Донские дивные горы

В первую очередь надо назвать места, где в Дон втекает небольшая речка Непрядва, возле которой столк­нулись на Куликовом поле войско московского князя Дмитрия (в историю он вошёл как Дмитрий Донской) и войско Мамая.

А там, где в Дон впадает река Воронеж, рождался российский флот. Местные дубравы царь Пётр называл «золотым кустом государства». С места постройки вниз по Дону большие и малые корабли шли на Азов.

Чуть ниже Воронежа еще до Петра в селе Костёнки на правом берегу Дона местные жители находили в земле странные кости. Любознательный царь пожелал узнать, что за кости, очень похожие на слоновые, обретались в земле. Посчитал: это южные завоеватели каким-то образом дошли до степных мест и тут вместе со слонами и полегли… Наука архео­логия без труда «докопалась» до истории донских костей. Это были хорошо сохранившиеся кости мамонтов. С тех пор Костёнки стали почти что Меккой копателей - искателей охотников, обитавших в конце каменного века.

Ниже по Дону в наше время у села Щучье размытый весенней водой берег открыл большой дубовый чёлн, пролежавший в земле две тысячи лет. Находка редкая. С большой осторожность древнюю лодку переправили в Москву, и сейчас чёлн можно увидеть в главном историческом музее страны.

И еще одна примета на Верхнем Дону. Под ногами мы видим не привычный чернозем, а белые куски мела.

Монах у входа в пещеру.

Первый раз я видел Дон в среднем его течении после войны. Тогда по реке еще ходини колесные пароходы. Из Лисок наша посудина уходила почему-то поздно вечером. На закате, помню, из трубы повалил черный дым, пароходик басовито загудел, и на воде закачались зеленые и красные огни, заскрипела палуба на посудине, на которой мы двинулись по Дону вниз.

Никогда не забуду это путешествие по воде. Рулевой в освещенной рубке крутил деревянное массивное колесо, и наш пароходик крутил справа и слева два колеса. На мостике стоял немолодой капитан, он громко подавал команды.

Берега проплывали в сумерках. У костров на берегу варили ужин рыбаки. Лодки, потревоженные волной от нашего парохода, качались на уснувшей волне. Капитан курил трубочку. На щеке его был шрам, оставленный войной. Нас он, чувствуя любопытство, с мостика не прогнал.

Между тем над правым берегом взошла чистая, как после купанья, луна. И сразу же обозначилась прерывистая сахарно-белая верхушка береговых гор. «Что это?» - «Это мел», - с готовностью ответил капитан. «А откуда этот мел взялся?» Капитан подумал, как лучше ответить на наши вопросы.

«Очень-очень давно наша Земля была безлюдной. Зверей тоже не было. Но жили в морях ракушки. Потом покрыл Землю ледник, но не всю Землю. И пришло время - ледник стал таять, оставляя за собой камни и местами горы ракушек, отступал к северу. Около нынешнего Дона ракушки образовали горы мела. В школе вы писали на доске вот этим мелом, а украинцы этим мелом белят деревенские избы. Вот и всё, что я могу вам рассказать. В книгах найдете подробное и толковое объяснение увиденного… Да, забыл вам сказать, что меловая стена у Дона тянется долго. А самое дивное место мы будем проплывать.

Капитан опять закурил свою трубочку и отправился в каюту спать. А нам спать не хотелось. Меловые горы блестели под луной с прежней силой.

Пятьдесят четыре года спустя я удосужился вновь побывать в Дивногорье. Ехали мы на машине по правому берегу Дона. Три раза подъезжали к реке посмотреть сверху, как течет тихая вода и что видно за Доном.

Дивногорье - это самый экзотический угол меловых круч, с давних пор называемых «Дивами». Что видит современный «паломник»-турист? Меловые кручи с давних пор, конечно, разрушались, мел - не камень, от когда-то частых и высоких столбов Дивногорья остались стойкие меловые истуканы. В XIX веке путешественники называли десятки «скульптур» природы - пирамиды, замки и башни. Сейчас от некоторых «памятников» остались лишь подножья. Однако есть еще на что подивиться.

