2015-02-04T07:24:36+03:00

Украинский врач в одиночку выхаживает младенцев в обстреливаемом ливийском госпитале

Наши спецкоры Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из Аз-Завии [фото+видео]
Поделиться:
Комментарии: comments20
Изменить размер текста:

Как обычно, на границе с полыхающей республикой происходит необъяснимый бардак. В этот раз журналисты «КП» приехали в Ливию через Тунис, который сам недавно пережил свою революцию. На ближайшем пограничном посту Раждир нас завернули назад – пост никого не пропускал. Возможно, таможенникам просто не хотелось отвлекаться от духовной работы над собой в конце светлого месяца Рамадана. В трехстах километрах южнее другой таможенный пост Дхибат работал с полной нагрузкой и на въезд и на выезд. Как мы узнали с удивлением, ливийцы из Триполи приехали в Тунис за своими семьями. По их словам, все закончилось – лишь в одном из кварталов ливийской столицы бьются с повстанцами войска Каддафи.

- Это район Бусмил, где еще сильны проправительственные силы, - рассказал нам доктор Мустафа, двигавшийся в сторону Туниса за своей семьей. Он нам вкратце и обрисовал ситуацию. – Про тысячи трупов от бомбежек НАТО – вранье. Про Аль-Каиду – вранье. Мы благодарны НАТО за освобождение. Мы благодарны соседям за поддержку продовольствием и медикаментами. Аллах акбар!

С ливийской стороны погранпереход был полностью разгромлен и частично сожжен. Не было даже подобия «народных пограничников». Мы, спотыкаясь на битом стекле и автоматных гильзах, пришли в Ливию. Оказалось, что ливийскую границу контролируют… таксисты, требовавшие за проезд какие-то нереальные суммы. В Триполи на ночь глядя они ехать побоялись, нас предложили отвезти в Аз-Завию, город на побережье, который всего несколько дней назад был захвачен повстанцами, или освобожден от войск «Кровавого Полковника» - кому как нравится.

Родильное отделение

Родильное отделение

За несколько часов мы пересекли всю западную часть Ливии с юга на север, которая считанные дни назад перешла под контроль революционеров. Обочины дорог завалены цинками от патронов, рваной и окровавленной военной формой правительственных войск. Иногда встречались сожженные гражданские машины и разбитые компьютеры, ксероксы и холодильники – эти предметы как-то дико смотрелись в пустыне. В целом, картина была ясна: «кому война, а кому и мать родна».

Вся Триполитания оказалась полностью обесточена – какие-то добрые люди стреляли из танков по опорам линий электропередач, а редкие снайперы даже перебивали провода из стрелкового оружия – и так на протяжении сотен километров. Чтобы восстановить электрохозяйство потребуется несколько месяцев. Отсутствие электричества добило торговлю и систему питания – без рефрижераторов, к которым ливийцев приучил проклятый Каддафи, сохранить продукты на 37-градусной жаре невозможно. Все встреченные бензоколонки оказались закрыты – им тоже нужно электричество. И когда нас задержали на повстанческом посту в Ефреме, мы оказались в сложнейшей ситуации. Повстанцы отправляли нас в какой-то городок Зантан, за аккредитациями. Но бензина в нашей машине было в обрез, и ни на какие поездки в Зантан водитель не рассчитывал. По его словам, и так, еле-еле наскреб сотню литров…

Наконец, появился какой-то важный повстанец. Один из журналистов «КП» протянул ему наши зелененькие международные пресс-карты со словами: «Вот документы»… И с непередаваемыми интонациями повстанец сказал нам:

- Да вижу я, вижу. Пойдемте в тень.

В тени полевой полковник Мухтар, учившийся в Баку, тут же выписал нам пропуск-вездеход на две недели. Попенял немного на невнятную российскую политику в отношении восставшего народа Ливии и посоветовал добраться до Аз Завии по свету. Пропуск и радовал и огорчал одновременно – в местной неразберихе легко можно показать эту бумажку не тем людям, и скоропостижно закончить командировку.

