Поглядим, что там женщины пишут…

Варсегов. C праздником тебя, Грачева, а также с праздником всех твоих коллег по женскому полу!

Желаю вам всем окрыленной любви и наших мужских обостренных чувств.

Логично будет к сему светлому празднику представить на этом ПИФе исключительно женские творения. А мы с мужиками-писателями отдохнем и осмыслим их творчество.

Даже сегодня немного умерю строгость мою к произведениям. Позволю нашим писательницам чуток раскованности.

Грачева. Так мне понравилось выражение «коллеги по женскому полу», что предложение твое я принимаю безоговорочно. Приглашаем, стало быть, читателей-мужчин белый танец!

Примерно так и написал нам один автор из Волгограда, чьи стихи, увы, не подошли для участия в литературном соревновании:

«Пусть сонм слетается подруг И украшает наш досуг!»

И, коль уж в этот раз мы начали с цитат «Из неопубликованного», давай завершим наше краткое праздничное вступление еще одним «внеконкурсным» восьмимартовским пожеланием непризнанного поэта — уже из Германии:

«Цветите, милые, цветите! И урожаи приносите!»

Да, чуть не забыла, прозаики-то порой не хуже сказанут (даже имя одного из них, пожалуй, назову — Дмитрий Столбов):

«Нельзя держать на женщин зла! И пусть все наши бывшие жены будут счастливы больше, чем нынешние, ведь они уже не рядом с нами!»

От себя добавлю: пусть уж все будут хорошенько, целиком и полностью счастливы! Даже те, кто еще не был замужем за Дмитрием Столбовым!

И первый подарок вам сегодня — розовые тюльпаны от нашей форумчанки под ником nelegalka.

Розовые тюльпаны

Прошлые выпуски и правила конкурса можно посмотреть ТУТ

Таблицу итогов можно посмотреть по адресу: http://users.cjb.net/pif/pifstats.htm

РАССКАЗЫ

Юлия Теплякова (Санкт-Петербург.)

Теплякова

Итальянский мостик

Утром иду не спеша по каналу Грибоедова, люди рядом тоже куда-то идут все. Подхожу к Итальянскому мостику, и вот уже собираюсь на него ступить, как вдруг впереди идущие люди резко тормозят и, натыкаясь друг на друга, останавливаются. Потому что там одна девушка фотографирует другую. И в кадре, конечно же, не должно быть никаких посторонних, а только она и Итальянский мостик. Все остальные без слов понимают, что их не должно быть в кадре, останавливаются у моста и ждут, пока произойдет снимок.

Та, которую фотографируют, несколько раз поправляет шапочку и перчатки, чтобы на фотографии все смотрелось как можно лучше, крепко берется рукой за перила моста и, заметно стараясь не дрожать от холодного ветра, начинает глядеть в камеру.

Именно начинает, потому что это не просто миг - это серьезный процесс, который требует усилий и самоотдачи. После того, как она начинает глядеть, вторая девушка начинает фотографировать. Запускается этот процесс громким протяжным словом «рааааааааз». У первой девушки кончик носа чуть взлетает наверх, но она тут же спохватывается, возвращает нос в исходное положение и крепче вцепляется пальчиками в перила. Раздается слово «двааааааа». Люди возле моста замирают, девушка понимает, что вот сейчас нужно смотреть уже точно и без ошибок. Она ждет «три». Мужчина в толстых очках рядом со мной и грустная женщина с коляской тоже ждут «три». Все ждут «три». Даже девушка-фотограф тоже ждет этого «три». Белая чайка медленно и бесшумно делает круг над мостом и устремляется к вечно шуршащему Невскому проспекту. «Три»!!!!!!!

Скопившиеся люди мгновенной лавиной вливаются на Итальянский мост, кнопка на фотоаппарате заканчивает свое движение, и … все попадают в кадр.

Ольга Мальцева (г. Нижний Тагил Свердловской обл).

Мальцева

Страшная история

В этот раз я не повесила свою куртку на вешалку, а просто бросила на скамью. В церкви не так тепло, чтобы одежда болталась у входа, пусть погреется рядом со мной.

Сюда я бегала учиться играть на гитаре. Замечательный, добрый и терпеливый, учитель, спокойно относящийся к отсутствию у его ученицы музыкального образования, меня вполне устраивал. Я любила это время, наши встречи с ним и с другими учениками всех возрастов, которых объединяла одна любовь – к гитаре.

Урок прошел незаметно. На улице стемнело. Сидя в небольшом автобусе, я все еще была под впечатлением музыки, которую - о Боже! - мы смогли сотворить.

И тут меня отвлекло ощущение очень крупных мурашек, пробежавших по спине. Что-то странное происходило с моими нервами. Ничего, пройдет. Успокоилось. Через некоторое время – снова, еще отчетливее. «Да это пассажиры за моей спиной зацепили меня чем-то», - догадалась я. Повернулась. Повела плечами. Все затихло…. Ненадолго. Новая волна крупных мурашек перекатилась с одного плеча на другое, ближе к шее…

И тут мое тело совершило странное животное движение: мягкое кругообразное, почти танцующее передергивание плеч. Это было наподобие того, как собаки отряхиваются от воды, кошки причесываются, ну и, наверное, иные прочие животные в диком мире таким образом приводят себя в чувства, в порядок, в совершенство… Может быть, мы и впрямь произошли от животного?! А может, это наши древние предки умели так сбрасывать всё и всех со своих плеч? Проснулась моя древневековая память!

За спиной раздался оглушительный визг: «Что это?! Мышь!!!» Высказывались все новые версии: «Тушканчик? Бурундучок? Хомячок? Кажется с хвостиком! Но сильно прыгнул! Прямо у носа!!!»

Загорелись фонарики. Любопытные молодые люди заглядывали под все лавки, но никого не увидели. Любопытство перетекло ко мне. «Что это у Вас было? Что за зверек? Это… Ваше? Откуда он прыгнул? Может со стены?»

