Михаил Войтенко: Условия максимально неблагоприятные для спасения людей

Владельца затонувшей в воскресенье утром буровой платформы "Кольская" пытались привлечь к ответственности еще два месяца назад. Дело возбуждено по статье "Самовольное занятие водного объекта или пользование им с нарушением установленных условий".

Напомним, «Кольская» затонула утром 18 декабря, когда в Охотском море бушевал сильный шторм. В этот момент на платформе находились 67 человек.

Спасли пока только 14, четверо — погибли. Судьба почти полусотни людей остается неизвестной. Спасательная операция продолжается, она будет проходить и ночью, однако шансы на спасение людей минимальные.

Вышел из строя буксир, участвующий в спасательной операции, судно получило трещину. Насосы едва справляются с откачкой воды. По последним данным, в районе поиска людей в Охотском море МЧС стягивает дополнительные силы.

Около полуночи ожидается подход судна "Смит Сахалин", к месту аварии продолжает движение спасательное судно "Атлас". Утром сюда вытетит самолёт Ан-74, который проведёт воздушную разведку на акватории моря.

МНЕНИЕ

"Комсомолка" побеседовала с редактором издания "Морской бюллетень" Михаилом Войтенко. Эксперт считает, что шансы на спасение пропавших минимальны.

- Начинаются разговоры о халатности, об отношении к людям. У вас есть ответ, почему в столь позднее по сезону время эту платформу, что-то с ней делалось?

Войтенко:

- Тут ничего странного я не вижу. Никакой халатности не вижу. Производство требует. Начали буксировать. Переходы, видимо, каким-то образом готовились, в том числе и метео. Я получил сводку Госмоспостслужбы. Пока совсем непонятно, что там именно произошло. Там была нарушена герметичность двух танков. Начала поступать сильно вода. Насосы работали на максимуме. Потом повредился буксирный трос, который был заведен на ледокол «Магадан». Они дали сигнал бедствия. И после этого перевернулись. Насчет того, почему не могли спасти всех людей сразу? Я отвечаю. Переворачивание – это самое страшное, что может быть. Нет ни одного переворачивания в мире без жертв, потому что это происходит мгновенно. И если судно медленно тонет, то там масса возможностей. А тут перевернулось – и все. Это самое страшное, что может произойти.

Не знаю точно, какая там была погода. Госмоспостслужба не дает ничего о погоде.

- Мы разговаривали с нашим корреспондентом из Владивостока. Он говорит, что сейчас спасательная операция происходит при довольно сложных условиях: высокие волны, 12-13 метров. Плохие погодные условия и оправдывают буксировщики, которые буксировали платформу, что спасено такое небольшое количество людей?

- Если там тяжелый шторм и плохие погодные условия, тогда, по идее, должны быть разборки: могли ли, получили ли они штормовое предупреждение и почему они не отработали? Штормовое предупреждение? И возможно ли было его отработать. Скорость… Это же буксировка. Скорость очень маленькая.

А спасение людей? Повторяю, даже если бы там была идеальная погода, то при переворачивании жертвы все равно были бы. А так как шторм, зимний сезон, не забываем, что температура воды и летом-то невысокая, а сейчас вообще..

- Сейчас там +1…

- Условия максимально неблагоприятные для спасения людей. Все, что можно было быть плохо для спасения, все до единого пунктика соблюдено.

- Вот вы говорите, что скорость маленькая. Мы сейчас представляем себе какую-то громадину большую, которую тянут два судна. Все это, действительно, происходит на маленькой скорости. И в голове получается несостыковка: почему она могла перевернуться? Неужели волны могли перевернуть эту платформу?

- Нет. Там произошла разгерметизация двух танков, двух отсеков. Это же буровая установка. У нее есть мощная система танков, отсеков, которые позволяют регулировать ее погружение и всплытие. И их герметичность была нарушена. Туда хлынула вода. Насосы работали на пределе. Не могли они справиться с таким мощным поступлением воды. Возник крен. И, видимо, это усугубило волнением. А почему именно могла возникнуть разгерметизация, непонятно. В сводке написано, что были разрушены в ходе буксировки два воздушных гусака двух танков, 35-го и 37-го. И туда хлынула вода. Пока слишком мало данных, чтобы о чем-то говорить.