Царь Мидас умер от голода, или Слово без дела – бездельно

Читатель моей «хмельной» колонки», наверное, заметил некий пробел в регулярности наших свиданий. А, может, и не заметил. И это для меня самое страшное. Потому что толку от моей писанины маловато... Так думаю я долгими осенними вечерами, которые уже становятся долгими зимними вечерами, когда ни солнца, ни просвета… Когда дворы завалены сугробами под завязку, а твоя машинёшка не заводится... Когда видишь, что всё не так, но ничего от тебя не зависит, и ты напоминаешь того петуха, которому отрубили голову, но он, ещё о том не подозревая, бегает по двору, высоко поднимая ноги со шпорами, а все вокруг смеются и показывают на тебя пальцами …

Я уже рассказывал, почему это вдруг серьёзный политический - государственный! - журналист Кривомазов в своё время бросил вдруг так называемую серьёзную журналистику и занялся так называемой несерьёзной журналистикой и стал первым человеком на рынке алкогольной информации. Просто в те годы я работал в «Правде», а Ельцин – пил. Но говорить об этом не разрешалось. Скорее всего, сами себе по привычке не разрешали!

И тогда я после какого-то редакционного застолья заявил, что вся наша политическая журналистика - это сплошная пьянь, а я из нашего сегодняшнего застолья сделаю по-настоящему серьёзное и в то же время интересное и общественно-полезное издание. Так родилась газета «Чарка», кто помнит. Из неё вырос журнал «Русская водка». Самое трезвое издание страны, которое меньше всего пишет про водку. (Так примерно и «Комсомольская правда» не пишет о комсомоле, но названия своего не меняет).

Я порою шутил, что тираж моей «Чарки» догонит и перегонит тираж моей «Правды». Но когда тираж «Чарки» достиг 100 000 экземпляров, а «Правду» уничтожили, как класс, я шутить перестал. А сегодня и вовсе вижу, что и моя «Русская водка» - это тоже сплошная политика.

Ну, скажите, разве это не политика, когда на пропаганду очередной так называемой «антиалкогольной компании» выделяется что-то около 350 миллионов рублей?! Те, кто ближе к корыту, забирают эту денежку, вывешивают по стране несколько плакатов типа «Папа, не пей» и организуют на НТВ безумно вредную передачу (ведущий сочинитель всей этой неправды - А. Егоров), окончательно уничтожающую русскую водку. А все остальные деньги уходят, куда им и полагалось в самом начале. Так свинья, дорвавшаяся до корыта, забирается в корыто с ногами, и другим свиньям туда уже доступа нет. Впрочем, 35 миллионов рублей, выделенных недавно на «антитабачную кампанию, ушли туда же…

А вот вам ещё более серьёзная экономика, круто замешанная на политике. В Советском Союзе бюджет СССР почти на треть состоял из «пьяных денег», то есть 20-30 процентов бюджета (смотря, как считать) зависел от продажи спиртного, производимого примерно 150 водочными заводами страны. При Ельцине заводов стало раз в десять больше (по списку – 1600). Сегодня после очередной р-революции, производимой новым алкогольным ведомством (РАР), заводов стало меньше - примерно 100. А радости, то бишь, денег в бюджет особо не прибавилось. Конечно, РАР назовёт вам цифры прибытков. Но всё равно это не больше 1%, ну, 2%, ну 3%. Но не 30% же! То есть страна по-прежнему пьёт и пьёт довольно круто, но… ни радости, ни бюджета от этого застолья не прибывает.

Кстати, насчёт резкого сокращения водочных заводов. Так-то оно так, да не так! Конечно, собирать налог со 100 заводов проще, чем с 1000. Но только вот в любимой некоторыми Германии одних только самогонных аппаратов заводского происхождения и самых разных размеров производится и продаётся/сдаётся в аренду более 10 000. То есть в Германии более десяти тысяч «самогонщиков» совершенно официально гонят для себя или на продажу потрясающий шнапс, у каждого шнапса свой норов, свой вкус. Каждый исправно платит налоги. И никакой тебе антиалкогольной авантюры!

Ещё одна и ещё более паскудная вещь, касаемо собственно водки. Одних названий и рецептур всё новых и новых водок – тысячи! А выпить нечего. А в СССР хватало нескольких названий. А в Германии по сей день пьют, в основном, одну только «добрую, старую» - 38-градусную «Кёрн». В той же Финляндии обходятся одной, но прекрасной «Коскенкорва» - это как наша былая «Пшеничная» с хлебным полем на этикетке. Значит, пора возвращаться к истокам. Абсолютно ясно, что гамма выпивки должна быть расширена. В конце концов, одних портвейнов у нас было от «21» до «777».

