Помогает ли девальвация экономике страны?

Каждый, кто хоть немного интересуется многострадальной судьбой нашей национальной валюты, наверняка слышал, что снижение курса белорусского рубля стимулирует экспорт, а значит, ведет к росту золотовалютных резервов. Так ли это на самом деле.

На первый взгляд, все просто и очевидно. Предположим, что в Беларуси производится некий Товар, и его отпускная цена у производителя 1 млн. рублей. При курсе 3000 рублей за доллар, иностранный покупатель должен заплатить за этот Товар 333 доллара. Если курс иностранной валюты вырос до 8350, то получается, что этот же товар подешевел до 120 долларов, а это, по идее, должно привести к многократному росту спроса со стороны иностранцев, объемов экспорта этого Товара и поступления валютной выручки.

Однако эти расчеты и выводы верны лишь в том случае, когда стоимость нашего Товара в белорусских рублях не изменилась. Думаю, у всех в памяти свежи события прошлого года, когда на обесценивание белорусского рубля, цены дружно реагировали ростом (инфляцией). Цена на Товар в рублях должна была вырасти после девальвации из-за роста стоимости импортных сырья и комплектующих, роста стоимости в рублях энергоносителей, и т. д. Ключевой вопрос - на сколько эта рублевая стоимость выросла?

Мы подошли к ключевому понятию - изменение реального курса. Обычно, когда мы говорим о курсах валют, мы имеем дело с номинальным курсом - стоимость одной валюты выраженная в другой. На начало прошлого года курс доллара был 3000, к концу года стал 8350. Получается, за год номинальный курс доллара к белорусскому рублю вырос на 178%, или, что то же самое, номинальный курс рубля к доллару снизился на 64%. Но из этих цифр невозможно сделать вывод о том, насколько привлекательнее стал белорусский экспорт. Для такой оценки используют изменение реального курса - это изменение номинального курса, скорректированное (или, проще говоря, деленное) на инфляцию. С учетом инфляции за прошлый год, которая составила 108,7%, реальный курс белорусского рубля к доллару снизился на 25%, т. е. гораздо скромнее, чем номинальный.

Основное снижение номинального курса рубля (судя по межбанковскому рынку; на бирже иностранная валюта по официальному курсу большинству предприятий в тот период была недоступна) происходило с марта по середину августа, когда прибалтийские банки просили за доллар более 10 000 белорусских рублей. Инфляция проявила себя, в основном, во второй половине года. С марта по август произошел резкий обвал реального курса рубля, а начиная с осени, шло его укрепление. Этот вывод совсем не очевиден, если смотреть на график изменения официального номинального курса доллара. Зато он хорошо объясняет, почему не произошло выхода на положительное сальдо внешней торговли, несмотря на, казалось бы, почти трехкратную девальвацию!

Месяц назад, в прошлой колонке, я пытался показать противоречие между планами монетарных властей в текущем году с одной стороны, ограничить инфляцию 22%, с другой, - обеспечить рост ВВП на 5,5%. Знакомство с понятием реального обменного курса позволяет вскрыть еще одно противоречие. Напомню, что Нацбанк официально не прогнозирует курс доллара на конец года, но судя по различным высказываниям, видит доллар не выше 9 - 9,5 тыс., т.е. допускает рост его номинального курса приблизительно на 10 - 13% с нынешних уровней. Однако даже если удастся удержать инфляцию в пределах 22%, это будет означать укрепление реального курса рубля, которое стимулирует импортеров и делает менее привлекательным экспорт. Как при укреплении реального курса национальной валюты добиться запланированного на этот год положительного сальдо внешней торговли (превышения экспорта над импортом) - мне не понятно…