2018-04-02T14:14:27+03:00

Стране нужны заводы и прогресс? А казакам - родная выхухоль и крест! Часть 2-я

Чтобы разобраться, почему донские казаки организовали на реке Хопре настоящую оборону против строительства у себя горного комбината, спецкор «Комсомолки» Владимир Ворсобин отправился в эпицентр противостояния
Поделиться:
Комментарии: comments53
Изменить размер текста:

Окончание. Начало в номере за 23 июля.

Донские казаки взбунтовались против строительства на реке Хопре никелевого комбината. И пусть олигархи обещают озолотить местную казну и спасти вымирающие поселки, дав хоперцам рабочие места, - их тут встречают многотысячными протестами. Спецкор «КП» Владимир Ворсобин выехал в эпицентр противостояния

ШАНС НА ВЫЖИВАНИЕ ДЛЯ ЕЛАНЬ-КОЛЕНО

Ну вот и Хопер. Обветшалое село Елань-Колено, рядом, чуть ли не за околицей, планируется рыть шахты. Останавливаемся на мосту у небольшой речушки. Деревня по русским меркам многолюдная, но уже с признаками тихого умирания. Разбитая дорога, просторные проплешины заброшенных полей (не повезло Елань-Колено - кругом жирный чернозем, а ему достался песок), долгострой уже ненужного по большому счету детского сада и широкая, просторная, как казацкая душа, пустая церковь... А в реке купаются дети. Среди цветущих кувшинок. Вода чистая-чистая...

Но если отвернуться от кувшинок и снова оглянуться в село, понимаешь: обещанные Уральской горно-металлургической компанией 3,6 миллиарда «компенсационных выплат» - его последний шанс.

Но об этом здесь лучше молчать. В поселке я обнаружил лишь двух адептов теории «спасительного никеля» - учительницу биологии Елену Камерову и главу администрации села Валентину Каденцеву. Они не то что верят властям (здесь таких я не встретил), но все-таки согласны рискнуть.

- Где будут работать мой сын и вон те мальчишки? - Учительница показывает на оболтусов, пытающихся разобрать чей-то велосипед. - Село вымрет без комбината.

- Да, без рабочих мест потихоньку сгнием - это я вам как руководитель говорю, - соглашается глава села Валентина Каденцева, но в ее глазах вдруг появляется страх: - С другой стороны, у меня внук. Каким воздухом он будет дышать? Да и вода совсем уйдет, говорят, для добычи ее много используют.

Специалист Хоперского заповедника Елена Печенюк подтверждает: для уникальных жителей этого леса любое изменение уровня воды нарушает вековой баланс.

«ПЕРЕД ЛЮДЬМИ НЕ СФАЛЬШИВИТЬ И ПО ВЛАСТИ НЕ УДАРИТЬ»

Самый уважаемый диссидент Елань-Колено - пенсионер Василий Засорин - в конфликт рудника с заповедником даже не вмешивается. В мае прошлого года он выслал свои фронтовые ордена Путину (в итоге награды вернулись к жалобщику вместе с ремонтом дома и газопроводов), но теперь улыбается:

- Я ордена в Москву больше не пошлю! И без меня есть кому протестовать.

В Елань-Колено штаб активистов «Стоп никель» в местной библиотеке выглядит внушительно. За столом три дамы: справедливоросска, коммунистка и даже депутатша районной думы от «Единой России». Все с зелеными лентами. (Деревенские злые языки, правда, утверждают, что эта «стая правозащитниц» уже лет двадцать шумит в деревне по самым разным поводам.) Ждут казаков. Кто-то заметил в окрестностях «вражеских археологов» от УГМК (на месте разработок - скифские курганы), и из Урюпинска был выслан патруль «для проверки документов».

- Ушли, гады! А палатки, наглецы, ставили! - вытирал пот местный казак, обследовавший вымершее село Елкино. Где-то в его окрестностях высится неосвященный местным батюшкой крест...

- Что же вы так, батюшка, - спрашиваю у бывшего десантника отца Константина (как и у многих настоятелей нищих приходов, у него тихая смущенная улыбка и по-настоящему набожный взгляд).

- А вы меня спрашиваете как духовное лицо или как простого человека? - вздыхает отец Константин. - Как человек я против комбината. Когда-то служил в церкви в окрестностях одного завода. Бывало, храм заполнялся больными детьми, их несли к иконам исцеляющим - значит, был химический выброс... Я-то знаю, что эту беду нельзя пускать в дом.

- Тогда почему крест не освятили?

- Чтобы смуту в народе не сеять. Казаки вон пришли, ругаются, я им: поймите, нельзя мне. Наверху сильно нервничают, боятся: наломают дров хоперцы. Но, с другой стороны, церковь от власти зависима - кто ремонтировать храмы будет, если против пойдем?! У нас в области в церквах и нет никого, кто за никель был. Но главное - грань не перейти, чтобы и перед людьми не сфальшивить, и по власти не ударить...

Неожиданно проснувшееся гражданское общество поселков и городов Воронежской области теперь вдохновенно ходит на экологические митинги протеста.

Неожиданно проснувшееся гражданское общество поселков и городов Воронежской области теперь вдохновенно ходит на экологические митинги протеста.

НАРОД ОЩЕТИНИЛСЯ

Самое странное и нелепое в этой истории, что страсти горят вокруг... пустоты. И этот факт - главный козырь воронежских властей. Они недоумевают, к чему хоперцы копья ломают, если УГМК еще даже не определилась: будет она бурить или нет. Как минимум пять лет (!) будет вестись геологоразведка, затем экологическая экспертиза, затем обсуждение проекта на специально созданном общественном совете... Так в чем же дело?!

