Поэта Тютчева переведут на самоокупаемость

«Комсомолка» попыталась разведать на месте: отчего проблемам музея конца нет?

Думаете, жизнь в Муранове поделилась на «до» и «после» злополучного пожара, случившегося в 2006 году? Ну да, и я так думала: пять лет прошло, а музей и сегодня не тот, что прежде. Внешне ладно - 50 миллионов рублей освоили, дом подлатали. Внутри вместо мебели XIX века - стеклянные стеллажи, на окнах вместо бархатных-парчовых штор - занавески из ИКЕА.

Но люди здесь ко всему привычные. Усадьбу до 1996 года ремонтировали 14 лет, еще через 10 лет случился пожар. От шаровой молнии. Кто-то в этом по сей день сомневается, хотя все версии исчезли, «как исчезает облак дыма на небе тусклом и туманном» (сказал бы Тютчев)...

МОЛЧИ, СКРЫВАЙСЯ И ТАИ?

Мы приехали в мурановскую усадьбу в самом начале зимы, когда Москва тонула в слякоти. А тут - снежок белый, воздух чистый, на пруду - пара мужиков с удочками. Между усадьбой и прудом притулился магазинчик. Там продается водка «Белочка» с глумливым слоганом на этикетке: «Я пришла». Лютая вещь, видимо, так что мы ретируемся быстро.

Через забор - мурановский домовый храм. Идем к дому настоятеля, отца Феофана. Встречные прихожане успевают рассказать, что он восстановил уже 11 храмов, с военными из софринской бригады дружит и вообще в Чечню ездил. «Когда пожар-то случился, его солдатики на подмогу прибежали...»

Спрашиваю у тетушек про главную здешнюю головную боль: Мурановские холмы. Их ведь все грозят застроить коттеджами. А без ландшафтов не русская усадьба, а нью-Рублевка будет: «Так кто ж холмы купил, не знаете?»

- Пархаев, кто ж еще! На имя дочки давно все купил... Ой, только об этом лучше не говорить и в это дело не лезть.

И мелко крестятся. Евгений Пархаев - владелец Софринского завода церковной утвари, человек богатый. В местных он вселяет богоугодный трепет. Но в чем тут дело - загадка. Ну, скажем, боятся - значит, уважают. Тем более он с батюшкой дружит и в церкви часто молится.

- Нестыковки какие-то, - говорю. - Отец Феофан возмущался, что холмы продали, а владелец земли, выходит, его друг?

- Ой, вы у батюшки спросите. Может, и правда не он.

Но к отцу Феофану мне попасть не удалось - он почивал, записаться на прием надо было заранее. Так что роль Пархаева в этой истории так и осталась для меня в тумане.

Николаю Ивановичу Тютчеву, внуку поэта, для того чтобы возродить усадьбу, пришлось приврать, что здесь, мол, сам Ленин гулял, стихи Тютчева читал. Сильный аргумент, чего уж там.

ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК С НЕБА?

А внутри в музее и правда полуголо - если смотреть на старые буклеты и сравнивать. Ну так можно же и не сравнивать. Второй этаж заперт - там попорченные посуда, подсвечники, картины, мебель. На их ремонт денег нет.

- Музей не мог напрямую договариваться с подрядчиками, - объясняет ситуацию экс-директор Муранова Владимир Пацюков (он теперь замдиректора). - Областное министерство культуры само проводит тендеры, заключает договоры, так что финансы вне нашей компетенции. Пытались реставрировать на федеральные деньги, но с 2007 - 2008 годов с ними туго. Хотя у Муранова статус федерального памятника...

Владимир Владимирович был тут директором 20 лет, а после пожара его сменил новый директор - Игорь Александрович Комаров, прежде работавший в Оружейной палате Кремля зав. сектором.

- А как, - спрашиваю Пацюкова, - вы узнали когда-то о продаже уникальных Мурановских холмов под застройку?

- Выглянул из окна кабинета - на холмах за прудом джипы, ходят с теодолитами архитекторы и гео-дезисты. Подошел - мне сразу: все согласовано, с кем надо. Но земли вокруг усадьбы - зона особо охраняемого природного ландшафта с 70-х годов... Мы - в областное минкультуры, особой поддержки не нашли, в минприроды, в прокуратуру, областную и федеральную... Чего я понять не могу - мало того, что это охранные земли, они еще и сельскохозяйственного назначения и не могут принадлежать частным лицам по закону... А потом ко мне приехали «гости» с аргументами наперевес. Объяснили, что и здесь, и в Архангельском откусывание земель - их рук дело и у них «вся Россия под колпаком». Короче, они заплатили за эту землю 8 миллионов долларов - и будет лучше, если все заявления я отзову...

