Подполковнику Каменской понадобилось кое-что найти в Интернете. Она села за компьютер и открыла поисковик, который называется... «Поисковик».
Весьма показательный эпизод. Дело даже не в алчности продюсеров, которые удавятся, но бесплатно рекламировать Гугл или Яндекс не будут. А в том, как охотно они жертвуют правдой жизни, презирая детали и поплевывая на зрителя с высокой колокольни.
Кажется, сериал надоел всем. Писательнице Александре Марининой, уставшей искать глубину в героях и сюжетных коллизиях; режиссерам, которые не заморачиваются лишними дублями - не получилась сцена и не надо, чешем дальше; актерам, пребывающим в состоянии мучительного дежавю.
Вот кабинет полковника Гордеева. Свет падает так картинно, что становится понятно: никакой это не кабинет, а декорация. Каждый второй персонаж произносит реплики так, как это делали в старых советских телеспектаклях, - с нарочитым драматизмом и тошнотворной театральностью. Не то чтобы это совсем плохо - на среднесериальном фоне сойдет. Но мы-то помним другую «Каменскую»!
Труднее всего приходится Елене Яковлевой. Ощущение, что печаль, бороздящая чело подполковника согласно сюжету, на самом деле - проявление нечеловеческих страданий, которые испытывает актриса. Ей остается только посочувствовать: плохо играть она не умеет, а какой-никакой философский подтекст, отличающий романы Марининой от откровенной макулатуры, куда-то подевался. Даже преступники измельчали. Раньше все больше злые гении попадались - мерзкие, зато яркие, характерные; а сейчас - примитивные бандюганы, как в десятках других сериалов.
Актеры играют через не могу: потому что надо, а не потому что хочется. Финал второй серии. Все плохое позади. Яковлева и Дужников, отрабатывая гэг, «весело смеются» - вспоминают, как работали под прикрытием и изображали супругов.
В этом-то вся проблема: каждую секунду помнишь, что это именно Яковлева и Дужников, а не Каменская и Доценко. Впрочем, последнего все время хочется назвать Леней Ворониным. А от Настасьи Павловны подсознательно ждешь привычного: вот договорит реплику и - оп-ля! - достанет из-за пазухи пачку стирального порошка.
Иногда хорошее нужно вовремя уничтожать своими же руками, пока оно не переродилось в плохое, во имя доброй памяти на многие лета. Жаль, что решиться на это способны только дерзкие и смелые в творческом смысле люди. Вот и появилось на свет неказистое, перезревшее дитя, нелюбимое создателями с момента зачатия.