

— А никто не говорит, что все шоколад. Говорю — пробуйте! Заходите, пытайтесь. Прежде чем поливать все абстрактным дерьмом, надо один раз заиметь конкретную возможность выдвинуть конкретные предложения.

Голубов:

— Вы были комсомольцем? Вы изменили что-то в лучшую сторону в нашей стране?

Гришин:

— Я был инициатором ликвидации структуры горкома комсомола, вторым секретарем горкома комсомола по идеологии. Я не был членом партии…

Ворсобин:

— Саша, вступи во фронт!

Гришин:

— Слушайте, а я буду в «Народном ополчении». Может, я ополченец...