На птичьих правах

В центре композиции картины — небесно голубые страдающие глаза постепенно теряющего рассудок выброшенного жизнью на свалку юного протагониста

Зрелище бедности может быть поистине невыносимымо. Главный герой отличного греческого фильма под названием «Парень, питающийся птичьим кормом» (Boy Eating the Bird's Food) обладает ангельской внешностью и уникальным контр-тенором, но его таланты явно не востребованы в обществе, подорванном экономическим кризисом. Его семейные и человеческие связи разорваны. Он неизвестно где живет и питается — в отсутствие Бога и его посылок — тем, что упадет в руки. Птичьим кормом, который он делит со своей канарейкой, отбросами, упавшим с дерева фруктом, а то и, извините за натурализм, собственной спермой, извлеченной при помощи мастурбации, продемонстрированной в реальном режиме, поскольку только лохи в современном кино прибегают к обинякам.

Фильм дебютанта Эктораса Лигизоса, ничем не уступающий лучшим достижениям новейшего греческого кино, документально предъявляющего голимый и трагический абсурд жизни, - и сверхъинтимный портрет конкретных человеческих обстоятельств (чего только не бывает в этом прекрасном мире!), и прозрачная и тонкая метафора сегодняшнего состояния дел в Греции, да и вообще в Европе. Состояние это способно навевать только самые грустные мысли.

«Я не оптимист, - говорит режиссер в интервью фестивальной газете. - Убежден, что реальность намного хуже, чем самые жуткие теории заговоров. Думаю, что ничего не может по-настоящему измениться до тех пор, пока деньги и монетарную систему ни упразднят, а люди не возьмут работу в свои руки, прекратив бороться за власть и деньги... Наверное, я старомодный анархист...»

Кадр из фильма «Парень, питающийся птичьим кормом»

Режиссер прекрасно понимает, что любой фильм из Греции воспринимается сегодня как политическое высказывание, но публицистике на его территории, аккуратно (не без влияния братьев Дарденнов) очищенной от всего лишнего, места нет. Как нет места и досужей скандальности: в центре композиции — небесно голубые страдающие глаза постепенно теряющего рассудок (но не достоинство!) выброшенного жизнью на свалку юного протагониста, даже если иногда камера захватывает и то, что ниже. По уровню режиссуры — очень конкретной, смелой, физиологически беспощадной, но при этом демонстрирующей игру ума и способность к парадоксальному мышлению — греческая картина легко могла бы оказаться и в каннском «Особом взгляде», и в венецианских «Горизонтах», не говоря уж про основной конкурс Локарно.

Это вам не тупая и сопливая мексиканская подделка под соответствующим названием «До свидания, папа» (Nos Vemos Papa) Лусии Каррерас — о девушке, разговаривающей с призраком умершего отца по причине, само собой, давней половой связи между ними. В качестве апофеоза она тоже принимается мастурбировать, остроумно используя для этого отцовский галстук, но этот жест отчаяния не способен вдохновить даже самых больших поклонников эротических киноаттракционов. Так же, как и еще один фильм про инцест (их здесь в этом году немыслимое разнообразие) - совсем уж антисанитарный польский «Убить бобра» (Zabic bobra) Яна Якуба Кольского. В нем ветеран горячих точек убивает, слава Богу, не бобра, а фермера, живущего половой жизнью с собственной дочкой, после чего обстоятельно глумится над его недостойным телом.

Лусия Каррерас — девушка, разговаривающая с призраком умершего отца

Да, к сожалению, подлинное искусство, представленное в Карловых Варах греческим фильмом, всегда находится в меньшинстве, всегда существует на птичьих правах.