Я сидела, ни жива, ни мертва. Я понимала, что это, конечно же, мышь. Церковная мышка, которая залезла погреться в мою куртку. Я явственно помнила ощущения этих «мурашек». Конечно же, это лапы мышки. Но я даже не могла придумать такое, чтобы объяснить свои ощущения. Только в страшном сне мне могло привидиться, как по мне бегают мыши… И я заорала бы во всё горло! Только в страшном кино я видела, как мышей подкидывали в постель незадачливым героиням. И я очень переживала! Я не хотела, я очень боялась оказаться на их месте!…

А сейчас сижу … и молчу. И мой ужас почему-то не сковал меня. Потому что уже поздно, уже все прошло. Я даже почувствовала какое-то облегчение?! Мой мышиный ужас, который давно и глубоко, очевидно, жил во мне, рассыпался… Растворился… Исчез… вместе с церковной мышкой. Думаю, навсегда.

Ева Ярошевич

Ева Ярошевич

Женщина на рыбалке

Рыбалку мы с братом обожали еще в раннем детстве, тогда для этого достаточно было куска марли и банки: в марлю, как в сеть, мы ловили мальков, а в банку складывали улов. После тщательного изучения, попыток накормить и забрать их домой, после протестов родителей, которые доказывали нам, что такие рыбки дома не живут, мальки выпускались обратно в речку, а мы росли и начинали интересоваться более крупной рыбой.

Сначала мы ходили на рыбалку вдвоем с братом, а потом он нашел более достойного компаньона – соседа и одноклассника. Меня с собой они не звали, объясняя тем, что женщина на рыбалке - к неудаче.

И вот однажды, использовав все возможные средства давления на брата и пообещав выполнить любые условия, я все-таки уговорила его взять меня с собой.

Первым, и, как мне тогда казалось, самым трудным условием был подъем в 4 часа утра. Читала я обычно до часу ночи, поэтому проблема утренней зорьки стояла остро.

Но я совершила почти невозможное. Около пяти утра мы выдвинулись в путь, по дороге брат и его приятель противно хихикали и шушукались.

Пока мы дошли до кормозавода, стало совсем светло, здесь около забора парни начали что-то рыть палками. Это было вторым условием — наковырять из отвратительной ямки червей для рыбалки. Отступать было некуда, тем более что братец и его друг только этого и ждали. В каком-то полуобморочном состоянии, с помощью щепочек и газет, я наловила червей. После этого парни перестали хихикать и даже пообещали, что будут сами насаживать их на крючок.

Пока мы добрели до пруда, мне стало совсем грустно. Солнце припекало, комары и слепни кусались, и везде в этом безрадостном мире воняло заводской кормовой ямкой.

На берегу пруда я нашла себе место с точки зрения брата совсем никудышное, а на мой взгляд очень даже подходящее – поваленное в пруд дерево. Мне хотелось уйти подальше от этих двух негодяев.

Им тоже было немного не по себе, поэтому мне вручили готовую удочку и я, забравшись на ствол, торчащий из воды, закинула ее как могла дальше.

Клюнуло почти сразу, леска натянулась и удочку стало вырывать из рук. Я закричала, прибежали помощники, началась совершенно бестолковая суета. Когда мы вытащили улов, то закричали все втроем – это был огромный карп. Брат схватил его в руки и отцепил от крючка, что, наверное, и стало роковой ошибкой, ведь ему предстояло с огромной, скользкой, бьющейся рыбой перебраться на берег по стволу дерева. Конечно, мой первый настоящий улов вырвался, только мы его и видели, и я чуть не сиганула за ним в пруд.

Это было уже слишком для одного утра, и я разрыдалась! Они меня долго меня успокаивали. Потом мы еще часа два безрезультатно сидели на берегу с удочками, я не выдержала первая:

- Он им все рассказал!

- Кто?

- Карп, другим рыбам, вот они и не клюют.

И мы пошли домой.

С тех пор я навсегда полюбила рыбалку. Когда мы жили в отпуске на даче, я, фанатично подняв семейство в пять часов, тащила несчастных мужа и двух дочерей-малюток на реку. С детьми обычно рыбалки не получалось, они пищали, визжали, кидали камни в реку, но мы видели, как встает солнце и рассеивается туман над рекой, купались рано утром и завтракали бутербродами с чаем из термоса.

Потом мы стали ездить на рыбалку с подругой, загрузив двоих моих и троих ее детей, удочки, червей, каши для детей, каши для рыб и еще много-много всего нужного и не очень в машину. Идети в конце концов, тоже научились рыбачить...

Во всем этом есть только одна проблема: я боюсь рыбы. Особенно крупной!

Поэтому я прошу тех, кто рядом, снять улов с крючка, мне все еще кажется, что он вырвется и убежит, не догонишь...

Катерина Нестер (Минск)

Нестер

Мой бывший преподаватель

На заснеженной улице меня кто-то окликнул. Оказывается - человек, преподававший историю в таком далеком теперь от меня пятом классе. Ему лет 35, это высокий стеснительный холостяк, надеющийся, что Центральная библиотека заменит ему жизнь.

 Здравствуй, Лена! Давно тебя не встречал, давай пройдемся вместе…Как твои дела?

На просто вежливый вопрос возможен только просто вежливый ответ:

- Отлично! Работаю в столице.

- Я так и знал! Потому, что давно тебя не видел! – с жаром ответил преподаватель.

Уж слишком с жаром. Настолько слишком, что заметил это и сам и усердно принялся запихивать под маску внимательного педагога неоднозначный интерес к моей симпатичной 19-летней особе.

- Ты же все-таки моя ученица…

- Ну, это чистая лесть! – рассмеялась я.

- Кому, тебе или мне? – недоуменный голос растерял ориентиры задуманной фразы.

- Конечно, вам! Учеником нельзя назвать, им можно назваться.

- Ну, давай выразимся так: я когда-то был твоим учителем, – он даже чуть-чуть ухмыльнулся, удовлетворенный своей интеллектуальной победой.

- Лучше скажем, что я воспользовалась тем, что вы преподавали в школе.

Над нами нависла грозовая тишина. И по мрачнеющему лицу преподавателя я поняла, что он не в силах понять из моего ответа что-либо большее, чем сам факт ответа. А казалось бы, чего уж проще? Он являлся работником школы, которую я использовала для получения социальных знаний, как магазин использую, чтобы купить продукты. Вот и его услуги я приняла - кстати, оплаченные из бюджета государства. А называться чьим-то учеником, или считать кого-то своим учителем – это уже почти из области религии.

