Звезды

Чудотворная сила половой неудовлетворенности

В конкурсе Московского фестиваля продемонстрировали киноленту об инцесте "Табу - Душе не место на Земле"

«Думаешь, это грех?» - раздумчиво вопрошает австрийского поэта-экспрессиониста Георга Тракля его родная сестра Маргарета (Гретль), только что радостно отдавшаяся ему на фоне живописно низвергающихся водопадов. «Не знаю», - прямо отвечает поэт. По ходу фильма, обильно потея, он подарит зрителям еще несколько вполне прозаических постельных сцен, обстоятельно выполненных в формате софт-порно.

Впрочем, кратковременные экстатические слияния с возлюбленной, согласно фильму Кристофа Штарка, беднягу Тракля решительно не устраивали. Невозможность полного и окончательного слияния с сестрой, с которой он полагал себя единым телом, совершенно отравляла его существование. Однажды Гретль предложит брату рвануть вместе в Австралию, где никто не помешает их извращенной любви, но — вот незадача! - Тракль не мыслит себя без красивого немецкого языка. Свою крайнюю фрустрацию поэт гасил при помощи лошадиных доз кокаина, каковой в результате и свел его в могилу в 27 мальчишеских лет.

В чудотворной силе половой неудовлетворенности старается убедить Тракля чудный художник (и, вероятно, большой знаток теории сублимации) Оскар Кокошка, и сам испытывающий сложности на любовном фронте: веселая вдова композитора Малера, Альма, тоже не вполне ему принадлежала. И Траклю, и Кокошке явно не помешала бы консультация еще одного знаменитого жителя Вены той золотой поры, Зигмунда Фрейда, но, к сожалению, психоаналитик не выведен в качестве персонажа этой печальной истории.

О смерти Тракля в картине, между прочим, не сообщается, как не упоминается в ней ни о его героической службе в армии во время Первой мировой, ни о его самоотверженной работе в польских госпиталях, где снедаемому депрессией поэту приходилось в одиночку, без медикаментов ухаживать за 90 тяжелоранеными. Умолчав о судьбе Тракля, режиссер завершает картину сообщением о самоубийстве несчастной Гретль. Это ли не свидетельство того, что сложный образ проклятого поэта, носителя загадочной австрийской души его не особенно и интересует?

Отношения родственников - в реальности, надо полагать, значительно более сложные - фильм беззастенчиво мелодраматизирует и тривиализирует. И скандализирует: инцестуальная тема в этом фестивальном сезоне почти так же актуальна, как педофильская.