Даже не отпирайтесь: чего-то особенного вам в этот День поставленной на попА мартовской бесконечности, конечно, хочется. Хотя в целом, само собой, глубоко плевать.
Утром есть полный резон спокойно продрыхнуть до обеда, но вы принимаетесь ворочаться и неожиданно ощущаете, что в вас проснулась женщина. Причем — совершенно чужая. Подъем ресниц вызывает первый дискомфорт: «А че так серо-то вокруг?»
Вы начинаете прислушиваться к звукам дома — лениво, но жадно, как Грибоедов, привезший Туркменчайский мир, но еще официально его императору не передавший и только обдумывающий, что с императора можно за это взять.
Обоняние, которое включается чуть позже хандры, улавливает один из отчаянных желтых запахов — мимозы или нарциссов. Стало быть, придется не просто встать и прошаркать в ванную, но взойти Авророю и зарозоветь с улыбкой на устах и приятным изумлением в глазах, как бы удивившись, что кто-то вспомнил о столь ерундовой дате. Из одежды тут хорошо подойдет мужнин махровый халат — во-первых, он уютный, а во-вторых не повредит подчеркнуть, что ваш собственный праздничному утреннему настроению уже год как не соответствует.
Легкий бриз раздражения услужливо подгоняет вашему и без того пасмурному сознанию пару вечных вопросов: чем бы возмутиться? И как бы слегка поставить их всех на место?
Хотелось бы надеяться, что хрустальная ваза придвинута к кровати, и вам, как пять лет назад, удастся ее грохнуть. Но - как бы не так! Дважды в одну воду мужчина не вступит. Он умнеет и становится буквально изощренным. Цветы пахнут откуда-то издалека, из гостиной. На кухне вас ждут кофе, состоящий наполовину из гущи и что-то пережаренное на тарелочке. Вы, конечно, терпите и милостиво улыбаетесь пятнам на скатерти. Науськанные недоспавшие дети выносят листочки, испещренные корягами в красных платьях с надписями «МАМА» по подолу печатными буквами.
Первый солнечный луч выявляет мерзость немытых окон и танцующую столбиком пыль.
Сдерживаться уже нету сил.
Вы делаете нейтральное лицо, легко вздыхаете и говорите: «Ну ладно, праздник праздником, а пора нам прибраться». Как правило, этот переходный момент между собакой и волком близкие пропускают мимо ушей, продолжая препираться из-за прилепленной на вазу банановой наклейки. Наиболее реальный способ испортить, наконец, всем настроение — это сменить халат на яркие боевые треники и вытащить за хобот пылесос. Глаза домашних выкатываются вслед за ним. «Что вы стоите, - раздается ваш собственный чужой голос, напоминающий мамин в худшие минуты совместной с ней жизни. - Уберите все с пола и прошоркайте влажной тряпкой мебель — не видите, я собираюсь пылесосить! Раз выходной».
Заявление о намерениях раззадоривает вас, отступать уже некуда, и градус ожесточенности быстро нарастает. Главное — не отпускать хобот, пока они снуют вокруг, а стоять посредине, как регулировщик, и мешать движению. Праздничного ликования добавляют подстегивающие реплики типа «Побыстрей нельзя?», «Влажной тряпкой, а не мокрой!» и «Если рамочка резная, значит, надо протирать тщательнее».
Кто-нибудь непременно говорит: «Да может, не надо сегодня? Вроде...»
«В огороде! - рявкаете вы, подходя к дивану, и покрепче лупите по нему насадкой пылесоса. Диван послушно, как гриб-дымовик, выпускает облачко пыли. Вы морщите нос, говорите: «Ушшшш...», а потом кашляете. Всем становится душно и виновато. Тут вы включаете адскую машину. В комнате зависают кислородное голодание и токи Фуко. Домашние исчезают быстрее и бесшумнее пыли. На кухне еще изредка раздается их робкое междусобойное хихиканье, но тут уж сам бог велит вам сделать перерыв и заорать беспроигрышное: «А мою маму поздравили?»