Но подобные размышления были недоступны человеку, убедившему себя раз и навсегда, что ученики – для школы. Если бы хоть раз случайно к нему забрела естественная мысль об истинном положении вещей, мысль, что это школа – для учеников, он бы смертельно расстроился, а может, даже заболел бы. Ведь его многоуважаемая персона мгновенно потеряла бы всякую исключительную важность. Он превратился бы в слугу. Пусть в слугу Науки, Образования, Просвещения! Но какая разница для того, кто хочет быть господином?

Наконец, мой собеседник решил неловко-деликатно продолжить:

- Но я все же интересуюсь дальнейшей судьбой выпускников…

- А! Педагогическая привычка, - наигранно-понимающе кивнула я. На этот раз мы улыбнулись вместе.

Теплая волна мимолетного единства – лучшее время для незаметной атаки. Вдруг преподаватель как бы безучастно спросил:

- Когда ждешь прибавления в семье?

Еще полгода назад я расшифровала ему золотое кольцо на безымянном пальце счастливым замужеством.

- Это только Богу известно! - я остановилась, чтобы отныне не отпускать его взгляд ни на мгновение.

- Но это не только от Бога зависит… – он все же опустил глаза, ведь не так легко встретиться с понимающим взглядом, когда подразумеваешь пошлость.

- Все зависит от Бога! - я отрезала путь к разговору об интимном, который его, как видно, больше всего интересовал.

- Ты много чего не знаешь, - в разочарованном голосе начинало сквозить раздражение, и тут зазвонил мой телефон.

Пока я называла свои координаты сестре и обещала не двигаться с места в ожидании ее прихода, мой спутник притворился всего лишь педагогической тенью. Едва положив трубку, услышала его приглушенно-обреченное:

- Муж?..

Он нерешительно пятился, готовый к вежливому бегству…

- Да не бойтесь вы! – ободряюще-сочуственно сказала я.

- Да я и не боюсь…- он пытался хорохориться, но лицо, казалось, уже убежало.

- Бояться нечего, даже если муж. Мы ведь ничего плохого не делаем. – Тут я пристальней взглянула ему в лицо и поймала за юркий хвост причину его смущения. Пришлось уточнить:

- Да… Мы ведь плохого ничего не делаем. По крайней мере – я!

- Ну, я просто не хочу, чтобы из-за меня у тебя начались лишние проблемы: ненужные расспросы, недопонимания, подозрения…

Господи! Он, видно, считает себя еще и Дон Жуаном!

Но время не оставило преподавателю шанса побыть еще немного смущенным сердцеедом... Веселым вихрем подбежала сестра и, бросив мимолетное «Здравствуйте!» на растерзание приличиям, энергично подхватила меня под руку. Я едва успела представить его:

- Это бывший преподаватель в моей школе.

- А я настоящая подруга и сестра! – на ходу отрекомендовалась она самостоятельно и живо увлекла меня за собой.

Мы радостно преодолевали богатые снега, оставив далеко позади обескураженного педагога. Он все еще не двигался с места. И совершенно зря! Жизнь не останавливается и на крупицу мгновения, и сейчас ему нужно было самозабвенно перепрыгивать через здоровенные сугробы, чтобы догнать ее.

Светлана Агеева (г. Брянск)

Аггева

Кольцо с бриллиантом

Школу Рита закончила с золотой медалью и поступила в институт на бесплатное бюджетное отделение. Дали место в общежитии.После церемонии Посвящения первокурсников в студенты, Ритина группа отправилась в ночной клуб. Вместе с молодежью там в это время отдыхали люди постарше и гораздо солиднее, чем свежеиспеченные студенты. Один из них, Игорь, сразу заприметил Риту. Отличил от других. Его позабавило (сразу понял – не врет), что в ночном клубе она впервые в жизни.…И ещё много чего у нее ни разу в жизни не было.

В общежитие Игорь отвез Риту рано утром из гостиницы. Рита и сама не понимала, как она могла… первый раз в жизни напилась, и вот… Три дня Игоря не было. Рита и сама не понимала, хочет она его видеть или нет. Ей было не по себе, и она панически боялась последствий. Игорь приехал в общежитие с букетом роз. Через неделю Рита стала жить у него в квартире. Что у него была за работа, она не вникала, поняла только, что таких, как он, ее мать называла «купи-продай».

Денег на хозяйство Игорь давал ей на неделю больше, чем за месяц зарабатывала ее мама-библиотекарь. Подружки из комнаты всё допытывались: «Рит, а ты его любишь?» Она пожимала плечами – не знала, что ответить, потому что не испытывала раньше, как это – любить.

Игорь привыкал к Рите с каждым днём все больше. С такой девушкой он жил впервые – чистой, неискушенной, неизбалованной деньгами, да к тому же еще и очень симпатичной. Она умела и не ленилась убирать квартиру и готовить еду.

В конце января, сдав первую сессию на одни пятерки, Рита уехала на каникулы к маме в деревню. Что он хочет жениться на Рите, иметь от нее сына, Игорь понял, когда две недели прожил без нее. Игорь решился. Он был уверен, что Рита мечтает выйти за него замуж. Он одел и обул ее с головы до ног.

Впервые в жизни она начала пользоваться настоящей французской косметикой. В день приезда Риты Игорь заказал столик в самом дорогом ресторане города. Когда бокалы были наполнены шампанским, он вытащил из кармана нарядную бархатную коробочку, вынул кольцо с бриллиантом, надел его на Ритин палец и сказал:

– Выходи за меня замуж.

Ответа Игорю не требовалось. Он ни на секунду не сомневался в согласии Риты. Ему не терпелось поскорее вернуться из ресторана домой. Сегодняшнюю ночь – впервые в жизни - он проведет с будущей законной женой.

…Рита очнулась среди ночи. Почувствовала, что кольцо ей мешает. Еще полусонная, она повертела его на пальце, пытаясь снять. Почти полностью проснувшись, вспомнила вчерашний вечер в ресторане. Повернулась к Игорю и… …замерла, оцепенев от ужаса. На подушке лежала голова совершенно незнакомого мужчины. Рита, глядя на него расширившимися от страха глазами, была не в состоянии закричать или хотя бы пошевельнуться…

Через несколько секунд наваждение прошло. Это был Игорь, просто на него так падали тени из неплотно закрытых жалюзи, что лицо показалось Рите чужим. Она чуть-чуть приподнялась и, опершись на локоть, стала рассматривать Игоря. Страх и паника у нее прошли, но беспокойство и смятение нарастали. Да, она привыкла к Игорю. Он заботился о ней, у него было много денег… Может быть, она его даже полюбила…

А может, нет? Однокурсницы всё время твердили, что ей крупно повезло: первый мужчина оказался богатым и нежадным. И, главное, каким порядочным: не бросил ее, когда получил, что хотел – как другие на его месте сделали бы!