Никогда водка не главенствовала на нашем столе. Палитра русского застолья была окрашена не только одним белым цветом нашей «беленькой». А новые вершители отрасли зациклились на быстрых деньгах от одной только водки и лишили страну широкой гаммы, существовавшей даже в годы СССР. По сути, нынешняя водка - это не более чем спирт, разведённый водой. Но они выдают всё новые названия за новое слово в отечественном застолье.

Поясню это на известном уже примере. Есть у нас дорогущая водка «Кауфман». Есть дорогая «Белуга». Ещё какое-то дорогие кремлёвские «бренды» (я сознательно беру это слово в кавычки, потому что ничего, кроме понтов, за этими брендами не просматривается). Всё это – СПИРТ, РАЗВЕДЁННЫЙ ВОДОЙ. Себестоимость бутылки – 20-30, ну от силы 60 рублей. Всё остальное – налоги и понты. А вот в том же Китае есть такая же дорогая водка Маотай-цзю, рисовая, крепостью до 58 градусов и ценой в среднемесячную зарплату. Так вот Маотай подвергается дистилляции восемь раз, а в промежутках проходит дополнительная ферментация на свежей закваске. После восьми месяцев, затраченных на изготовление, водка выдерживается в покое годика три и только потом поступает в продажу. Неудивительно, что пьется водки Маотай очень легко, опьянение от неё приятное, а на утро после злоупотребления голова не болит.

Если вы назовёте мне хоть одну русскую водку, приближающуюся по технологии к Маотаю, я сбрею бороду, которую не сбривал с детства! Сегодня в России нет такой водки, которую бы очищали по восемь раз, а потом ещё выдерживали на заводе по несколько лет. У наших всё принципиально наоборот - надо бегом бабки делать: разлил – продал. Пока лицензию не отобрали другие, кто ближе к корыту. За что и не люблю большинство нынешних водочников. И они друг друга не любят. Потому что работают на рынке локтями, а не головой. Плюс нелегал. Половина выпивки. Ну, пусть даже треть или четверть. Но всё равно такого поддельного ужаса, как у нас, в мире нет! Гигантские финансовые потери для бюджета РФ! А в Китае производителей фальшивого Маотая приговаривают к расстрелу...

К чему я всё это… В древности был такой царь Мидас. За что ни возьмётся – всё превращалось в золото. Такой вот был богач. Но он умер с голоду, потому что возьмётся за хлеб, а хлеба уже нет. Возьмётся за куриную ножку, а она, гляди, золотая - снова покушать нечего! Сегодняшние правители алкогольной отрасли за что ни возьмутся - всё превращается в дерьмо. Они отдали всемирно известный бренд «русская водка» на съедение загранице, и теперь заграница не знает такого бренда, а сама гонит «русскую водку», безумно на этом зарабатывая. А с другой стороны (думаю я долгими осенними вечерами), если даже русский авиапром убит - 16 авиационных заводов остановлено – так почему бы заодно не убить и русскую водку?

И, наконец, главное. Про моё молчание и про мою писанину на популярных сайтах. СЛОВО БЕЗ ДЕЛА – БЕЗДЕЛЬНОЕ СЛОВО! Если ты сочиняешь свои «ля-ля», а толку от твоих «ля-ля» ни на грамм, так на хрена эти твои слова? Сегодня вообще слово как реальная, сильная и даже всесильная власть утратила и свою силу, и свою всесильность. Одно издательство напечатало Валентина Распутина тиражом 2000 экземпляров и решило, что больше издавать этого великого человека не будет – тираж не разошёлся... Лев Толстой сегодня не нужен. И Пушкин в исполнении Большого театра с его сценами… в борделе «Руслана и Людмилы» тоже не нужен. Зато побрехушки про нашу, извините, эстраду – это всегда пожалуйста. Зато любое слово, обслуживающее нашу буржуазию - это сегодня в цене.

ТАК НУЖНЫ ЛИ СЕГОДНЯ СЛОВА ПРО НАШУ БОЛЬ, ЕСЛИ ЭТИ СЛОВА НЕ ЛЕЧАТ ЭТУ БОЛЬ?

Напомню молодому читателю немолодой анекдот. Про мужика, который разбрасывал на Красной площади листовки. Его, понятно, под белы ручки. Собрали листовки. А на листовках – ничего не написано. «А зачем писать, - пояснил диссидент. – И так всё ясно».