Сериал Германики «Краткий курс счастливой жизни» по-настоящему открыл широкой публике Алису Хазанову, которая до этого снималась преимущественно в авторском кино «не для всех». Даже самые яростные критики нового детища Германики сошлись на том, что играет дочь Геннадия Хазанова на высоком уровне. И почти перестали говорить, что у Алисы нет профессионального актерского образования. Несколько лет назад Хазанова танцевала в Большом театре, но затем решила резко изменить свою жизнь и посвятила себя кинематографу и драматическому театру.
«Не хочу тупо зарабатывать деньги»
- Так получилось, что в российское кино я «приехала» прямиком из Франции, - начинает Хазанова. - В начале 2000-х я жила в Париже, там познакомилась с режиссером Николаем Хомерики, который учился в киношколе La Femis. И это, конечно, необычно - два человека, большую часть времени проводивших во Франции, приехали в Россию делать кино.
- Ваша визитная карточка - роль женщины-милиционера в фильме Хомерики «Сказка про темноту». Именно после этой картины начали говорить, что вот теперь Алиса Хазанова стала настоящей актрисой...

- Так получилось, что первая моя главная роль случилась в фильме, где для других персонажей оставлено совсем мало места. То есть я все время в кадре, картина должна держаться на мне. Это был серьезный вызов, с которым я в меру сил пыталась справиться. У меня вообще часто так происходит. Первый мой выход на театральную сцену - спектакль «Агата возвращается домой» в театре «Практика». Там вообще, кроме меня, на сцене никого нет. Если бы мне сказали заранее, что две мои первые главные роли будут такими, я ни за что бы не поверила.
- В вашей фильмографии масса симпатичных авторских картин, но нет ни одного кассового хита. Это ваш сознательный выбор?
- Я не нашла в себе сил согласиться играть в тех кассовых фильмах, сценарии которых мне присылали. Но я не настаиваю на том, что нужно сниматься исключительно в заумном авторском кино и больше нигде. В любом жанре существует качественный и некачественный продукт. Соглашаться на все подряд и тупо зарабатывать деньги - это не для меня. Все-таки должна быть определенная честность по отношению к своему делу. И потом не надо забывать, что я очень тесно связана с театром - когда я репетирую новый спектакль, то не соглашаюсь вообще ни на какие роли в кино. Это осложняет выбор проектов.
«Моя роль досталась Натали Портман»
- Что за история с фильмом «Черный лебедь» Даррена Аронофского? Это правда, что вы должны были играть в нем главную роль?
- Мы с Дарреном познакомились во время его визита в Москву три года назад. Его заинтересовало, что я работала в Большом театре. И он мне сказал, что как раз собирается снимать фильм про балет. Даррен тут же принялся меня расспрашивать про жизнь балерин, очень хотел выведать всякие ужасы. И я его, конечно, разочаровала, когда ответила: «Нет, Даррен, тех ужасных историй, которые ты хочешь услышать, я не знаю. Кошмар жизни балерины совсем в другом». Тем не менее речь зашла о главной роли в его новом фильме, и спустя какое-то время он прислал мне сценарий «Черного лебедя». Но дальше появилась Натали Портман.
- И вы спокойно восприняли потерю главной роли?
- Ну а почему я должна была быть неспокойной? Надо все-таки отдавать себе отчет, на каком месте ты находишься. Да, я владею иностранными языками в той степени, которая позволяет играть не только в российском кино. Но для того, чтобы постоянно работать за рубежом, нужно постоянно там находиться. То есть возникает конфликт интересов - жить не в Москве я пока не хочу. И это четкие профессиональные законы, которые существуют в кино.
- «Черный лебедь» вам в итоге понравился?
- Знаете, мне было очень странно смотреть фильм про балет. Для всех ведь это какая-то экзотика, а я выросла посреди всей этой обстановки. И ты сидишь и думаешь: «Ну вот здесь они, конечно, все неправильно показали». Но в целом я признаю, что это очень сильная работа с отличным актерским составом.
- А что случилось с недавней «Женщиной в черном» с Дэниелом Рэдклиффом, в которой от вас осталась одна фотография?
- Там дело дошло до съемок. Я снялась в двух эпизодах, которые должны были стать вставными флешбэками, - ведь на момент начала фильма моя героиня уже мертва. Но режиссер на монтаже эти две сцены вырезал. И, посмотрев фильм, я поняла, почему так произошло. «Женщина в черном» - история, в которой все крутится вокруг героя Дэниела Рэдклиффа. И режиссер решил не отвлекать внимание зрителя от этого персонажа.
«Большой театр - это государство в государстве»

- Балет и Большой театр вам пришлось оставить из-за травмы...
- ...Честно говоря, не только из-за травмы. Она возникла в тот момент, когда у меня появились сомнения в том, хочу ли я этим дальше заниматься. И травма случилась очень вовремя, избавив меня от мучительного выбора.
- Были в Большом после реконструкции?
- Да. Очень противоречивые чувства. Я за то, чтобы сохранить все - вплоть до дверных ручек, перил и станков. Поэтому, когда я увидела новые чешские светильники в фойе, мне стало тоскливо. Это новодел, который к Большому театру вообще никакого отношения не имеет.
- Вы сами становились жертвой интриг в Большом?
- Ну, «жертва интриг» - это как-то слишком патетично сказано. Большой - не самое простое место, но он закаляет характер.
- Это правда, что ваш отец отрицательно относится к вашим фильмам?
- Отцу сложно принять тот кинематограф, к которому я имею отношение. Но это обычные поколенческие разногласия. У него, однако, нет претензий ко мне как к актрисе - он, кажется, вполне доволен мной. Но имеет полное право покритиковать, если ему что-то не нравится.
- «Краткий курс счастливой жизни» он смотрит?
- Это у него надо спросить. Но, думаю, смотрит. И обязательно выскажет мне свое мнение.
- Геннадий Хазанов может критиковать вас. А вы его?
- Результат его личных усилий мне редко не нравится. Я вообще считаю, что его актерский диапазон гораздо шире того, в котором его используют. Если бы я была режиссером, я бы предлагала актеру Хазанову совсем другие, неожиданные роли.
Первый. «Краткий курс счастливой жизни» по будням/22.30