Брянская трагедия: Убив 9-месячную дочку Аню, ее отец отомстил за свои детские обиды? Часть 1

НАПОМНИМ:

11 марта в ОВД Володарского района города Брянска обратилась местная 19-летняя жительница Светлана Шкапцова. Женщина заявила, что ее 9-месячную дочь похитили вместе с коляской, которую она оставила у входа в зоомагазин... Ребенка искала вся страна! Но 28 марта выяснилось, что похищение малышки – лишь инсценировка. На самом деле ребенок умер еще 3 марта (а по последним данным, и того раньше…). Ее убил родной отец. По официальной версии во время ссоры с сожительницей – матерью ребенка, Кулагин сильно ударил малышку, а потом выбросил ее тело на балкон. Светлану он, якобы, запугал и заставил молчать. А на следующий день отвез труп ребенка в деревню Анохово Жирятинского района, под Брянском и сжег его в поле… Уже после этого Кулагин якобы угрозами, заставил Светлану разыграть спектакль с похищением. Для этого убийца переоделся в женскую одежду и увез коляску, которую Светлана, по предварительной договоренности, оставила у входа в магазин…

Насколько эта версия правдива следствие все еще выясняет. Известно, что в деле все еще множество несостыковок и даже подозреваемых в соучастии. Именно поэтому Следственный Комитет пока закрыл информацию для прессы и общественности. Но 6 апреля арестованным Кулагину и Шкапцовой уже предъявлено обвинение: ему – в убийстве, ей – в пособничестве.

Алкаши или «шахматисты»?

Когда кошмарная история стала известна во все подробностях, большинство задались вопросом – что это за семья? Информация в прессе на эту тему была основана на показаниях соседей и крайне противоречива. То «обычные, нормальные люди среднего достатка», то «он ее бил смертным боем, а она его боялась и все терпела».

Обычная логика так же разбивалась о ряд противоречий…

Если глубоко пьющие маргиналы, то становится понятно, почему убили и забыли на балконе - подобных историй в России, увы, сотни. Но тогда неясно, каким образом насквозь проспиртованный мозг мог родить столь сложную схему ухода от ответственности. Ведь, разгадав ее, даже местные полицейские дали Кулагину кличку «шахматист». К тому же, на фото и видео – вполне приличная, хорошо и даже дорого одетая мать Светлана Шкапцова, та же злополучная коляска не из дешевых… Заядлые алкаши выглядят по-другому.

Если же они обычные люди, то в голове не укладывается, как у них поднялась рука на такую кроху. И даже если допустить, что отец «под мухой» во гневе просто «не рассчитал удар», то непонятным остается поведение матери. Не позвонила в «Скорую», пока малышка была жива, не обратилась в полицию, когда умерла… Причем, версия, что она боялась угроз сожителя, не выдерживает никакой критики. Ведь известно, что спустя некоторое время Александр уснул, а потом и вовсе ушел из дома в магазин. Время для обращения за помощью у Светланы было.

Остается только один вариант – звери. Нормально мыслящие и вполне отдающие себе отчет, но жестокие и бесчеловечные детоубийцы. Но что их сделало такими? Кулагина и Шкапцову воспитывали в ящике с гвоздями? Чтобы разобраться в глубинных причинах зверства родителей маленькой Анечки, мы выехали в Брянск. А еще точнее – на их малую родину, в родной город Светланы и Александра – Почеп Брянской области.

Отец бил его мать

В 1980 году в семье продавщицы Валентины и работавшего в местном вытрезвителе милиционера Владимира Кулагиных родился сын Саша. В то время Почеп большей частью состоял из частных домов и был скорее селом, чем городом. Дом Кулагиных не отличался от большинства. Не богатый (ни газа, ни отопления), но и не бедный. Тем более, что отец семейства исправно продвигался по службе – стал участковым, а позже и заместителем начальника дежурной части местного ОВД.

Поначалу, по рассказам соседей и родственников, семейство можно было даже назвать счастливым. Красивая пара, женились по любви.