Оранжевый проект? Проплаченный госдепом подрыв гражданского мира на Руси?

Реестровый атаман Борисоглебска Валерий Телегин качает головой, говорит, нет тут проплаченных.

«Потому что затеяли это мы! - ударил себя в грудь атаман. - Потому что народ здесь такой - вольный, казацкий, который не считает себя баранами».

Говорит, да, заезжала сюда и сама Чирикова, но кто здесь только не был!

При этих словах меня разбирает смех - вспоминаю разговор с семьей борисоглебских предводителей зеленоленточных Бобровыми. Многодетная семья печатает листовки на принтере, организовывает митинги, живет разудалой протестной жизнью.

«Если приедет Навальный, врежем - он наймит Запада», - говорит решительно муж.

Вероника пинает супруга под столом: «Зачем ты - о нас так же говорят!»

Я ощущал легкую всепонимающую шизофрению. Да, я понимал атамана Телегина, который говорил мне прямо: «Не нужны нам эти никелевые деньги! Кто хотел богатой жизни, отсюда давно уехал. Остались те, кто просто желает, чтобы их оставили в покое».

Но я понимал и его оппонента - замгубернатора Андрея Маркова, который предупредил еще в Воронеже: «Вы поедете и увидите настроение людей: «Нам не надо ничего!» А завтра они же будут кричать: «Дайте нам работу и пенсии!» Они кричат, что олигархи все выкачают. Я спрашиваю противников никеля: у вас часы российского производства? Нет. Тогда выбросите из дома компьютер, телевизор, вилки, ложки, чайники... К сожалению, у нас очень потребительское отношение к стране и к власти. Обыватель обвиняет во всем сверхэлиты из списка «Форбс», но у него точно такое же отношение к собственной стране. Через 10 лет, когда никель в стране кончится, мы спохватимся!»

Я долго мучился, нащупывая ускользающий вывод из этой истории. К счастью, его так блистательно сформулировал депутат Воронежской облдумы Александр Лапин, что мне остается только процитировать.

«Народ сильно унижен, - говорил он. - Мы настолько привыкли к тому, что мы сирые, убогие и нас можно эксплуатировать как угодно, что любое поползновение построить что-то по-настоящему крупное вызывает истерику. Они думают: придут гады - и ничего с ними не сделаешь. Народ ощетинился».

Именно так!

Впрочем, об этом давным-давно написал известный русский писатель Андрей Платонов, родившийся, кстати, в Воронеже: «Народ повсюду томится. Не то дружбы, не то злобы ищет, не то харчами недоволен».

Православный батюшка Константин готов освятить даже автомобиль. Но вот крест-«оберег» от строителей никелевого комбината освящать не стал. Чтобы «смуту не сеять».

Православный батюшка Константин готов освятить даже автомобиль. Но вот крест-«оберег» от строителей никелевого комбината освящать не стал. Чтобы «смуту не сеять».

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Губернатор Алексей ГОРДЕЕВ:

«Если мы увидим, что это вредная вещь, строительства шахт не допустим»

- При каких условиях область откажется от этого проекта?

- На этот счет есть мое официальное заявление. Если большинство будет против - население, специалисты, экологи, - то мы этот проект закроем. У нас есть для этого определенные рычаги. Но предмета обсуждения еще нет. Зато есть оппозиционные силы в Москве, которые очевидно экспортируют свои технологии в регионы. Изучается регион, находятся болевые точки, которые всегда есть. Вбрасываются страшилки. Начинается нагнетание обстановки людьми, которые Воронеж не знают. Им все равно, что тут будет происходить в будущем. Сплошная политика!

С другой стороны - вокруг нас регионы богатые, успешные: в Белгородской, Липецкой областях бюджетообеспеченность на одного человека в четыре раза выше, чем у нас. Потому что используются природные ресурсы. Любой разумный человек нашел что-то под ногами, возьмет и будет думать, как это использовать.

- А если это что-то опасно для здоровья?

- Хорошо, давайте обсудим находку с экологической точки зрения, с вопроса охраны здоровья. Люди должны доверить общественный контроль нашим землякам-профессионалам, которые честны перед собой и имеют авторитет. Это будут точно уж не политики. Но, с другой стороны, ты приезжаешь в село, а оно вымирает. Сколько сельских районов, где осталось людей раз, два и обчелся.

- У них другой аргумент. Коль у нас чернозем, почему не развивать сельское хозяйство?

- Развивать в рыночных условиях у нас сельское хозяйство? Я только этим и занимаюсь всю жизнь. Но развивать надо то, что продается!

- А если обсудить будущий рудник на местном референдуме?

- Невозможно. Разработка месторождений - это федеральные полномочия. И к тому же вспомните референдум по Советскому Союзу. Он что-то решил? Так что тема долгоиграющая. Может быть, я уже на пенсию уйду, пока подойдем к каким-то реальным переговорам.

- Складывается впечатление, что, если бы не было общественного давления, может быть, инвестор не стал бы так внимателен к экологии?

- Неправда. У нас есть завод химудобрений в Россоши. Жесточайшие требования по экологии! Недавно собственники были вынуждены новейшие установки смонтировать. Или возьмите атомные станции. Все датчики вокруг станции выведены напрямую в Интернет.

- Может быть, из политической целесообразности стоит отказаться от проекта?

- Ради Бога! Меня это не пугает. Если мы увидим, что это вредная для нас вещь, мы строительства шахт не допустим.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также