Почему наши дети чувствуют себя ненужными?

Мы были в растерянности. Писать о трагедиях и тем самым невольно подталкивать ребят к краю? Молчать, оставляя родителей без информации о том, что с их детьми творится что-то неладное?

Но вот прошло немного времени. Волна, начавшись, на наш взгляд, внезапно, так же внезапно завершилась. Что это было? Мы пригласили в гости президента Ассоциации детских психиатров и психологов Анатолия СЕВЕРНОГО.

ОБЫЧНАЯ СТАТИСТИКА

- Анатолий Алексеевич, почему вдруг столько наших детей решили уйти из жизни?

- Увы, ничего необычного не происходило. Было исследование ЮНЕСКО: Россия - третья страна в мире по числу детских и подростковых суицидов на душу населения. У нас происходит порядка двух тысяч подростковых суицидов в год, то есть примерно по пять в день. Просто чаще всего эти трагедии проходят тихо и никто о них не пишет. А тут - едва ли не половина случаев в Москве и Питере. Падения с высоты у всех на глазах. Вот пресса и заинтересовалась.

- Почему в России дети не хотят жить? Что мы делаем не так?

- Это проблемы общества. Проблемы взрослых. Уклад нашей нынешней жизни спровоцировал трудности в семьях. Родители потеряли эмоциональный контакт с детьми. В подростковом возрасте эти связи и так нарушаются - ребенок взрослеет и, как следствие, постепенно начинает отталкивать от себя родителей. Это нормально. Без этого нельзя стать взрослым человеком.

Пока мама и папа решают свои взрослые проблемы, подросток остается с бедой один на один.

Фото: PHOTOXPRESS.

И вот тут родители должны тонко прочувствовать, предложить сыновьям и дочерям новый стиль общения. Но мамы и папы вкалывают на работе или занимаются своей жизнью. Максимум, что успевают, - проследить, чтобы их ребенок был сыт, одет, обут и сделал уроки. Поговорить по душам им некогда, да и большого желания обычно нет.

Еще один момент. Родители воспитывают не только словом, но и примером. Когда ребенок видит, что папа с мамой хорошо общаются между собой, они успешны, довольны жизнью, то он и сам хочет взрослеть и жить. А хмурые раздраженные лица отцов и матерей, пришедших вечером с работы, большого оптимизма вызвать не могут.

- Если все так печально, почему никто не идет за помощью к специалистам?

- У нас с советских времен не принято показывать, что у тебя что-то не так. Должен быть хороший «фасад». Иначе могут быть неприятности, эта мысль вдалбливалась в головы годами. Отведешь подростка к психиатрам, а ему потом из-за давней записи в медицинской карте не дадут права, не разрешат учиться в вузе... Или из семьи заберут.

ОТКУДА БЕРЕТСЯ ЗЛО

- Говорят, все зло от компьютеров и телевизора: если бы не виртуальная реальность, жестокие игры и фильмы, не было бы трагедий...

- У Грибоедова есть герой Скалозуб, который сказал: «Собрать бы книги все и сжечь». Потому что все зло в начале XIX века было от книг. В начале XXI века все зло от компьютеров. И заодно от прессы. Серии самоубийств были во все времена, при любом строе и религии. В XVIII веке после публикации романа Гете «Страдания юного Вертера» серия трагедий была в Европе. У нас - после само-убийства Есенина. Ситуация не уникальна, и винить в ней новые средства связи или прессу бесполезно. Мы живем в том мире, который есть. Декорации меняются, а психические проблемы остаются.

Если запретить дома компьютер, брошенный родителями ребенок не станет менее одиноким. Да и вообще запрещать бесполезно. Подросток всегда найдет лазейку, чтобы обойти запрет. При этом во взаимоотношениях с родителями появится ложь, разрушающая эмоциональную связь. Ребенок, столкнувшись с проблемами в запретной сфере, не сможет подойти за помощью к старшим. Все это расшатывает отношения в семье, делает подростков еще более уязвимыми для психологических опасностей.

КТО ПРИДЕТ НА ПОМОЩЬ

- Кто может спасти семью от трагедии?

- Хороший психолог. Только найти его непросто. В России надо создать эффективную систему независимой психологической помощи, которая была бы доступна абсолютно всем. Пока выбор невелик. Есть психоневрологические диспансеры, но туда боятся обращаться. Во многих школах есть штатные психологи. Но они часть администрации - им не доверяют. Такие психологи не будут защищать личность ребенка, решать его проблемы, защищать в конфликтах со сверстниками, с семьей, с педагогами. Скорее школьный психолог поможет директору избавиться от проблемного ученика.

- Тогда куда бежать?

- Надо идти к психологу, психиатру, психотерапевту - любому специалисту, который начинается на «псих». В любой центр, которому доверяете. Надо поискать в Интернете, спросить друзей, знакомых. Специалист поможет понять ситуацию, и станет ясно, как действовать дальше. Не хочет ребенок идти к доктору - не настаивайте. Сходите сначала сами, специалист сообразит, как действовать дальше. Инициатива должна идти от родителей: врач не имеет права лечить детей моложе 15 лет без согласия их мам и пап.

- Стоит ли самим говорить с подростками о суициде?

- С подростками надо говорить обо всем и как можно больше. Чтобы помочь понять окружающий мир и себя. Намного лучше, если о скользких темах расскажут сами родители. Раз вопрос возник, на него надо честно и спокойно ответить. Фразы «это тебя не касается», «ты еще не дорос» или «это грязно» - не для общения с детьми. Объясните все сами. Это поможет подростку не попасть под влияние группы и, может быть, удержит его от рокового шага.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Волна прошла, самоубийства продолжаются

Февральский шок, когда страна хоронила юных самоубийц одного за другим, прошла. Теперь подростки перестали лезть в петлю и глотать таблетки? Увы, нет. Статистики за последний месяц пока ни в МВД, ни в Следственном комитете нет. А по лентам информагентств только с начала марта прошли сообщения о девяти суицидах несовершеннолетних. И это неполная цифра - большая часть юных самоубийц без огласки кончают дни в реанимациях токсикологических отделений периферийных больниц.

- Пик суицидов всегда приходится на февраль - на самые темные дни поздней зимы, - рассказал врач-психотерапевт Константин Ольховой. - Хотя ребята продолжают «уходить» круглый год. Но новый всплеск надо ждать в ноябре. Сейчас задача взрослых - наладить отношения с ребятами, заручиться их доверием. Тогда есть шанс, что через полгода статистика будет не такой трагичной.

Давайте обсудим!