- Володя любил Валю – вспоминает дядя Миша, родной брат Владимира Кулагина. – Конечно, с его работой времени на семью оставалось мало. Постоянные дежурства, дома бывал нечасто. Но я не помню, чтобы он ее бил или обижал. Выпивал, конечно, как и все мужики, но в меру… Они частенько приезжали к матери (бабушке Ане, в честь которой, по идее, много позже и была названа убитая малышка) в село Анохино – под Почепом. Сашка – тот здесь, почитай, все детство провел!

Как подтверждение всему вышесказанному я перелистываю семейный фотоальбом, где 90 процентов – детские фотографии будущего детоубийцы и его красивых, молодых родителей. Однако постепенно семейное счастье дало трещину. Судя по всему, случилось это, когда маленький Саша Кулагин только пошел в школу. Именно тогда по непонятным причинам прекратились постоянные поездки к бабушке Ане и прервалась ниточка крепкой связи с семьей. На последней фотке Саши, хранящейся в фотоальбоме, ему лет шесть…

- Валя Кулагина хорошая женщина была, мы с ней в конце 80-х – начале 90-х на хлебозаводе работали – рассказывает пожилая жительница Почепа Тамара. – Она тихая такая была, спокойная, безотказная. Сына Сашу любила, а мужа... Володя бил ее - с синяками на работу ходила. Женщины у него были постоянно, пьянки-гулянки… Мент – он и есть мент! А Валя сор-то из избы не выносила, многого не рассказывала. Но часто вздыхала: «Неладно у нас в семье, ох неладно все!»

Позже сам Александр рассказывал знакомым, что его отец в мать даже стрелял. Естественно, и сыну перепадало. Но большую часть побоев мать, естественно, брала на себя.

Мама Валя умерла, когда Саше было четырнадцать. Многие тогда говорили: «Владимир довел». Но был и официальный диагноз – рак мозга. Родные помнят, как сын по ней убивался. Дядя Миша рассказывает:

- Сашка плакал навзрыд и повторял: «Вот знаю, что мамы нет, смотрю на нее мертвую… А отойду и кажется, будто она живая».

Отец будущего убийцы, милиционер Владимир Кулагин (на снимке справа), любил только свою собаку, а жену Валентину (на снимке слева) частенько поколачивал...

В 15 лет чуть не сжег себя заживо…

Не успели справить поминки по матери, как преставилась бабушка – ее мать. И остался Саша один. То есть отец-то был. Но, как и при матери – дома редко, дежурства бесконечные. Ему и раньше-то не до сына было – даже в пресловутом фотоальбоме большинство фото можно поделить на «мама Валя с сыном Сашей» и «папа Володя с любимой овчаркой». А уж теперь-то молодого, красивого мужика дома и вовсе ничего не держало.

Родственники вспоминают, как мальчишка боялся оставаться один в пустом нетопленном доме, как плакал по маме. Конечно, все пытались помогать. То тетка забежит – суп сварит, то дядя – вещи постирает. Не отец, а они – дядьки – ходили в школу, куда взрослых вызывали учителя, обеспокоенные постоянными прогулами и резко рухнувшей успеваемостью Саши. Но это все от случая к случаю, ведь у всех свои семьи, свои заботы. Опека? Бог с вами! Какая опека в лихие 90-е! Все выживали, как могли. К тому же, фактически мальчик не относился к «неблагополучным». Как-никак сын милиционера – уважаемого человека. Но практически все обстояло именно так. Большей частью времени подросток Саша оставался один без чьей-либо помощи и рос «бесхозным сиротой». Дядя Миша вспоминает, как однажды парень чуть не погиб, пытаясь самостоятельно растопить печь. Напихал дров, а они не горят – только тлеют. Тогда мальчишка плеснул в печь ковш бензина. Естественно, столб пламени, вырвавшийся из топки, ударил его прямо в лицо. Загорелся живьем. Спасло только стоявшее неподалеку ведро с водой…