Рита долго смотрела на спящего Игоря. Потом тихонько оделась, обулась, взяла сумочку и шагнула к входной двери. Взялась за ручку - и увидела, что забыла оставить самое главное. Сняла бриллиантовое кольцо и положила на столик в прихожей. Подарок Игоря оставил ее равнодушной. Колец до этого она не носила и о бриллиантах никогда не мечтала.

Рита вышла из подъезда на улицу и остановилась в восхищении. Как именно сегодня красив был ночной город! Еще вчера вечером, когда они с Игорем возвращались из ресторана, казалось, что зима уже отступила – старый снег, полурастаяв, лежал повсюду грязными рыхлыми ошмётками. А сейчас всё кругом было белым-бело, и молодой снежок – свежий, легкий и пушистый, продолжал медленно падать, искрясь в свете фонарей.

В четыре часа ночи Рита шла к общежитию по ночному городу. Она чувствовала, что впервые за несколько месяцев напряжение отпустило ее. Прислушивалась к самой себе и ощущала безмятежность и радость – огромную чистую радость, даже большую, чем тогда, когда узнала, что поступила в институт.

Рита легко шла по нетронутому белому снегу, оставляя на нём ровные и чёткие следы, а душа ее пела: свободна!

Ольга Киселёва (Томск)

Киселева

Ремонт в раю

За окном стукнуло.

«Яблоко», - поняла сквозь сон Вера.

Утром её разбудили голоса.

- Вам нужны хризантемы? Разрослись, а выкинуть жалко. А какие у меня розы прекрасные! Хочется сочинять стихи! Вы любите розы?! – с пафосом восклицала женщина.

- Я лук люблю, - буркнул Иван.

Молодая соседка в ярком халате, бигудях и с синяком под глазом, опершись на забор, разговаривала с ее мужем. Иван чинил калитку.

Пять лет назад они переехали из Якутии в пригород областного центра Средней полосы России. Искали уютный дом с садом. Купили то, что надо. В сад забегали ежи, сладко пахло яблоками и цветами. Подруга Алина, которая сманила их в свои края, восхищалась преображением старой усадьбы:

- Настоящий рай!

До пенсии два года, а Вера оставила работу. В Якутии трудилась врачом на скорой, и дело свое любила. Но вдруг осознала: пора сбавить обороты. Иван радовался, что пахнет супами-борщами и пирогами:

- Наконец-то дом, а не закусочная.

Зимой Вера рукодельничала. Летом высаживала новые сорта малины, жимолости, разбила клумбы во всех пустовавших уголках сада. Собирала падалицу, делала сок.

Алина смеялась:

- Тебя в пустыне поселить, ты и там оазис создашь.

- Не могу видеть, как добро пропадает.

Глядя на обновленный фасад и крышу их дома, соседи говорили:

- У мужа вашего золотые руки.

Иван возглавил небольшую строительную фирму. Дела шли в гору. Вера и не сомневалась. За что он ни брался, все получалось. Первые три года пропадал на работе и в выходные. Вера просила свозить ее в бунинские места. Отмахивался:

- Не успел запахами сада надышаться. Хочу дома побыть.

Алину Иван взял в свою фирму. Воскресенья Вера и Иван проводили дома. Вечерами сидели на крыльце, пили чай с пирогами и вареньем. Приходила Алина.

- Шутишь над соседкой, - сказала Вера мужу, - но, правда, в нашем саду стихи читать хочется.

- Ну, соседка вряд ли что помнит, кроме как «Шумел камыш».

Засмеялись. Алина сказала:

- Тише, а то она подумает, что мы не только чай пьем. Придет про розы рассказывать.

В понедельник Вера проводила мужа на работу. Сделала ванну с травами. Мысли текли лениво: «Заняться засолкой. Позвонить сыну, узнать, когда приедет в отпуск. Еще тепло, фруктов много».

Резкий стук. Набросив халат, Вера подбежала к двери.

- Открой. Дозвониться не могла.

- Что случилось? – распахнула дверь Вера.

Алина опустилась на порог:

- Иван в больнице. Инфаркт. Только не волнуйся, жив.

Вера заметалась, собирая вещи.

- Вера, пока ничего не надо. Надо узнать, как он.

…Из больницы Вера вернулась домой. В голове стучало: «Как я пропустила?! Он же никогда не жаловался…» Решила не тревожить сына, пока не звонить.

Помидоров много, засолку закончила поздно. Сон не шел. Падали яблоки, возвращая к реальности.

Утром позвонила в больницу. Скоро можно навестить! Что сделать для Ивана? Вернулась в спальню:

- Ремонт не помешает. Обои светлее!

С соседом отодвинули кровать и шкаф от стены. Ленты обоев отдирала ножом и отмачивала. Полоска за шкафом отделилась неожиданно свободно. Из небольшой ниши выпала синяя тетрадь. Высыпались листы, исписанные крупным почерком. Подняла. Первые строчки обожгли. Вера опустилась в кресло.

- Ромашка милая, солнышко мое незакатное! Как мучаешь меня. Душно вокруг, когда тебя нет, - писал Иван неведомой Татьяне.

Вера читала и не могла оторваться. Она подобные признания не слышала от него больше двадцати лет. Муж предпочитал выражать чувства заботой.

Иван был отличник, спортсмен. Второй Ален Делон в молодости: синие глаза, черные волосы. Эрудит, но никогда не выпендривался. Шутил тонко.

А за девушками больше приударял его друг Никита, он и привел Ивана в их общежитие. Бойкая Оксана жарила блинчики и бегом носила парням. Вера готовилась к сессии. Щебет Оксаны раздражал. Вера встала. Столкнулась взглядом с Иваном, сердце ухнуло и упало. Выскочила из комнаты.

Встретились первого сентября. Иван караулил у общаги.

Вспыхнула жаркая любовь. Никогда не давал повода думать, что может быть другая, которой посвятит такие же пылкие слова. Оказалось, может. Всё полетело под откос…

За окном не по-осеннему весело щебетали птицы.

