Для осуждения поступков чужих людей мозгу пришлось вырасти

Почему люди осуждают людей, которые им незнакомы и вообще видят их первый раз в жизни? Разносят слухи и пытаются очернить даже тех, кого только по телевизору видят? Психологи считают, что наша тяга к общественной справедливости - это одно из самых фундаментальных отличий человека от животных. Поэтому мы непременно хотим наказать преступника, который лично нам ничего плохого не сделал.

Но откуда взялась эта способность человека выступать судьей в чужом споре? Это решили выяснить нейрофизиологи из Университета Вандербильта и Гарвардского университета (США). Оказалось, что осуждать и наговаривать на посторонних людей стало чрезвычайно интересно благодаря подключению новых зон мозга, которые вообще-то до этого занимались совершенно другими делами и в межличностные отношения не лезли.

Специалистам удалось выяснить, какая нейронная схема у нас в мозгу лежит в основе «альтруистического правосудия», пишет science.compulenta.ru. По их словам, когда-то наказание и награда имели место только в двухсторонних отношениях: две особи как-то взаимодействовали, и, если кто-то не оправдывал ожиданий, другой его наказывал. Собственно, такая схема работает по сей день у некоторых приматов и в небольших человеческих сообществах. Здесь кто прав, а кто нет, разбираются сами участники конфликта, другие к ним не лезут.

Но потом из таких двусторонних отношений выросли новые, когда совершенно посторонних индивидов стало чрезвычайно интересовать, как обстоят дела у ссорящихся. Напомним, что суть системы правосудия состоит в том, что судья и присяжные оценивают тяжесть преступления и состояние подсудимого (смягчающие или отягчающие обстоятельства), затем соотносят это с кодифицированными нормами права и определяют меру наказания. Учёные распределили всё это по пяти зонам мозга: две принадлежат фронтальной коре, отвечающей за высшие когнитивные функции, две относятся к задним отделам мозга, отвечающим за социальные реакции, и ещё одна — это амигдала, центр формирования эмоций.

Первоначально оценка действий преступника и его намерений оценивается в «социальной сети» мозга, включающей в себя медиальную префронтальную зону коры и височно-теменную спайку. Затем в дело вступают эмоции, хотя это и противоречит обычным декларациям о бесстрастном правосудии. Мотивация к наказанию приходит от амигдалы, которая реагирует на ущерб, причинённый преступником.

Человек соотносит свои негативные эмоции по этому поводу с мотивами и личностью правонарушителя, а также с имеющимся набором «средств пресечения». Считается, что тут роль информационного хаба играет медиальная префронтальная зона коры, которая собирает предварительные субъективные и объективные данные от амигдалы и других зон, сшивает их между собой и передаёт их в дорсолатеральную префронтальную кору. Здесь происходит формирование окончательного решения, в принятии которого участвует ещё и межтеменная борозда — она активируется в момент выбора конкретного наказания.

Всё вместе можно сравнить с настоящей системой судопроизводства: тут тебе и следствие, и передача дела в суд, и эмоциональные присяжные, и судья в мантии и с молотком. Собственно, именно подключение эмоций позволило вынести нарушение социальной нормы на суд общественности, не обращая внимания на то, есть ли генетические связи между сторонами конфликта и судьями. Такая сложная нейробюрократическая система позволила сформироваться большим сообществам.