Сверху открывается удивительный мир Донской поймы - с островками дубрав, лип, зарослями кленов, вязов, диких яблонь и груш, зарослей лещины, боярышника, шиповника, тёрна. Лесные ручьи и старицы тонут в приводных травах.

Дон обтекает Дивногорье. Но сверху видно глубокие овраги и балки. Близко от правого берега течет в Дон река с названием Тихая Сосна. То ли речь идет о дереве, то ли река со сна (то есть после сна) течет тихая. Так или иначе, Сосна давно известна как река у Дона, где проходила «черта» - граница Руси с «диким полем», откуда всегда надо было ждать набегов кочевников или «крымцев».

Через Тихую Сосну шел знаменитый в русских летописях шлях, по которому часто двигались от Азовского моря ордынские полчища. Тихая Сосна хранила «стратегические» броды, берега её были укреплены «рублеными городками». Таким образом, дивное место на реке было и смотровым местом на пограничной черте. Стражникам воевода приказывал: «На одном месте два раза кашу не варить. Где обедал - не ужинать. Где ужинал - не ночевать». Беспокойной была граница с «диким полем».

Первый раз в бумагах «Дивное место» упоминается в описании опасного путешествия из Москвы по Дону в Царьград в 1389 году (через девять лет после Куликовской битвы!) мит­рополита Пимена. Спутник митрополита Игнатий замечает: когда они приплыли к Тихой Сосне, то увидели каменные белые столбы, «они дивно стоят рядами».

Вторая встреча с «белыми идолами» случилась, когда царь Петр с командой мореходов плыл из Воронежа по Дону к Азову. Живописные долины большой реки и белые «дивы» привели царя и всю команду в восторг. Возбужденные люди бросали вверх шапки и оглашали криками радости дикие необжитые места.

Можно предположить: язычники приносили жертвы к белым камням. А ранние христиане начали в меловых кручах рыть «норы», где можно укрыться от непогоды и уединенно молиться.

Сохранилось предание: первыми строителями пещер были киевские монахи Иоасаф и Ксенофонт. Позже начали вырубать в стене монашеские кельи и довольно высокие залы для моленья. Белые столбы, как прежде капища язычников, притягивали к себе богомольцев. И сейчас притягивают тех, кто пришел молиться, и тех, кто очарован деянием дикой природы. У входа в пещеры можно увидеть монахов в темных одеждах и молодежь с рюкзаками и фотокамерами. У входа в «белую» пещеру в двух местах висят колокола. Звоны их уносятся вдаль над долиной реки. С колоколами весной перекликаются птицы. Постоянно у меловых круч, замечено, живут два филина. Ловят зайцев и обитающие в ярах лисы. В пойме кричат коростели, а в степной части можно услышать перепелов.

Мощные пласты древнего мела на правом берегу Дона лежат уже тысячи лет. Это явление природных сил на Земле. Можно припомнить разные случаи проходящих на Земле процессов. Отламывается огромная масса льда от покрова материка Антарктиды. Или вспоминаю непрерывное падение воды в реке Замбези. Днем и ночью «работает» большой водопад. Впору приносить жертвы этому чуду. А в Америке мы с другом спускались в знаменитый Каньон (в штате Колорадо). Первое ощущение - видишь сон, ужасающих размеров провал! Пятнадцать километров разделяют края провала. Дна Каньона не видно. Такую «канаву» люди не сумели бы вырыть, если бы рыли ее всем миром и с первой недели своей истории. Эту забаву могла позволить только природа. Ушло на это десять миллионов лет.

Река Колорадо распилила за несколько миллио­нов лет слоеный пирог земли. И продолжает пилить. Три миллиона любознательных людей ежегодно приезжают поглядеть на эту работу.

А в Норвегии я видел у моря большой камень, на котором сидел беспечный турист. Камень был особенный. Море, видимо, тысячу лет лизало эту глыбу, как раз у «пояса» и сделало камень в «талии» тоньше. Поглядеть на это чудо приезжает много людей.

Меловой пояс на правом берегу Дона - не единственная «причуда» природы нашей старушки Земли.