Кому война, а кому - Сатана

«СТАРОЕ»

«Иоанна» Феликса Фалька — предсказуемая, но хорошо сделанная мелодрама из времен оккупации Польши фашистами, качеством актерских работ и психологической нюансировкой характеров напоминающая о былом величии польского кино. Молодая женщина по имени Иоанна прячет у себя в квартире маленькую девочку-еврейку, чью мать, вероятнее всего, отправили в концлагерь. Она верно ждет мужа с фронта и отказывается вступать в компромиссы с совестью, как это сплошь и рядом делают ее соотечественники. Но однажды, когда к ней в гости наведается бравый немецкий офицер, ей придется вступить с ним в сожительство ради спасения ребенка. Благородный поступок полностью разрушит жизнь Иоанны, превратив ее в презренную фашистскую «подстилку», но другого выхода у героини, как и у всякого высокоморальногосущества, нет и быть не может.

Как и польский фильм, «Открытка» 99-летнего японца Кането Синдо - мелодрама из времен Второй мировой. Но только совсем уж театрализованная и под конец скатывающаяся в самопародию. Перед неминуемой смертью один бравый японский солдат просит другого передать открытку своей жене. Тот выполнит поручение, но лишь по окончании войны, когда жена успеет по принуждению родителей мужа выйти замуж за его родного брата, похоронить всю семью и едва не сойти с ума от горя, бедности и бескормицы. Главный пафос картины японского мэтра, автора знаменитого «Голого острова», уже дважды выигрывавшего в Москве (в 1961 и 1971 году от рождества Христова), укладывается в знакомые каждому советскому человеку слова «только бы не было войны». Трудно признать его откровением, хотя и назвать совсем уж не актуальным тоже не поворачивается язык.

Главный герой гонконговской «Мести» не научился подавать это блюдо холодным.

«НОВОЕ»

Мексиканская «Другая семья» Густаво Лосы, как и «Иоанна», тоже заверчена вокруг ребенка, но морально-нравственные проблемы здесь совсем иные. Маленький мальчик, брошенный матерью — проституткой и наркоманкой, попадает в «другую семью» - респектабельных геев, мечтающих его усыновить, но не тут-то было: дилер, подсадивший мать малыша на наркотики, собирается толкнуть его по сходной цене потерявшей ребенка «нормальной» семейной паре. В этом очень зрительском, не без влияния альмодоваровских безумств сделанном фильме есть и лесбийская семья, собирающаяся зачать ребенка от брата одной из девушек, и проповедь терпимости к «другим» людям и «другим семьям», которая никогда не будет лишней — тем более в такой легкоусвояемой форме. Несмотря на легковесность и некоторую клишированность, «Другая семья» - и по форме, и по содержанию кино нового столетия, отражающее моральные проблемы и вызовы, которые в прошлом веке показались бы полной дикостью. В отличие от «Иоанны» и «Открытки» — произведений программно старомодных, опирающихся на традиционную мораль и усердно пережевывающих то, что было уже переварено много лет назад.

Ни один уважающий себя фестиваль не может сейчас обойтись без «азиатского экстрима» — чем кровавее и извращеннее, тем круче. ММКФ повезло: он залучил в конкурс гонконговскую вещь под названием «Месть. История любви». Как и в других похожих фильмах, главный герой здесь маньяк, практически сатана. Сначала он вырезает из животов беременных женщин их нерожденных детей, потом полицейские вставляют ему в уши спицы, после чего наступает время соскользнуть в прошлое и и узнать, как маньяк сделался таковым. Кровь, разумеется, срифмуется с любовью.

Второй российский конкурсный фильм под странным названием «Сердца бумеранг» тоже, безусловно, принадлежит «новому кино», хотя его черно-белая картинка тянет за собой пышный шлейф из славного прошлого кинематографических «новых волн». В центре неказистой истории, разворачивающейся по преимуществу под землей, в царстве мертвых — юноша, работающий помощником машиниста метро (Александр Яценко) и обнаруживший у себя неизлечимую болезнь сердца. Предупреждение врачей о том, что он может умереть в любой момент, заставило его задуматься о жизни, но смысла ей не придало. Да и где его искать, этот смысл? - ставит ребром вопрос режиссер Николай Хомерики. В кухонном разврате с подружкой, в задушевных разговорах с мамой или на приеме у экстрасенса (коротенькая, но смешная сценка с Ренатой Литвиновой)? Везде — пустота. Мелкотравчатые экзистенциальные драмы с ослабленным сюжетом и безупречным изображением, виртуозные стилевые упражнения — тоже в числе дежурных блюд больших фестивалей. Как и азиатское мочилово и фильмы про Холокост.

Персонаж Александра Яценко в российской конкурсной ленте «Сердце бумеранг» узнал, что смертельно болен.

Все о кино в программах «КиноПилорама» 97.2FM по средам в 21.10 и «Кино для всех» 97.2FM по субботам в 18.06