Мы наш, мы свой Союз построим...

А кроме того, в этом году - еще и 60 лет началу современного процесса евроинтеграции: Парижский договор о создании Европейского объединения угля и стали (скрепивший эти отрасли Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга) вступил в силу в 1952 году и действовал 50 лет. В 1957 году те же страны учредили уже более широкое Европейское экономическое сообщество - Общий рынок. Постепенно рынок рос и рос, к нему присоединялись новые страны, которые все вместе постепенно делегировали свои национальные функции на наднациональный уровень. В 1978 году появилась единая валютная система, в следующем году прошли выборы в Европарламент. В 1985 году заработала и стала расширяться Шенгенская зона. В 1992 году (Маастрихтский договор) сообщество стало Европейским союзом. В 2004 году для ЕС написали конституцию, но она в силу так и не вступила, вместо нее в 2009 году вступил в силу Лиссабонский договор о реформе ЕС. То есть интеграция словно во что-то уперлась, а сейчас, на фоне жестокого финансового кризиса, уже в некоторых странах стали громко раздаваться голоса: а не пора ли, мол, валить из такого союза?

Историю Евросоюза часто приводят в пример инициаторы интеграции на постсоветском пространстве, где сейчас оживились (с подачи Владимира Путина) дискуссии о создании Евразийского союза. Некоторые при этом упирают на то, что, мол, процесс этот долгий, другие же уверяют, что, учтя уроки европейцев, мы свой путь пройдем быстрее. Дело, впрочем, не только в темпах. Дело в самой цементирующей любой такой союз основе. Что будет связывать страны и людей?

Европейцы, поминая кто империю Карла Великого, а кто и Римскую империю, говорят об общих исторических корнях. В проект не вступившей в силу конституции в качестве общекультурной основы ЕС было записано христианство. Однако бюрократы-технократы не смогли, уступив пресловутому мультикультурализму и политкорректности, отстоять этот принципиальный посыл.

В то же время общие духовные, идейные принципы всегда были в основе нынешней европейской интеграции. Тот же союз угля и стали подразумевал преодоление недавней военной вражды и объединение недавних врагов, причем в тех отраслях, которые тогда ассоциировались с военно-промышленным комплексом. На протяжении многих десятилетий Европейский экономический союз рос и креп во многом и как антитеза социалистическому лагерю, а свобода передвижения товаров, людей и услуг противопоставлялась тем странам, где таких свобод тогда как раз не было. Венцом свободы передвижения стал Шенген.

Прием в ЕС восточноевропейских стран во многом был продиктован именно идейными соображениями: чтобы они не сползли обратно в коммунизм-тоталитаризм. Причем, принимая недавних «соцлагерников», особенно не задумывались, а сколь общими являются ценности во Франции и Польше, в Германии и Румынии с Болгарией. Стали задумываться позже, когда начались проблемы. Ту же Грецию, сосредоточившую сегодня на себе всю головную боль европейских политиков, приняли в свое время в ЕС во многом потому, что в этой стране было сильным социалистическое движение: мол, как бы не оказалась она не в том лагере.

Вот, наверное, в чем состоит один из уроков европейской интеграции, полезный при создании нашего Евразийского союза: идя на такой «брак по расчету», надо очень хорошо все подсчитать заранее, «на берегу». Принимать кого-либо в союз, исходя из сугубо идеологических принципов (расширения ради расширения, удовлетворения каких-то квазиимперских амбиций и пр.) - значит заведомо ошибаться. За такую ошибку рано или поздно придется платить дорого.

Но есть и другой урок, и он тоже преподан тем же ЕС. Состоит он в том, что нельзя создавать сколь-либо прочный интеграционный союз, базируясь совсем уж только на голом расчете - на тарифах, ценах, скидках, преференциях. Прочный союз не может существовать без общих ценностей. Люди в конечном итоге не калькуляторы для подсчета прибылей и убытков. Поэтому, строя Евразийский союз, нам надо попытаться осознать, а что, собственно, будет ценностной основой нового объединения стран бывшего СССР. Внутри СССР у них, как ни крути, была своя общая ценностная основа. Какая будет теперь?