Не прошло и года, как у отца завязался новый роман - с красивой, молодой уроженкой Почепа – Миленой Чепелуевой. Примерно в то же время отцу с сыном дали квартиру в трехэтажной новостройке Почепа. Туда Владимир привел новую жену с ее старшим сыном. Как складывались отношения мачехи и обиженного судьбой пасынка – тайна покрытая мраком времени. Родственники говорят - неплохо. Хозяйство Милена вела исправно, с Сашей общалась нормально. Но, видимо, не все было гладко, потому что очень скоро Владимир с новой семьей (у «молодых» родилась общая младшая дочка - Милионна) съехал в дом Милены. А 16-летнего сына оставил в квартире одного.

…В 16 был изнасилован…

Правда, по его настоянию бросивший школу Саша пошел учиться в ПТУ. Но этот этап в его жизни был скорее «для галочки». В доме же, по воспоминаниям соседей, шла развеселая жизнь: постоянные пьянки, компании. Где-то посреди этих пьянок прилепилась к парню 26-летняя Светлана. Понятно, что рано осиротевший мальчик подсознательно искал мать, поэтому сделать это ей было нетрудно. Но если учесть, что половые сношения с несовершеннолетними по закону у нас считаются насилием, даже если происходят по обоюдному согласию, Саша был жертвой сексуального насилия. Естественно, об официальном браке между взрослой бабой и пацаном тогда не могло быть и речи. Но для нее – выпивающей, деревенской «брошенки» с 3-летним сыном на руках - «бесхозный» пацан с квартирой был настоящей находкой. Поэтому немудрено, что Светлана поспешила забеременеть и родить сына. Так, в неполных 18 лет Александр Кулагин, что называется, «не приходя в сознание» впервые стал отцом. А еще через три года у них родилась и дочь…

Безусловно, оправдывать преступника Кулагина его «тяжелым детством» никто не собирается! Но то, что между его бесхозной юностью и безответственной взрослостью прослеживается вполне ощутимая связь, отрицать глупо. Это, кстати, подтверждают психиатры и психологи, с которыми мы поговорили в процессе подготовки этого материала.

За ту «растопленную» бензином печь и болезненные ожоги очень скоро ответит первая жена Светлана, которую Кулагин во время ссоры обольет бензином и подожжет, а потом потушит из ведра с водой, как когда-то тушил сам себя. Его будут судить, но на помощь придет отец-милиционер, который «замнет» конфликт, устроив «примирение в зале суда». Соседи говорят: «Светлана потом с жуткими пятнами на шее ходила и все повторяла, что Сашка ее сжег, а отец его надавил и заставил подписать «мировое», чтоб сына не посадили. Он всегда его «отмазывал», чтобы тот ни натворил…»

На этой фотографии у маленького Саши еще есть семья: мама и бабушка пока живы.

…За все ответили дети!

За то, что отец-милиционер поднимал руку на маленького Сашу, «расплатятся» дети. Всех своих будущих отпрысков Кулагин младший будет так же нещадно лупить. Просто старшим повезет чуть больше, чем несчастной Анечке – выживут. Они же ответят и за

одиночество, и за обидную ненужность подростка Саши родному отцу… Дети Кулагину младшему будут так же не нужны и не интересны. Когда в 2008-м году суд будет лишать его и его первую жену родительских прав в отношении сына и дочери, он даже не явится на заседание. Да и позже ни разу не поинтересуется ни судьбой сына, которому сейчас уже 13 лет (недавно Светлана забрала его из приюта, бросив пить и устроившись на работу помощником школьного повара, и сейчас живет с ним и со своим старшим сыном в той самой квартире, в Почепе). Ни судьбой 10-летней дочки, которую еще раньше взяли под опеку какие-то люди из близлежащего села…

За то, что отец на глазах сына бил его любимую маму, ответят все будущие гражданские жены Александра, включая и последнюю – Шкапцову. Почепские жители рассказывают: «У Саши много женщин было и еще двое детей в Новозыбково у некой Ирины растут... И всех своих баб он лупил, и все терпели. Одна говорила, что настолько любит его, что даже когда он ее ударит - счастлива и от этого! Он прямо какой-то магической силой обладает, умеет власть над женщиной взять». Судя по всему, это умение у него тоже от отца, который всегда был образцово-показательным, брутальным «самцом».

