Разоблачение культов

С нетерпением ожидавшийся «Мастер» Пола Томаса Андерсона скорее разочаровал своей очевидностью

С нетерпением ожидавшийся «Мастер» Пола Томаса Андерсона подтвердил репутацию автора «Магнолии» и «Нефти» как безусловного мастера современного кино, но скорее разочаровал своей очевидностью. Замах оказался неадекватен удару, кожура превзошла размером банан, формалист переплюнул рассказчика.

Постановочное мастерство Андерсона, выразившееся в нескольких великолепно исполненных сценах, и свойственная режиссеру технологическая продвинутость (фильм снят в почти неиспользуемом сегодня формате 70 мм, вместо распространенных 35 мм, хотя разницы никто бы и не заметил) никак не поддержаны драматургией, чья рыхлость не позволяет в полной мере разделить восторг режиссера по поводу самого себя. Андерсон явно полагает себя ровней Орсону Уэллсу и Стэнли Кубрику, но чем дальше, тем больше проигрывает классикам по части высказывания.

В центре повествования — не слишком интересно развивающиеся отношения неуправляемого матроса-невротика Фредди (аутентично сыгранного Хоакином Финиксом) с окладистым, розоволицым джентльменом по имени Ланкастер Добб (Филип Симур Хоффман в портретном гриме Рона Хаббарда, изобретателя сайентологии). На протяжение двух часов с гаком Добб пытается разобраться в мятущейся душе Фредди при помощи сомнительных методов «путешествия во времени».

Впрочем, разоблачение «культа», завербовавшего себе многих могущественных последователей в Голливуде (в том числе Тома Круза, снимавшего в «Магнолии») - слишком мелкая задача для такого мастера, как П. Т. Андерсон. Он предпочитает вить тонкую сеть психологических нюансов взаимоотношений хозяина-мастера и полуживотного-слуги , но в прорехи этой сети легко проскакивают даже упитанные зрители. Подражания Роберту Олтману удавались Андерсону значительно лучше.

Почему? Как любовь превращается в ненависть? Куда смотрит Бог и зачем он отвернулся от нас? В новом опусе Терренса Малика «К удивлению» (To the Wonder) вопросов задают больше, чем в Следственном комитете. Разумеется, все они остаются без ответа, сотрясая тяжелый воздух этого произведения, в котором его автор развил и углубил достижения своего «Древа жизни».

В новом опусе Терренса Малика «К удивлению» вопросов задают больше, чем в Следственном комитете…

Даже поклонники развесистого «Древа...», увидав новую вещь мастера, заговорили о том, что он впал в старческую деменцию. У меня же фильм «К удивлению» никакого удивления не вызвал. Мне не очень понятно, чем именно новый фильм хуже предыдущего. Ольга Курыленко, танцующая с петухом и тычущая дланью в разверстые небеса, ничем не уступает Джессике Чистэйн, призывно машущей в камеру.

Деревянный Бен Аффлек ничем не хуже деревянного Брэда Питта. Оператор Любецкий так же дарит нам восхитительные веселые картинки самого отменного качества, а за кадром также надрываются классики — от Рахманинова до Берлиоза. В новом фильме хорошо уже то, что он не описывает сотворение космоса, а фокусируется на истории рождения и распада совершенно конкретных любовных отношений.

Им, разумеется, придан глобальный масштаб, поскольку иначе Малик просто не может, но в новой работе движение планет, к удивлению, интересует его в меньшей степени, чем в предыдущей. Несомненный плюс ленты — и в отсутствии компьютерных динозавров, обитавших под «Древом жизни». Вместо них задействованы всамделишные кони, яки, гуси и черепахи. Не хватает только куропаток и львов, но последние наверняка последуют в виде венецианских трофеев.