Самый сильный фильм «Кинотавра» ограничат в прокате

Направленный в камеру взгляд актрисы Яны Трояновой работает как гиперболоид инженера Гарина - слезы текут сами собой без остановки.

Все-таки это немного неловко - подходить к незнакомому мужчине со словами «Какой же ты охренительный режиссер!». Но так уж сложилось: возле гостиницы «Жемчужина» праздновали чей-то день рождения, и, кроме кинокритиков и фотографов, в темноте пили пиво Василий Сигарев и Яна Троянова. Было слишком трудно смотреть на них и молчать.

Их первый фильм «Волчок» был показан на «Кинотавре» три года назад. Он чем-то напоминал «Амели» Жан-Пьера Жене, только это был фильм про маленькую Амели в аду. Я помню это странное ощущение - когда на фоне проходных, ничего не стоящих картин вдруг смотришь кино, которое без предупреждения берет тебя клещами за сердце, не отпуская до конца и после конца. «Волчок» тогда был назван лучшим фильмом, а Троянова - лучшей актрисой. Сейчас они с Сигаревым представили в конкурсе свой новый фильм - и это лучшее, что пока было показано на «Кинотавре».

«Жить» - это три истории про людей, у которых умерли близкие. Женщина (Троянова), только что обвенчавшаяся с мужем (Алексей Филимонов), едет с ним на электричке домой, и по дороге его забивает компания гопников, польстившихся на бумажник с двумя пятисот-рублевыми купюрами. У другой женщины, алкоголички (Ольга Лапшина), отобрали дочерей-близняшек; вроде она уже не пьет, и детей вот-вот должны вернуть, но по пути дочки гибнут. Герой третьей новеллы - мальчик, который живет с омерзительной мамой, чуть ли не топчущей его ногами. Если бы Сигарев сам мне не объяснил, я бы так и не понял, что мальчик сходит с ума - его отец покончил с собой, а мама, якобы в этом виновная, оказывается монстром лишь в его воображении, тихо съехавшем прочь из реальности.

В каком-то смысле Сигарев начинает напоминать мексиканца Алехандро Гонсалеса Иньяриту: тот тоже больше всего любит снимать фильмы из нескольких переплетенных новелл, и чтобы непременно все было смертельно мрачно. Но, к счастью, «Жить» (уже переименованный кинокритиками в «Жуть») - гораздо более живой фильм, чем вымученные «Вавилон» или «21 грамм». Там в середине есть двадцать минут, когда одна героиня режет себе вены и вдруг видит вернувшегося домой мертвого мужа, а другая идет на кладбище и откапывает дочек, будучи уверенной, что их по ошибке похоронили живыми... Ты смотришь на экран, трезвый и спокойный, а из глаз у тебя отчего-то вытекают слезы - непроизвольно, почти как при аллергии. Это не то чтобы катарсис (Сигарев сам говорит, что не хочет, чтобы зритель выходил из зала очищенным, а хочет, чтобы выходил слегка загрязненным). Просто слезы текут и текут, и ничего ты с ними не сделаешь. Направленный в камеру взгляд Трояновой работает как гиперболоид инженера Гарина. Сигарев в своих мизансценах добивается какого-то магического совершенства.

Мы стоим у гостиницы «Жемчужина»: Сочи, полнолуние, у нас в руках пластмассовые стаканы с пивом. На вопрос «Как ты это делаешь?» следует ответ «А я не знаю». Потом Сигарев пытается все-таки объяснить, то ли мне, то ли себе, как он это делает, - говорит что-то про честность и правду (и рассказывает, как Яна раскровянила ладони, своими руками разбив настоящее стекло в вагоне электрички, глядя на то, как убивают ее экранного мужа, - а Сигарев замотался и с первого дубля забыл это снять). Но это не ответ.

Фильм «Жить» многие будут упрекать в том, что он фестивальный и осознанно сделан под соответствующую аудиторию. На самом деле Василий его снял под влиянием двух историй из своей жизни. Когда в двенадцать лет он увидел два гроба с близняшками и представил себе, что будет с матерью, когда их зароют: как она будет чистить зубы, как будет готовить еду, как будет выполнять все остальные обыденные человеческие ритуалы в ситуации, когда из жизни ушли дети, а вместе с ними полностью ушел смысл. И когда его тетка наняла каких-то бомжей и выкопала своего брата из могилы, не в силах поверить, что он мертв.

Я допускаю, что все, кхм, несколько невесело - но Сигарев обладает бесценным и очень редким талантом: снимать смертельно грустные, но не давящие, а легкие как пепел картины. С его умонастроениями он никогда не будет популярен. Ну и ладно. Он к этому и не стремится. Когда мы прощались, Василий сообщил, что он фанат «Южного парка» и хочет снять комедию.