«Ночью в ГУБОПе слышала, что Коновалову стало плохо, ему вызвали скорую»

Яна познакомилась с Коноваловым и Ковалевым накануне теракта 10-го апреля. До этого около года общалась в главным обвиняемым в интернете.

- Мы встретились около восьми вечера возле станции «Фрунзенская», я была с подругой. Пошли на съемную квартиру. По дороге купили еды, водки, вина. Через некоторое время моя подруга решила уехать – ей нужно было к ребенку.

Мы остались втроем. Периодически пили, смотрели телевизор, уснули.

Ковалев попросил разбудить его утром в понедельник на работу. Около восьми утра зазвонил будильник. Ковалев ушел, потом отлучился Коновалов. Ковалев вернулся в районе обеда, затем появился Дима, принес вина, водки, пельменей. Смотрели телевизор.

Еще накануне Коновалов сказал, что ему 11-го апреля нужно будет отлучиться около пяти часов вечера. Еще в контакте я спрашивала: «Зачем ты едешь в Минск? Что-то по работе?»

Он сказал: «Да».

Комната была разделена занавеской. Когда в районе пяти Коновалов решил отлучиться, они с Ковалевым перешептывались за занавеской. Я смотрела телевизор. Мне стало интересно, я заглянула. Они закрывали сумку. Дима попросил, чтобы я вышла, покурила на кухне. Коновалов сидел на корточках неподалеку от меня, ближе к сумке сидел Ковалев.

Яна подтвердила, что видела небольшую тканевую сумку темно-синего цвета, которая была при Коновалове.

- Бывают большие дорожные, это небольшая темно-синяя тканевая сумка, нетолстая… – Яна несильно развела руки, чтобы показать размер: вряд ли шире своей девичьей грудной клетки. Высота – еще меньше. Максимум - сантиметров 50 на 30. Причем об этом Яна заявила не только в зале суда, но и во время предварительного следствия. Данное показание расходится с описанием сумки, которое ранее звучало в суде. Мол, сумка главного обвиняемого была большой и настолько тяжелой, что Коновалов не мог донести ее до «Октябрьской» без передышки. А на съемную квартиру Коновалов и Ковалев несли ее вдвоем.

- Коновалов ушел, вернулся примерно через час, в приподнятом настроении, улыбался, шутил. Накануне он был напряженный.

Принес продукты, спиртное, сказал: «Все, теперь, можно отдыхать»

До этого он не хотел пить, говорил: «Давайте, потом, после пяти».

Еще он сказал, что мне звонила мама. Я поставила симку в его телефон, который он брал с собой, мой разряжался.

Когда увидели новости о взрыве, Коновалов уже спал. Мы обсуждали с Ковалевым. Я говорила, что это может быть оппозиция, но зачем им взрывать метро? Я возмущалась.

Обсуждали взрыв и на следующий день. Ребята мне поддакивали.

Я не очень хотела смотреть новости, переключала. Мы выдвигали предположения, кто это может быть. Вечером в понедельник мы с Коноваловым выходили в магазин, когда - не помню. Во вторник были в квартире до задержания. Было поздно, Ковалев спал. Раздался звонок в дверь, Коновалов посмотрел в глазок, начал носиться по квартире, был озадачен. Сотрудники милиции выбили дверь, было много дыма, автоматы. Допросили меня в эту же ночь, около часа ночи.

Яна рассказала, что после задержания была в шоке.

- Мне было плохо, я не понимала, что происходит...

- Вам объяснили, почему вас задержали?

- Объяснили, когда привезли в МВД. Сказали, что нас обвиняют в терроризме…- пояснила свидетельница по делу.

-Сколько после задержания вы еще находились на квартире? – задал вопрос обвиняемый Ковалев.

- Со мной разговаривали около получаса. Потом меня отвезли…

- В ГУБОП?

- Да.

- На какой этаж?

- Я не знаю, я шла вниз головой.

- Ничего необычного не заметили?

- Слышала, что Коновалову стало плохо, что ему вызвали скорую помощь.

- А с вами разговаривали сотрудники правоохранительных органов без адвокатов?

- Да.

Дальше последовал вопрос от адвоката Ковалев: "Почему Яна, которая училась в ВУЗе теперь не студентка?"

- Меня отчислили...

Судебное заседание продожится 23 сентября.

О том, что было в суде в первой половине четверга, читайте ЗДЕСЬ