- Как в раю, - усмехнулась Вера.

Как он мог? Почему скрывал? Ответ был ясен из писем. Два года Иван ухаживал. Татьяна не ответила взаимностью. У нее двое малышей, муж. Ревность и обида терзали Веру. Она была подушкой безопасности, запасным вариантом. Не получилось там, пришлось остаться с Верой.

Говорят, умная женщина должна сделать вид, что ничего не знает. Будто ничего не случилось. Всё и рассосется. Значит, она глупая. Не может делать вид, что всё по-прежнему. Слепая! Равнодушие списывала на усталость и возраст. А всё банально: бес в ребро!

Два дня Вера бродила из угла в угол или лежала на диване. И вспоминала. Ивана и себя, молодых и красивых, их первые встречи.

…Наконец, разрешили навещать мужа.

Иван встретил ласково:

- Хорошая моя!

- Поправляйся, - погладила его.

…В магазине выбрала точно такие же обои. Клеить не было сил. Позвала знакомую. Лишь одну полоску, ту, за шкафом, налепила сама.

Светлана Соколова

Соколова

Синяя птица

Послать бы всех к… Нет, встаешь в шесть и тащишься на работу. Потом все кажется не таким уж и страшным. Только вот утро ассоциируется с ноющей зубной болью. Темнота зимних улиц вопит: «Ничего не изменить!»

Нет. Не потому, что нет сил. Сил тут не надо, только расслабься - и можно покончить со всем одним разом. Изменить нельзя того, что ждет тебя после этого шага. Просто грохнешься из этого мирка благополучия и стабильности в никуда. Сначала опьянение свободой, затем - похмелье, и ты уже за чертой… Романтикам и ищущим себя в нашем обществе нет места. Тогда что есть жизнь? Череда однообразных дней, событий. Ожидание отпуска и премий. Блин, и это все?

Вы когда-нибудь мечтали стать космонавтом? Серьезно? Хотя бы в детстве? А летали во сне? Ощущали, как бьется под вашими крыльями воздух? С каждой секундой он становится плотнее, и вот ты ощущаешь его упругую силу, он парит вместе с тобой, он и ты - одна команда. Ощущение невесомости и огромной радостной силы - вот что такое полет. По теории Дарвина люди произошли от обезьян. Но так считал Дарвин, и это его личное мнение. Я думаю, что птицы тоже побывали в нашем роду, иначе - откуда это знание полета? Обезьянами мы становимся по ходу жизни. Мелкими такими мартышками. С меркантильными интересами и мыслишками. Так, что-то там копаемся, доказываем. В общем, живем стадом и не высовываемся. А иначе никак. Иначе джунгли. Сожрут, иначе…

Перед выходом из дома я провожу последние приготовления. В предстоящем бою мое лицо – мое оружие. Воинственная раскраска не подведет. Все окружающие меня обезьяны сделают правильные выводы: эта мартышка себя в обиду не даст. Макияж по последней моде я довожу до совершенства – губы я крашу помадой PUMA. Ярко красный цвет нынче в фаворе. Легкий газовый шарфик, очки PRADA, одиннадцатисантиметровая шпилька от carlo pazzolini, норковая шубка небрежно наброшена на плечи. Чао, ребята! Я-в бой!

Только одно «но». Мой конь, закусивший удила, не PORCHE, а пятилетняя Калина, да еще и немытая больше месяца. Ладно, в темноте все кошки серы. Пойдет и она, моя верная лошадка. Только бы без приключений добраться до работы. Не застрять в километровых пробках, не попасть под прицел верных стражей интересов брата президента, блюстителя порядка на дорогах. Господи, благослови!

День начинается и заканчивается. Сегодня не сожрали. Хотя попыток было несколько. Меня начинает угнетать самец гориллы с первого этажа. Этот холеный примат явно строит какие-то козни. Себя он считает серым кардиналом. Вершителем наших мартышечьих судеб. В его кабинете ведутся заговоры и плетутся интриги. Он неподвластен даже директору. Я каждый раз при встрече подлизываюсь и всеми силами показываю, как он велик и как я его уважаю, держа в это время в кармане кукиш. Моя приятельница уже пала жертвой его интриг. Страшный примат, талантливый интриган. Вот уж кто на своем месте. Уж он-то не ряженая в обезьяны птица, он настоящий. Меня он видит издалека, только пока не трогает. Наверное, я ему не кажусь вкусной. И - слава богу!

Дорога домой кажется бесконечной. Опять пробки, пробки… Какая то новая иномарка не поделила дорогу с такой же навороченной тачкой. Водители по обочине объезжают место аварии. Завтра в командировку. Успеть выспаться и прийти в себя – задача номер один. Дома меня ждет муж. Он устал быть приматом и позволил себе летать. Теперь моя очередь жить в стае. Мои полеты не привели к материальному благополучию, а обезьяна из моего супруга не получилась. Пришлось мне ломать крылья…

Ложась спать, я вспоминаю синюю птицу. Я познакомилась с ней в поезде. Она много курила. У нее была одышка и много болезней. Ее бил, а потом бросил муж. Она, русская по происхождению, но родившаяся в семье офицера в Литве во времена Советского Союза, не могла получить российского гражданства. В Москве она торговала на рынке, а по ночам писала великолепные стихи. Филолог по образованию, она выражалась красивым русским языком и ее толстое больное тело умело летать.

Я засыпаю. Во сне я кричу ей: «Полетим!» Она смеется, курит сигарету, а потом сажает меня на свои синие крылья и мы парим над землей…

Вот так синяя птица и мартышка стали верными подругами.

Татьяна Шеремет

Шеремет

Как сошлись звезды

Андрей, как обычно, по понедельникам в 9.00 был уже в офисе. Осуществив ритуал приготовления кофе, он сел за рабочий стол, включил компьютер.

«Козероги», - написал он первой строчкой и ненадолго задумался. - «Козерогам следует вести себя предельно осторожно. В течение всей недели на каждом шагу их будут поджидать разнообразные перипетии, а несдержанность в одной из коллизий, грозящей им в ближайшие дни, может привести к кульминации давно назревшего конфликта». Андрей сделал глоток еще горячего кофе, подумал немного, но, видимо, так ничего и не придумав, вывел с нового абзаца: «Тельцы».

