
Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП
Открытие мемориальной доски приурочили к годовщине со дня смерти народного артиста - 27 мая, исполняется десять лет, как с нами не стало Виталия Соломина. Безвременно ушедшего, в которого без сомнения были влюблены все женщины Советского Союза. Авторы доски - скульптор Сергей Щербаков и и архитектор Василий Перфильев - изобразили Виталия Мефодьевича на сцене перед началом спектакля - через приоткрытый занавес он мальчишеским взглядом окидывает зал.
Памятник решили «прописать» по адресу Никитский бульвар, 9, в знаменитом Доме полярников, который для Соломина на десять лет, с 1985 по 1995 годы, стал родным. Этот период времени он проживал здесь вместе с семьей.
27 мая исполняется 10 лет со дня смерти актера
- Конечно, первая идея, которая нам пришла в голову - изобразить Виталия Мефодьевича в его самой популярной роли, принесшую известность, - роли Ватсона из фильма о Шерлоке Холмсе, - рассказал Василий Перфильев. - Но поняли, что это было бы неправильно. Соломин - изумительный актер, он нам запомнился и по другим десяткам ролей. Так что у нас он вышел таким тонким, все чувствующим художником, предвкушающим встречу со зрителем.

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП
На торжественную церемонию приехала коллеги Соломина - почти вся труппа Малого театра во главе с его художественным руководителем Юрием Соломиным, родным братом Виталия Мефодьевича. Одним из первых появился партнер Виталия Соломина - тот самый Шерлок Холмс, Василий Ливанов, который, меланхолично закуривая изящную длинную сигарету, обронил мудрую фразу: «Соломин относится к тем редким людям, который даже уйдя из жизни, остаются живыми в нашей душевной памяти. Так жалко, что подрастающее поколение уже не увидит Виталия Мефодьевича на сцене любимого им Малого театра».

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП
А Юрий Соломин, минуя официальные речи с их неизменным пафосом, сказал: «Когда я проходил мимо этого дома, гда так часто бывал у брата в гостях, ловил себя на мысли - чего-то не хватает. А с появлением доски все стало на свои места».
Марина Соломина, жена Виталия Мефодьевича, прибыла буквально за несколько минут до начала торжественного открытия доски. Немного запыхавшаяся, с сияющими глазами, подлетела к Юрию Мефодьевичу: «Наша младшая Лиза родила сегодня ночью мальчика. Так что я трижды бабушка, а Виташа - дедушка. (У Соломина остались две дочки, Настя и Лиза. У Лизы подрастают двое сыновей - 16-летний Кирилл и 10-летний Федя). Волновались страшно - Лиза уже даже перехаживала беременность. Но зато какого богатыря родила - рост 56 сантиметров, вес - 4300! Выглядит как месячный ребеночек».
- Ну как назовете? - осведомился Юрий Мефодьевич.
- Пока не знаем. Но задумываемся над именем Виталий, - счастливо рассмеялась Марина. - Он, кстати, похож на деда. Проглядывает та же рыжая масть.
Мы тоже не удержались и поздравили Марину с рождением внука. А заодно и попросили поделится воспоминаниями о своем знаменитом муже.
- Он был - правда это слово так неоправданно в наше время затерли, настоящим мужиком. Когда он сталкивался с ками-то трудностями, меня никогда в это не посвящал. Чтобы не происходило в его работе или нашем быту, все решал он. Я только как соломинка за него держалась.

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП
Еще до его присутствия в нашей семье моей маме сделали неудачную операцию - пережгли сетчатку на одном глазе. А когда возникла сложность со вторым глазом, Виташа немедленно забрал ее в Москву, договорился с больницей Гельмгольца, где ее на этот раз прооперировали успешно и спасли единственный глаз. Мамочка у меня до сих пор жива, и безумно скучает по зятю. Мы вообще все - я и мои дочки - чувствуем его присутствие. Не правильно было бы называть наше состояние горечью утраты, но нам его остро недостает.

- Вы производите впечатление женщины с мягкой натурой, но Виталий Мефодьевич славился своим трудным характером.
- Ему часто приходилось слышать нападки со стороны окружающих, в том, что он слишком своенравен, заносчив, не замечает людей. Потом много лет спустя он признавался мне, что с юношества в нем бурлила неуправляемая гордыня, и он ничего не мог сней поделать. Не мог человека простить, или сам попросить прощения. Лишь с годами стал более снисходителен, и говорил, что моя бесконфликтность уравнивала его проявления хамоватости.
Смотрите фотогалерею
В Москве открыли мемориальную доску Виталию Соломину
Читайте так же: Виталий Соломин: Я бегаю быстрее молодых воров!