- После этого и случился пожар? Так это и правда была молния?

- Версия поджога существовала, но официальное заключение гласит, что был удар молнии. Тем летом действительно молния била три раза. Здесь частые грозы и много водоемов, а вода притягивает электричество. Так что версия с молнией всех устраивала. Мне и самому хочется в нее верить. Хотя кто-то говорит, с дальнего берега пруда видели вспышку - как от выстрела.

- А почему бы эти холмы не включить в границы музея-усадьбы?

Пацюков разводит руками - и он про то же...

- Этим летом потомок поэта Баратынского написал нам - в Интернете левая часть холмов опять выставлена на продажу. Смотрим - действительно. Значит, сделки не аннулированы. Пока спасает то, что эти земли не переведены из юридического статуса «сельхозназначения» под застройку. Сейчас холмы сдают в аренду зеленоградскому комплексу, их даже распахали и засеяли озимыми. Если земли не обрабатываются, их по закону изымают.

КАК БЫ РЕЗВЯСЯ И ИГРАЯ?

Первое, что я узнала от нового директора Комарова, - у музея «нарисовались» и новые серьезные проблемы. После Нового года «Мураново» переводят на частичную автономию и самоокупаемость.

Что это значит? Была усадьба в статусе бюджетного госучреждения, а станет ни то ни се. Наверху созрела мысль: надо заставить музейщиков придумывать разные штуки-дрюки, чтобы привлекать посетителей, «как бы резвяся и играя», зарабатывать деньги и ставить Баратынского с Тютчевым на коммерческие рельсы. А вдруг выплывут?

- Был еще, помнится, при Ельцине такой госсекретарь Бурбулис, - вспоминает кстати Пацюков. - Он продвигал идею о том, что, если музей не в состоянии обеспечить себя, то он ликвидируется, имущество продается с торгов.

Комаров настроен оптимистичнее:

- У нас есть устав, основная функция прописана. Да, мы не сможем делать заводов-пароходов, их в усадьбе никогда не было. Зато напротив главного усадебного дома - это есть на фото - была крокетная площадка и кегельбан. Летом восстановим!

Что ж, думаю я, жильцам из наступающих на «Мураново» коттеджей будет где в гольф оторваться! Гольф-клуб «Люблю грозу в начале мая». А если бизнес у музея не пойдет? Закрывать усадьбу?

Игорь Александрович отвечает как философ: ничто не вечно, мол, в этом мире. Главное - сохранить взаимопонимание с собственниками Мурановских холмов, заинтересовать их:

- У нас же тут и цапли живут! Можно строить кафе, ресторанчики - не на охраняемой территории, рядом.

Верит ли в успех предприятия сам Комаров - не знаю. Это очень похоже на самогипноз - ясно же, к чему дело клонится. Увы, все это - «язык для всех равно чужой и внятный каждому, как совесть».

ЧЕМ ИНТЕРЕСНО «МУРАНОВО»?

Музей-усадьбУ «Мураново» называют «домом поэтов». Главный дом построен в 1842 году поэтом Евгением Баратынским. Здесь были сосредоточены материалы И. С. Аксакова (поэта, публициста, издателя и первого биографа Тютчева), Н. В. Путяты (литератора и друга Е. А. Баратынского), Н. В. Сушкова (литератора, хозяина литературного салона в Москве) и Л. Н. Энгельгардта (автора исторических мемуаров).

Академик Дмитрий Лихачев когда-то называл «Мураново» «редким примером неразоренного родового гнезда». В книге отзывов можно найти записи художника Михаила Нестерова, режиссера Всеволода Мейерхольда. Или такую вот запись 30-х годов прошлого века - от имени «детской площадки города Москвы» (55 подписей): «Кокой музей уведили какие лапотки были на нас. Спасиба товарищу Сталину за культурный отдых, что застави нас в счастливой эпохе отдыхат».

ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Мурановские холмы с 1977 года принадлежали совхозу «Майский». Когда совхоз «умер», земли начали распродавать. И 14 гектаров холмов достались ООО «Агропромсбыт». По некоторым сведениям, это одно из предприятий Ильи Дыскина (самый крупнейший землевладелец Московской области), живущего ныне в США. А от «Агропромсбыта» территории перешли к трем дочерним организациям. Отсюда и три владельца...