Звезды19 марта 2012 2:00

Краткий половой курс для быдла и гопника

На Первом с энтузиазмом звучит гимн человеческой мерзости

В Фейсбуке и Одноклассниках заспорили о новом сериальном хите Первого канала с претенциозным названием «Краткий курс счастливой жизни». Некоторые мои оппоненты, вглядываясь в очередной, конечно же, концептуальный экзерсис Валерии Гай Германики (при рождении - Дудинской), называя ее «Мопассаном наших дней» и восхищаясь творческим методом, так сказать, «нового реализма», сравнили сей телеопус с Альмодоваром, фон Триером и иными шедеврами артхауса, реалистичного, местами жутковатого, но со сплошным светом в конце мрачного тоннеля.

Видимо, под светом понимается безудержное совокупление (назвать любовью сей исключительно физиологический акт язык не поворачивается) - на кухонном столе, стиральной машине, в офисе, больничной палате (пока сынок одной из героинь спит), ну и, конечно, мастурбация крупным планом другой героини под душем. Все это только в одной серии.

То, что художественный идеал пирсингованного режиссера Германики - это возведенное в десятую степень быдлячество, известно еще со времен ее киноэпопеи про современную школу. Известно и то, что все ее герои - по сути гопота, независимо от их образования, места работы и уровня материального достатка. Новенькое же в многосерийном «курсе жизни» только то, что градус маргинальности в нем поднят, точнее, опущен ниже уровня городской канализации.

Дело даже не в унылом «сужете», все коллизии которого сводятся к тому, что героини курят, бухают, сидят в гинекологическом кресле, а еще: «а она ему сказала, а тут он как ей ответил!». Не в злобных перебранках и перекошенных ненавистью лицах - точно таких, как в «Доме-2». И не в словах «трахни меня!», «минет», «я с мужем оргазма не получаю», щедро разбросанных сценаристкой Анной Козловой и режиссером по всему немытому телу произведения. И даже не в том, что это добро со специфическим запашком демонстрируется по главному телеканалу страны в самый что ни на есть прайм-тайм. Дело в самой эстетике ликующей пошлости и кромешной чернухе, которая преподносится как единственная правда жизни. По Германике другой просто нет: «Разве вы не знаете, что в жизни есть дерьмо? Так в жизни только и есть дерьмо! И вообще это лучшее, что в ней есть! Так что жрите!» Ну, в общем, любовь бывает мерзкою, а жизнь еще грязней...

Что же до артхауса и кино, которое «не для всех». Например, у Алексея Федорченко в его «Овсянках» и трагизма, и откровенных сцен, и до предела обнаженного тела куда больше, да и слов интимно-сокровенных тоже множество, но от «Овсянок» остается светлое чувство, а от Германики только ощущение, что прикоснулся к чему-то мерзопакостному и тошнотворному. Такое чувство, что каждое утро и Германика, и ее героини «идут на х...» (это цитата из сериала).

Они-то идут, но нас всех с собой зачем брать?