Диспетчер аэропорта Петрозаводска Сергей Шматков: «Такой туман сегодня, что я даже вороне не разрешу посадку»

Место падения Ту-134, который в ночь на 21 июня летел в Петрозаводск из Москвы и совершил жесткую посадку, не долетев до аэропорта, уже почти расчистили. Тяжелые грузовики увозят шасси, части фюзеляжа, крылья... Вчера сюда целый день шли с цветами и свечами родственники погибших, прибывшие спецрейсом МЧС, и потрясенные горожане - в тихом Петрозаводске отродясь не было таких катастроф.

Вчера утром список жертв авиакатастрофы под Петрозаводском увеличился до 45 человек. 9-летний Антон Терехин, которого вытащили из горящей «тушки», скончался в реанимации (подробнее о нем - на стр. 6).

Трассу Петрозаводск - Суоярви, рядом с которой упал и взорвался самолет, вчера открыли для движения автомобилей. Только вдоль дороги, где еще остаются фрагменты самолета, работают следователи и сотрудники МЧС. Мы спрашиваем их насчет версий.

Один из офицеров объясняет, почему, по его мнению, выжили пассажиры, сидевшие недалеко друг от друга в левой части салона:

- Все они сидели у левого крыла. В момент посадки самолет ударился этим крылом о деревья, оно отлетело. Образовался проем, через который просто выпали люди. Они и выжили. Если бы крыло не отвалилось, не исключено, что люди и не успели бы выбраться.

Мы также искали подтверждение информации, что диспетчер Сергей Шматков не хотел сажать самолет, но пилот принял другое решение. В тот день к вечеру уже был густой туман. Отправляясь на смену, Сергей сказал родным: «Такой туман, вряд ли я посажу хоть один самолет сегодня. Даже вороне не разрешу посадку». Как в воду глядел...

ДОСЛОВНО

«Отец был патриотом «тушек», хотя прекрасно знал, что они собой представляют»

«Комсомолка» поговорила с сыном погибшего штурмана Ту-134 Амана Атаева

- В последний раз я видел отца 29 апреля, у него как раз был день рождения, - рассказал «КП» Азат Атаев. - Отец очень сдержанный, можно сказать, закрытый человек, но помню, настроение у него было хорошее. А вот у меня пару дней назад что-то екнуло. Достал зачем-то старые фотографии, пересматривал.

- Сейчас главный вопрос - кто виноват: экипаж или наземные службы?..

- Вы думаете, виноват экипаж? - перебивает парень. Но после небольшой паузы добавляет: - Мне кажется, вина обоюдная - и пилота, и наземных служб. Что касается отца, то он должен был просчитать координаты. Я уверен, что с его стороны ошибки не было. Он летает 25 лет. Все это время на «тушках» и именно на внутренних рейсах. Правда, недавно он решил переучиваться на пилота «Боинга».

- Почему?

- Чтобы летать за границу. Там платят больше. Я знаю, что авиакомпании обычно штурманов не переучивают, считают, что это очень дорого. Но для отца сделали исключение, учитывая специфику его опыта. Мы из Таджикистана, там отец летал в сложных условиях горной местности.

- Что он говорил о командире экипажа?

- Что экипаж у них слетанный, они вместе летали три года. Я ни разу не слышал от него, что пилоты непрофессионалы или неадекватны.

- Как ваш отец попал в эту авиакомпанию?

- Три года назад его уволили из другой авиакомпании, а в этой была вакансия. Отец рассказывал, что 50 процентов рейсов заказные, например, возят спортивные сборные, а 50 - обычные гражданские рейсы.

- Отец, будучи штурманом и зная наш авиапарк, никогда не советовал пользоваться поездами, а не самолетами?

- Нет, такого не было. Он патриот «тушек». Хотя прекрасно знал, что они собой представляют. Наверное, мой отец был фаталистом...

Евгения СУПРЫЧЕВА