Смех обрывается навсегда. Телефоны, разумеется, находятся в пылесосимой комнате, а вступить в нее — это как перешагнуть ведьмин круг. Поэтому клич можно повторить еще пару раз, гремя для убедительности насадками.
Все извлеченное за это время из-под дивана и комода полезно разложить на журнальном столике кучкой, дабы все хорошенько осознали степень своего падения. Вы уже входите во вкус и чувствуете себя профессиональным киллером. «Ау! - кричите вы. - День отцвел, а детей никто так и не вывел на улицу! Люди уже домой из парка возвращаются...»
Вот сейчас самое вам время пойти мыть унитаз. Во-первых, это никогда не лишнее, а во-вторых, когда ты моешь унитаз в резиновых перчатках, то никак не можешь одновременно искать колготки, шапки и ключи. Ты можешь только удивляться время от времени: «Это что за грохот? Это вы там? Хоссподи! Я думала, давно уж в парке! Носочки обязательно полосатые! Я сказала, полосатые!»
Наконец, дверь хлопает, но с унитазом расставаться рано: не все еще ими вспомнено, что забыто. Пару раз они непременно вернутся с надеждой продолжить игру в «А где..?», но звук спускаемой воды избавит вас от ответа.
И вот они уходят — в зимних шапках, в резиновых сапогах и с санками. Вы остаетесь с чувством легкой обиды — никому не пришло в голову сказать «Может, и ты с нами?» В совокупности с большой обидой, которая давно уже вступила на землю Трояню, она становится хорошим потенциалом для успешного продолжения Дня. На данном этапе важно не схватить крякающую трубку и не ответить на вопрос о том, не требуется ли заодно что-нибудь купить. Иначе страдания ваши не достигнут к обеду заданной глубины. Надо, чтобы негодяи пришли с пустыми руками, а вы успели, заслышав голоса за дверью, выключить телевизор и схватить в руки что-нибудь хозяйственное. В это время суток особенно эффективен бросок под ноги вошедшим с криком «Я только все вымыла!» и коленопреклонное подтирание грязных луж.
После этого можно переодеваться в штатское. К моменту, когда выяснится, что на обед ничего не куплено, прекрасно подойдет маленькое черное платье без украшений и кроткое заявление: «Ну что ж, обойдемся пельменями». Важно только действительно ими обойтись, не смалодушничав и не вытащив на свет божий ни банку грибочков, ни торт из мороженого. Укоризна должна нагнетаться неуклонно, и при этом — не резко, чтобы рыба не сорвалась и не хлопнула дверью. К вечеру вы начинаете мягко подсекать. Сначала - разговором с подругой о том, что ей нынче подарили, потом — выбором передачи по каналу «Культура». Тут главное — не прорюхать момент, когда главному негодяю придет мысль переместиться к компьютеру. Пресечь попытку можно стандартным «Ну хоть сегодня посиди со мной!» и наклоном головы к его плечу.
Переход к ночи принесет вам возможность насладиться хрипами упихиваемых в кровати детей, которых забыли вымыть и пописать, но зато успели впечатлить историей про Дракулу и придушить старательно застегнутыми воротниками пижам, из которых они выросли еще в младшей группе.
Бряканье отдираемой от присохших пельменей кастрюли завершит ваш триумф.
Ну когда еще, скажите, вы сможете так славно покуражиться? Один у нашей сестры дурьев день.
Теперь примите душ. Натрите ручки кремом. Прилягте на подушки. Глубоко вздохните. Попросите принести воды в стакане и успокаивающую таблетку, а заодно прихватить вазу с желтой дрянью — полюбоваться перед сном. Быстро выдвиньте пуфик на середину спальни и погасите свет. Укройтесь с головой одеялом. Заключительный аккорд будет по-настоящему праздничным.