Эта Осень

Капает. Пустой безмолвный двор. В комнате кошка со светящимися глазами безмолвно трется об ноги. Во дворе появляется Сашка по кличке «Упертый», кроет дождик, обмирая от похмелюги. Сигарета во рту. Он жует ее – значит, мыслит. Когда он щерится, кажется, будто он выпил чернила.

Консьержка с ледяным взглядом держит большую книгу и смотрит поверх нее.

В подъезд вкатывают божественной красоты дитятю, похожего из-за обмундирования – на маленького космонавтика.

У подъезда стоит мизантроп Семеныч, в руке банка, он известен тем, что все время повторяет: «Все скверно».

Водитель такси смотрит наверх, как будто «пьет небес осенних горечь». Он ждет, редко чертыхаясь, потенциального источника пятисот рублей, которым оказывается девушка Оля. Девушке Оле свойственно изводить белый свет дотошностью, умея одну минуту быть романтиком, а остальные 23 часа 59 минут толстокожей реалисткой.

Бабуля, бурча, строчит кому-то смс-ку, иногда делая паузу и качая головой.

Глумливые подростки, ругаясь, пробегают. Из подъезда выходит скандалистка Надя, плюет в сторону пробегающих и шипит: «Змееныши».

Неправдоподобно нарядная для дождя и унылости пара идет по лужам, останавливается и целуется с серьезным видом, причем, парень – с вопросительным.

В воздухе пахнет табаком и пивом.

Сверху спускаются Коля и Жора – издерганный декадент и титан духа. Оба пьяные. Спрашивают, что такое буйабес.

На их примере хорошо понятно, что такое взаимообусловленное и взаимное перетекание добра и зла.

Дождь учащается, побежал по лужам. За ним и от него худющая кошка, взаимная к дождю – злая.

Начинается невозможный ливень.

В такой день случается срочный порыв зарыться под одеяло, вспоминая походы с мокрыми грязными палатками и кульминацией в виде послеобеденного храпа, когда как раз и пригождается редкое чувство комического.

«Стой там», - прищурившись, грозно говорит с экрана Марлон Брандо.

Красивая Осень кончилась.