До темноты доехать до Аз-Завии не получилось. Сейчас у повстанцев и правительственных войск появилась новая мода. На дорогах баррикады не строятся, а насыпаются из обычного пустынного песка. Их были сотни, этих баррикад, через каждые пять-десять километров. И в каждом городке, который мы проезжали, имелись когда-то правительственные военные базы или военные части. Все они разбомблены точечными ударами. То есть, целенький забор, целенькое КПП, на газоне бьют фонтанчики – поливают травку, а дальше – натуральный Сталинград, кучи бетона с торчащей арматурой. И запах мертвечины из-под развалин.

Повстанцы ворвались в резиденцию Каддафи и с удовольствием позируют на фоне лика «поверженного тирана» Фото: REUTERS

Повстанцы ворвались в резиденцию Каддафи и с удовольствием позируют на фоне лика «поверженного тирана»Фото: REUTERStrue_kpru

Проехав с юга на север западную часть Ливии, мы поняли, что бравурные заявления повстанцев о походе с юга были несколько преувеличены. По сути, к ним в руки попали большие территории, где кроме гор, песка и камней нет ничего. А десятки якобы взятых повстанцами городов на поверку оказались небольшими деревнями, в которых мятежникам не оказывали никакого сопротивления. Тем не менее, надо признать, что при поддержке авиации НАТО им удалось сильно преуспеть. Еще несколько дней назад городок Аз-Завия был под контролем правительственных войск. Здесь располагаются два стратегических объекта – электростанция и нефтеперерабатывающий завод. Один из двух в Ливии заводов, производящих основной нынешний дефицит в Ливии – бензин.

Повстанцы называли Аз-Завию «ливийским Сталинградом». Город несколько раз переходил из рук в руки, и аналогии, действительно напрашивались. Город вымер. Только на окраинах еще теплится какая-то жизнь. Люди до сих пор боятся «снайперов Каддафи», и действительно, здесь круглосуточно, со всех сторон стреляют. Кто и по кому – непонятно. Единственный городской отель был уничтожен прямым попаданием бомбы или ракеты, отправленной «мировым сообществом» в поддержку демократии. На ночлег нас приютили в центральном госпитале.

- Действительно, Завия была долгое время под Каддафи, - рассказал нам ортопед из Луганска Сергей Калиниченко. – В начале марта повстанцы выбили отсюда каддафистов. Месяц все было тихо. Потом в конце марта каддафисты выбили мятежников. И снова всё тихо. Отношение что со стороны тех, что со стороны других – одинаково.

13 августа здесь начался настоящий ад

13 августа здесь начался настоящий ад

- 13 августа здесь начался настоящий ад, - вспоминает другой врач Петр Куценко из Киева. – Стрельба нарастала, раненых вал – по 30-50 человек за день.

Мы пытались вызнать у врачей, почему в Аз-Завии народ так резко разлюбил Каддафи и так же быстро примкнул к повстанцам. Но они лишь пожимали плечами. Получается, что оружие, которое полковник так щедро раздавал своему народу для защиты Джамахирии, было развернуто против его же режима. Юнцов с новенькими «калашами» в Аз-Завии полно, они не скрывают, что вовремя попали под раздачу оружия. И теперь готовы отстаивать честь революции. Впрочем, в их боевых качествах есть сомнения. В отличие от некоторых сотрудников госпиталя, которых уже прозвали Героями Революции.

19 августа правительственные войска заняли госпиталь. По сути – это нарушение всех международных норм.

- У меня в отделении находилось пулеметное гнездо, - рассказал нам консультант отделения новорожденных Виктор Колюбакин, работающий в Ливии уже 16 лет. – Вроде приветливые ребята. Но они палили по повстанцам из больницы, те в свою очередь – по нам. А это же – родильное отделение!

Аналогии с Буденовском напрашиваются сами собой, но наши, по крайней мере, не долбили по больницы из танков. 122 мм снаряд пробил стену лестничной клетки родильного отделения, перерубил свет, ушел в черных ход и рванул. В это время Виктор делал заменное переливание крови крохе весом в 1300 граммов. Всего в родильном отделении находилось 7 младенцев. У повстанцев была задача взять больницу, у Колюбакина – спасти детей. Большинство его коллег-медиков – индусы, пакистанцы, иракцы, бангладешцы – давно сбежали. С орущими младенцами он остался один на один. При отсутствии света, под огнем он умудрился подготовить крох к транспортировке, и - как рассказал нам волонтер Мохамед – при этом на лице «русского» не дрогнула ни одна мышца. Виктор и сам себя ассоциирует с Россией. Ведь родился в Томске, там же отучился в Меде, но волею судеб попал в украинские Черновцы. А в 95-м году уехал в Ливию. Сегодня здесь он получает почти 3600 долларов. В соседнем городе в госпитале работает и супруга.