Причем, по словам тех же соседей, Сашу после первой жены все больше на молоденьких тянуло. Той же Свете Шкапцовой, когда он заведет с ней роман, едва исполнится 16 лет. Все эти девочки ответят за его собственное совращение взрослой пьющей теткой.

А вот за что ответит зверски убитая девятимесячная Анечка? Да за все сразу! За жестокое равнодушие общества к мальчишке, который рос с общего молчаливого согласия, как былина в поле. За порванные в клочья безбашенными 90-ми понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо. За усвоенную от отца-милиционера «мораль», что кто сильнее, тот и прав и главное - уметь не отвечать за свои поступки, а «отмазаться» и «выкрутиться».

Уволен за то, что стал отцом детоубийцы

Кстати, мы честно пытались поговорить с отцом Александра обо всем, что удалось выяснить… Родственники сообщили нам, что он приехал на «постоянку» в Почеп, потому что с московской работы его уволили: «кому охота держать у себя отца детоубийцы!» И мы отправились туда, где Владимир Кулагин живет со своей нынешней семьей. Долго стучали и звонили в ворота добротного частного дома – но тщетно. Нам никто не открыл, хотя по словам соседей Владимир был на месте.

Мимо нас испуганной мышью прошмыгнула только его 16-летняя дочь (сводная сестра Александра) - Миллиона – красивая девочка с газельими глазами. На попытку заговорить с ней, несчастная пробормотала только заученное: «Я не даю комментариев», и быстрым кивком пообещала передать родителям просьбу о встрече. Мучить ее, настаивая на беседе, у меня просто не хватило духу – бедному ребенку и так достается в школе… Не прошло и года, как все окрестные кумушки обсуждали самоубийство ее сводного брата (первого сына Милены), который повесился, по слухам, не выдержав «гулянок» жены. А теперь на семью легло еще и клеймо «родственников детоубийцы»…

Не знаю, передала ли Миллиона нашу просьбу родителям, но и после этого двери дома остались глухо запертыми. То ли Владимиру есть, что скрывать, то ли он просто стыдится…

И только соседи – с большим или меньшим злорадством – рассказывали, как резко постарел Владимир за последние дни, какой он двуличный человек – «типичный мент», как всегда пользовался своим служебным положением и как поэтому теперь «никому его не жалко». Ну что ж, в любом случае, как говорил Жеглов: «наказаний без вины не бывает!»

В следующем номере мы расскажем о том, что нам удалось узнать о детстве Светланы Шкапцовой - матери убитого младенца, в том числе и о слухах, что Анечка – не первый ее ребенок…

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Психолог Ирина СОКОВНЯ:

- Да, травма налицо - общество в детстве бросило на произвол судьбы Кулагина, и он вырос зверем. Перед судом он непременно пройдет психиатрическую экспертизу, которая учтет все это. Но вряд ли специалисты сочтут его травму смягчающим обстоятельством - слишком уж логичен этот «папа».

Правозащитник Лада КОЛЬБИЧ:

- Даже если у Кулагина психоз, не это важно! Главное, что, придя в себя, этот человек не идет сдаваться, а хитрит и грамотно уходит от ответственности! «Я ничего не помню» - оправдание 90% пьющих мужчин. И я просто не могу понять, почему общество, как правило, считает это смягчающим обстоятельством.

В следующем номере мы расскажем о том, как складывались отношения убийцы с его многочисленными женщинами и детьми, и о юности Светланы Шкапцовой.

А что вы думаете об этой истории?

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