«Самое важное для Тельцов в эту неделю понять сверхзадачу всех своих действий. Это поможет им правильно установить зерно жизни. Если этого не произойдет, то весь оставшийся год грозит обернуться для них пошлым фарсом». Печально вздохнув, Андрей напечатал заголовок для следующего абзаца - «Близнецы» - и задумался.

Невольно его мысли унеслись далеко от работы: он вспомнил учебу в Театральной Академии, как хорошо у него выходило писать рецензии, как он мечтал устроиться работать в театр или в какое-то приличное издание и зарабатывать тем, что будет писать об искусстве Мельпомены...

Театр был для него страстью с детства. Но, увы, после выпуска все оказалось не так, как он планировал: к тому моменту он уже успел жениться на прекрасной девушке Ольге, они ждали ребенка и, понятно, им нужны были деньги. Однако Андрей все-таки устроился в театр, но не продержался там и полугода. Зарплаты катастрофически не хватало. Тогда Андрей попытался определиться в какое-нибудь из «хорошо платящих» печатных изданий. Там он не дожил и до конца месяца. Первая же его статья была разгромлена в пух и прах главным редактором: «Что это за дурацкий анализ, что это за непонятные слова? Вы должны прорекламировать спектакль, на который мы вас отправили! Нам, между прочим, эту статью заказали по большому блату!» Андрей робко пытался отстаивать свое мнение, но редактор был неумолим.

В другом месте, а также в третьем Андрею сказали, что им неинтересен автор, пишущий про театр. Андрей начал паниковать. Но однажды на улице встретил бывшую одногруппницу. Выяснилось, что теперь она главный редактор известного журнала. И у нее как раз вакантно место автора гороскопов. Андрею было как-то не по себе: все-таки красный театроведческий диплом предполагал другой вид деятельности. Но, вспомнив о том, что ему все-таки кормить семью, он согласился.

…Андрей очнулся. Перед ним были все тот же экран и все тот же гороскоп, который ему стало тошно дописывать. Кофе уже давно остыл и стал необыкновенно мерзким, как на вид, так и на вкус.

Андрей долго сидел, думал, что пора бросить все это к чертям собачим и начать заниматься высоким искусством. Он уже решился: все, завтра же опять пойдет устраиваться в театр…

Вдруг раздался звонок. «Алло, привет! У Владика совсем порвались сапожки. Я возьму деньги на новые, хорошо?». «Да…, конечно, - сиплым голосом ответил Андрей. – Я тоже хотел тебе позвонить, сказать… Я сегодня, наверное, задержусь на работе. У меня что-то совсем ничего не пишется. Поцелуй Владика, когда будешь укладывать его».

Голос в трубке еще что-то прощебетал, но Андрей уже плохо разобрал, что именно.

Он положил трубку и вышел из кабинета. Вернулся с новой чашкой кофе.

Опять сел за рабочий стол и продолжил: «Близнецы. Близнецам на этой неделе суждено испытать катарсис…»

Мария Шталь

Шталь

Женская мудрость

Женская мудрость – это особое качество,

которое позволяет чувствовать себя на высоте, подчиняясь.

«Девочка должна…» Должна быть милой, скромной, радовать глаз и поменьше противоречить. Девочка должна накрывать на стол, следить за чистотой и вообще – прислуживать. Если муж ходит в мятой рубашке, кто в этом виноват? «Жене должно быть стыдно!»

Когда послушная маленькая девочка вырастает, она превращается в мудрую женщину. Женская мудрость – это особое качество, которое позволяет чувствовать себя на высоте, подчиняясь и отказываясь от своих желаний: «мудрая женщина уступит», «умная женщина позволит мужу быть в доме хозяином», «умная женщина не станет спорить».

Мудрая женщина думает с гордостью: «Я умная, я уступлю!» (чтобы когда-нибудь в далеком будущем, может быть, выиграть в чем-то большем).

Но это будущее никогда не приходит. Она соглашается и наступает на горло собственной песне ради обманчивой перспективы получить звание «мудрой» или призрачные привилегии когда-то потом.

Она улыбается, когда ей говорят, что «баба за рулем – обезьяна с гранатой» (годы водительского стажа - и ни одной серьезной аварии). Она кокетливо краснеет, когда слышит, что «каждая женщина мечтает, чтобы её взяли силой», и боится ходить по улице вечерами. Она соглашается, что все женщины – либо «Прелесть какая дурочка!», либо «Ужас какая дура!», и смеется над анекдотами про блондинок (два высших образования и природный светлый колер). Она наливает всем в компании чай, потому что «ну ты же женщина, поухаживай!» Потом она уступает, когда речь идет об отпуске, покупке машины или о том, можно ли ей носить мини-юбку и общаться с чужими мужчинами. «Я же умная, я уступлю в мелочах, чтобы сохранить Главное».

Женщине каждый день рассказывают, как сохранить, удержать, соблазнить этого Главного. Это приукрашивается словами о том, что она хитрее, чувствительнее, прозорливее. Но на самом-то суть одна: «Узнай его, подстройся под его вкусы и главное – не противоречь! Знай, когда придет время уступить. Будь мягче, податливее, проще. Не наседай, не умничай, не выпячивай свое ”я”».

И всё это время ей говорят, что это и значит быть мудрой, «настоящей», достойной. А в итоге, когда ей становится невмоготу, она уже не может сказать «нет». Не умеет. Или её просто не воспринимают всерьез, когда она заявляет: «Я не хочу!»

Как же так, ведь до этого её всё устраивало?

Ведь мальчиков тоже учат, что они должны быть сильными, напористыми и даже жестокими. Потому, что «женщине не нужен слабак», «женщина хочет, чтобы ее укротили», «завоевали», «взяли силой». Разве можно поверить, что она и в самом деле не хочет, а не притворяется и не набивает себе цену?

«Ради любви можно всё простить», - учат нас. Вернее, женщина может, она ведь мудрее, так? И когда ей говорят: «Приготовь мне ужин, если ты меня любишь», то в этом нет ничего страшного. «Постирай мне носки», «сделай так, как я говорю», «дай мне отдохнуть», «уйди», «приди». «Доставь мне удовольствие» - ты ведь хочешь доставить удовольствие любимому? Он же не тиран, он, и правда, любит, просто его тоже научили, что женщине в радость подчиняться.