Дмитрий Стешин

Дмитрий Стешин

- Она тут весь ад пережила, - вздыхает Виктор. – Представляете: стрельба, взрывы и крики хором «Аллах Акбар!!!» Вот это звиздец. Представлял, что это не со мной происходит. А мятежники все штурмуют и штурмуют… Солдатам просто не хватило мужества сдаться.

- А что бы с ними было? – спрашиваем.

- Не знаю…

- А что делали мятежники с ранеными солдатами.

- Не видел…

Конечно, Виктор лукавит. Съемок с внесудебными расправами над каддафистами вполне достаточно. И наверняка многие врачи стали свидетелями линчевания солдат прямо в палатах. Но вслух об этом не скажет никто. Немые свидетельства – окна госпиталя, стекла в палатах. В огромном больничном комплексе почти не осталось целых стекол! Их била толпа, ворвавшаяся в больницу…

- Я видел потом два трупа из того пулеметного гнезда, - скрипя зубами говорит Виктор. – Веселые были ребята. Но и повстанцы к нам пришли, не быковали. Сказали, мол, теперь мы вас охраняем, не волнуйтесь, делайте свою работу. Поскорей бы закончился этот кошмар.

Украинский врач в одиночку выхаживает младенцев в обстреливаемом ливийском госпитале

Украинский врач в одиночку выхаживает младенцев в обстреливаемом ливийском госпитале

Но, основной кошмар, похоже, только начинается. Называться он будет привычным словосочетанием: «гуманитарная катастрофа», а последствия у нее могут быть неожиданные. По словам тех же врачей, для смены политической ориентации среднему ливийцу достаточно несколько минут – слегка подумать, и тут же перейти на сторону «самых сильных и самых справедливых». Разрушенный быт и инфраструктура страны, которая была богата и обильна всего полгода назад, будут агитировать «за Каддафи», и ни за кого другого. Навести порядок в Ливии можно, но повстанцам пока не до этого. Не доходят руки, руки пока сжимают автоматы.

Меж тем, из Триполи, что в 40 километрах от Аз-Завии, приходят противоречивые сообщения. Очевидно, несколько частей города находятся под контролем повстанцев. По столице вовсю действуют снайперы обеих сторон, и сдаваться правящий режим не собирается.

Александр Коц

Александр Коц

А В ЭТО ВРЕМЯ

Муамара ищет спецназ НАТО

За голову полковника сулят 1,7 миллиона долларов.

Несмотря на захват и разграбление резиденции Каддафи в центре Триполи, бои между повстанцами и сторонниками полковника продолжаются. Революционеры признают, что не считают победу полной, пока не пойман сам лидер Джамахирии. Оппозиция даже отказалась пока переносить свою штаб-квартиру из Бенгази в Триполи. На самом-то деле всех страшит неясность: не вынырнет ли неуловимый Каддафи, например, в своем родном городе Сирте, превратив его в новый оплот режима. Повстанцы пообещали любому полную амнистию и 1,7 миллиона долларов награды, если он убьет тирана или хотя бы выдаст место его нахождения. На всякий случай обратились и к самому полковнику: ты, мол, публично отрекись от власти, а мы тебе обещаем обеспечить безопасный выезд из страны.

Между тем вчера министр обороны Великобритании Лиам Фокс признал, что «НАТО обеспечивает повстанцев всеми необходимыми разведданными, чтобы помочь им выследить Муамара Каддафи». А английская Daily telegraph со ссылкой на источник в военном ведомстве сообщила, что британский спецназ участвует в наземной операции по его захвату.

Тем временем посольство Ливии в Москве вчера все-таки сняло зеленый госфлаг Джамахирии и официально заявило, что переходит на сторону оппозиции. Правда, триколор переходного совета пока еще не занял место стяга Каддафи.

Александр СЕМЕНОВ

Смотрите фоторепортаж: Наши спецкоры Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из Аз-Завии

Спецкоры "КП" по следам повстанцев в разгромленной Ливии. Наши спецкоры Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из Аз-Завии.Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН, Антонина ПАНОВА

 
Читайте также