И в постели то же: «Ты не хочешь сегодня? Ты меня не любишь! Если ты меня любишь, исполни мою фантазию, нарядись в чулки, сделай мне то и это, прими эротичную неудобную позу, прогнись, давай займемся другим сексом, давай на рабочем месте, давай без презерватива, ну что, тебе жалко, что ли?!»

И правда, жалко, что ли? Ведь и в журналах пишут, и по телевизору говорят, и подружки советуют: не спорь, ублажай, он же у тебя один, давай-давай-давай. И вроде как и сама согласна доставить ему удовольствие, только отчего-то уже не радостно оттого, что ему хорошо. И как-то больно и неприятно, а отчего – непонятно, ведь всё делаешь правильно, как «мудрая» и «настоящая» женщина.

А ведь все твои вымученные «да» - это на самом деле «нет». «Я не хочу», которое ты боишься или не умеешь произнести вслух. Против воли – это насилие, «потерпеть» - это насилие, но об этом все молчат, потому что это большой и страшный секрет. Тс-с!

...Никакая это не мудрость – соглашаться. Ум – это знать, чего ты хочешь, а чего – нет, и говорить и действовать соответственно.

Валентина Кобзарь (Благовещенк-на-Амуре)

Кобзарь

Эдуард и Натали

Триста лет назад жила в одном королевстве принцесса. Ее звали Натали (ударение на последнем слоге). Она была белокура, голубоглаза, добра, и к тому же искусная рукодельница.

В том же королевстве жил молодой человек по имени Эдуард. Храбрец, красавец, забияка и заядлый охотник на слонов. Он был не из последних в том королевстве, но все же не таких благородных кровей, чтобы мечтать о принцессе. А он и не мечтал. Он любил ее без памяти. И Натали его полюбила с первой же нечаянной встречи.

Они скрывали свои чувства. Но скоро всему двору все стало известно. Даже король с королевой втайне были согласны: да, Натали и Эдуард - прекрасная пара. Но все же решили традиций не нарушать и не смешивать «голубую» благородную кровь с обычной, неголубой.

Очень скоро Эдуарда убили на охоте. Совершенно случайно. Натали потери не перенесла - заболела и вскоре скончалась. Не стало в том королевстве любви. Остались лишь траур да незыблемые традиции.

... В Муравьевке (это недалеко от Благовещенска) живут Наташка и Эдик. Она белокура и как-то успокаивающе красива. А Эдик - стройный черноусый балагур, любитель веселых компаний и нелюбитель работать.

Дом у Наташки и Эдика свой, но заброшенный, неухоженный. Хозяйства они не держат. Огород зарос травой. Эдик иногда калымит и по этому поводу обязательно выпивает. Но не скандалит и Наташку не обижает.

Когда в их дом на ночь глядя забредают нежданные гости, Эдик любит пошутить.

- Если ночью по вам кто-то топтаться будет, не бойтесь, это тараканы. У нас воздух здоровый, они тут вырастают почти как слоны, - говорит Эдик и с хитрой улыбкой наблюдает за реакцией. Наташка сидит рядом, слушает, тихо улыбается. При этом смотрит она на своего Эдика нежно-нежно. Каждому, кто видит их в этот момент, становится ясно - она его любит уже триста лет.

СТИХИ

Шамсудинова

Марина Шамсутдинова (Москва)

Карамелька «Москвичка»

Как сливки, взбитая постелька, Копейка в золотом окладе, Дешёвенькая карамелька Как в шубке - в липком шоколаде.

Пионерское лето

Не хватало в стране туалетной бумаги, Древесину толкли на заветные книги, На «Зарнице» срывали погоны в овраге, И по-братски делили с врагами ковриги. За пятнадцать копеек любимых поэтов Покупали на завтрак, обед и на ужин. Если сыт ты духовною пищей всё лето, Туалетной бумаги рулончик не нужен.

***

Города-острова, А маршрутки, как лодочки хлипкие, Между ними гребут. Все гребцы с матерками-молитвами.

* * *

У нас всё по - чётно! (Нисколько не забываю) – Я у тебя жена вторая. Ты муж у меня четвёртый...

***

Твой памятник - это я, Видишь, какая статная!

***

Скопище деревянных идей - Дубовая голова. На месте липовых аллей – Липовые дома.

***

Дворник таджик с омерзеньем глядит на осенние листья. Лупит метлой по деревьям. Искусственный листопад...

***

Жила-была муха. Получила в ухо... и ни звука... НЕВЕЗУХА!

Курицы-принцессы

Курицы-принцессы, Перья кринолином, Ходят по насесту В пёстрых платьях длинных.

Курицы-красавицы, Петуха-то нету, Ходят куры нравиться Петуху- соседу.

Как ядро зарядное, Пусть их погоняет - Без него нарядное Платье пропадает!

Монолог аппетитной женщины

Варю супчик из себя в жаркой ванне, В пене булькают то ноги, то руки, Проиграв тебе себя на диване, Замочила свои прелести в супе.

Аппетитная такая и нежная, Натурально-ароматная, свежая, Стану розовой – на скатерть клади. Не готова я ещё, подожди…

Овощная поэзия

Морковные члены истыкали землю, Свершен земледельческий акт. Салатик морковный зимою поем ли?

В раздумье стою между гряд. Пусть славится овощ - писателю в помощь Он рифму свою отдаёт, Здесь ряд со стихами, там грядка с морквАми, Сорняк там и здесь достаёт…

Марина Чиркова (Москва)

Марина Чиркова

А море

1 Сушь, великая сушь!.. Где же море?.. Пылающий запад… Переливчатой пленкой зрачки покрываются… Лето… Просыпаться-шептать-неужели-пока-что-не-завтра!.. Просыпая меж пальцев песок ожиданья… Рассветы Или отсветы раковины глубоко-розоватой? Шум песочных часов, в завитки ее хрупкие вдетый… Ей бы моря вдохнуть – и умолкнуть-ожить! Ей бы запах… – Вот и я из таких огнедышащих, слышишь ли это?..

2 Шуму-шороху-шелесту шелковых камушков вторя… Просто ты пахнешь морем – ну вот она я и попалась. Рыбкой в сети? Да нет, верно, раковиной оказалась – И шепчу тебе на ухо вечную нежную шалость – То, что ты пахнешь морем…Ты – морем… А море? – А море…

В Афинах розовых

В Афинах розовых дома – стихи. Заметно: В них камешки неравного размера Друг к другу жмутся, чудом образуя И стены, и карнизы, и проёмы – Оконные, дверные, слуховые – Таких воздушных ровных очертаний, Что вздрагиваешь каждый раз, не веря Глазам, уставшим от московского вертепа, И улыбаешься одновременно… Не вдвоём, но И не совсем уж врозь мы любим сами Словцо прикладывать к словцу: вдруг прирастёт и Пошевельнётся и пойдёт гулять и вынет Счастливую монетку… Неразумно, Но как приятно!.. Нежно и упруго И остро совпадёт – ни зги, ни щёлки…

…Так мы порою пригнаны друг к другу, Ночной… Лукавый Одиссей, горячий грек мой…

Любовь - это лес...

1 Цветком-поцелуем... Листком-ладонью... Вьюнок обвивается - Страстно и бeло! Что делать, что делать: То - Солнце велело! То - лето сбывается Синью бездонной, В душе ошалелой Сверкая-рисуя: Лицом-поцелуем, Ладонью-любовью...

2 Кузнечиком-словом, Стрекозкою-строчкой... Все срочно и спешно, Все спешно и срочно, - Смешно и прилежно, Вразброд и до точки: Все тотчас - и точно, До крохи-росточка - И - ворохом... Словно Любовь - это лес!.. Под синью небес... Под сенью древес... Под сетью чащоб... Заплутала? Еще б!..

Не жалей

Не жалей ни о ком- пасе ни о пути – предадут и обманут даже лучшие из- ображенья уйдут из зеркал не оставивши след- ствию алиби. это карма- нник – он же время – крадёт- ся а нежность лишь кларин коралл.

а о ком будешь зря- че и слепо выплакивать очи- нив ломать непростой карандаш и стих- ать не уметь – то не боль- ше чем сон- аты звук ибо я- лик былого всё дальше и проще- нья не будет и ежели в- друг возвратится гол- ландeц – не призрак ли он?

Уменьшительно

1 Моя утраточка, фантомчик-крохотулька, Клочочек мяса выдранного, выкидыш Мечты!.. Багровый эмбриончик-вишенка, Уже не замысел, а вымысел: не вышедший! Не выношенный, не рожденный... Жду ли Утра?..Утраточка... Лишившись лишнего, Нутра обрывочками, краешком раскроя, Дрожа, тебя закутываю... в слышные Едва-едва словечки: будь поближе... Сочащаяся лужица и жижица, Под ложечкой сосущая... Малышка...Ты так мала!.. Чуть видима... лишь мною...

2 Стань пустячком, причудочкой, случайностью, По капле крови и по капле боли Все тише истекающей, печальненькой Улыбочкой-малюточкой, звучанием Коротеньким, звоночком колокольчика Нечаянно-уроненно-оскольчато- Несбыточного счастьица... и только.. Стань мною, стань обеими... чуднoю Малюсенькою странностью, игрою, Игрушечкою, сказочкой... строкою...

амели

амели опять замели. зол мент- ол зимы – аж земли, так метёт, на Тверской не ви- дать – и отпустит. уж выби- рать подъезжает, по-сто- рожи, кра(сив) “мерин”… а имя – л- жив мир-аж: поз-дно… хо-тел… по-полам… па-мять ском-Кать, что вспо-мнила?.. бро-сил-нет-но-был? – А, мели! - фильм-любовь в золо-той дали, дальше чем сальвадор. теперь – без обма-на. от-крыта д-верь. обмет- ало губ анилин. что с ней стало, с твоей амели?

6 на 9

…Сестрица, сучка, абортичка, да-что-я-дура-блин-рожать, комком, плевком из подъязычья – и всё, не жаль! (и мне – не жаль?..)

Забыть, запить, “забить”, никто-же- -не-зна…чит-не-было, успев (не раз)глядеть деталей схож(их). Потом и впрямь забыть. Про всех…

…Потом – ну нак(он!)ец – удача: уж-замуж-деньги-дом-неда- ром… Вот тогда мы с ней п(оплачем) и вновь забудем – навсег(да).

Когда просияет

1

Когда в глазах просияет тысяча хрусталей – То режущим скальпелем, то невесомым сном – Тогда понимаешь: все это тебе, владей, Тогда понимаешь: и жизнь, и любовь – одно. И трогаешь пламя, и слушаешь шум аллей, И мокрое море слизываешь языком, И чувствуешь едкость соли и шелк камней Как нечто личное, ставшее – ты, окно Из вдоха – в выдох, в прерывистый вздох дверей: Из входа – в выход…Не важно, куда! Само Подскажет Завтра, предсказанное Судьбе И предрешенное выжить твоим стихом…

2 А ты – покажи-ка мне агат на просвет И детский розово-сахарный турмалин, И сине-зеленое злато того, чего нет, Мурлыка-муза-душа моя!.. Пластилин Небес, земли марципан, а еще – комет Летящий пух и пути невозможных длин От входа – к ВЫДОХУ в стих (не плутаю, нет!), От ВДОХА – к выходу с миром один на один.…

Напоминаем условия литературного конкурса:

Принимаются произведения размером не более 5 000 знаков включая пробелы. Особо приветствуются сатира и юмор как в прозе, так и в стихах, миниатюрах, афоризмах. Годятся и эссе, и оригинальные истории из жизни. Можно с фотоиллюстрациями. Обязательно - с фото или шаржем автора.

Гонорар – слава на сайте КП — одном из популярнейших сайтов мира.

По итогам полугодия и года лучшие (ПАФ — победители авторского форума) получат награды. Лучшие же из лучших увидят свои произведения опубликованными в бумажной «КП».

Ведущие рубрики имеют право на сокращения и редактирование. Оформляя свои произведения для отправки, пишите над каждой из работ последовательно:

«ПИФ. Для публикации». Несколько слов о себе.

Имя (или псевдоним) автора.

Город (страна) проживания.

Заголовок.

Текст (в Word, Standard, безо всяких украшательств, выделения шрифтом и центровки,

подряд).

Отдельно, приложением (а не ссылкой на сайты!) - фото автора или шарж, названный именем (или псевдонимом) автора.

В названии электронного письма указывайте ПИФ (или PIF). Отправляйте сразу на оба адреса: vars@kp.ru , grat@kp.ru

Удачи!