
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Умирать в кадре непросто»
- Чего вдруг вас заинтересовала программа про мистику и оккультизм?
- Это передача про кино в первую очередь. Про его мистическую сторону. Актерская профессия вообще очень мистическая, поскольку связана с проживанием чужих жизней.
- Вы суеверный?
- Я не верю в черных кошек и т. п. Не сажусь на сценарий, если он упал. Спокойно отношусь к людям, которые едят семечки на съемочной площадке.
- Умирать в кадре тоже не страшно?
- На съемках «9 роты» для меня это было испытание. Твой персонаж умер. Его внутренний мир, в который ты уже влез, он взял и исчез. И тебе настолько жалко своего героя... Некоторых даже начинало тошнить от нервного перенапряжения.
«Перестанут звать сниматься - не пропаду»
- Вы заявляли себя и как актер, и как ювелир, и как художник. С какой профессией вы идентифицируете себя в первую очередь?
- Я себя идентифицирую как человек, который посвятил свою жизнь кино. Актерская профессия у меня будет всю жизнь, если я буду востребован. Может быть, чуть позже попробую себя в режиссуре. Второй большой пласт моей жизни - это ювелирное производство и дизайн.
- Живопись, выходит, просто хобби?
- Это такое дело для себя.
- Почему никто не видел ваших картин?
- Я трижды пытался организовывать выставки, но они всегда были связаны с какими-то рыночными схемами - обязательно надо картины продавать или выставлять в таком-то комплекте. Мне это не нужно.
- Но, если заниматься и тем, и другим, и третьим, есть риск ничем так и не заняться всерьез.
- Актерство - очень зависимая профессия. Все почему-то уверены, что я сильно востребованный актер. Но у меня были моменты, когда я год не снимался вообще. Значит, надо заниматься чем-то еще, что тебе нравится и что приносит деньги, на которые можно жить. По первому образованию я геммолог (специалист по драгоценным камням. - Ред.). У нас свое производство. Сотрудничаем с большой ювелирной сетью. Я и совладелец, и дизайнер. Мы придумали коллекцию, она называется «Сердца». Горячие сердца, холодные, свободные...
- Дорогие?
- Разные.
«Продюсеры сериалов боятся креатива»
- Вы относительно редко появляетесь в сериалах. Каково общее ощущение от сценариев, которые вам предлагают?
- Как бы кого не обидеть... Последние четыре сценария, которые я читал, были про девушку из детского дома. В одном случае у нее вообще за пять серий ничего не получается. В другом - частично получилось. В третьем - хеппи-энд. То есть они почти не отличаются друг от друга. Мне кажется, что у нас очень боятся креатива. У нас очень застереотипированное общество.
Продюсеры боятся, что зрителю не понравится. Поэтому берут сценарий и накладывают типичные ситуации, которые заведомо понятны всем.
«Кавказ - спокойный район!»
- Недавно вы снялись в фильме по мотивам «Кавказской пленницы». У картины задача - разрекламировать Кавказ как место отдыха. Соцзаказ не убивает творческий процесс?
- У фильма «Вики Кристина Барселона» была цель пропиарить Барселону. И ничего - отличный получился фильм. Первое, что всех волнует: опять племянник Федора (Бондарчука. - Ред.) снялся в кино, которое продюсирует Федор. Почему я пошел на этот кастинг?

- Так вы проходили кастинг?!
- Проходил. Практически все мои близкие друзья - кавказцы, так получилось. Я вырос в Германии и до 10 - 11 лет плохо говорил по-русски. А мой герой - австриец, который нечаянно попадает на Кавказ. Очень много параллелей между героем и мной.
Вопреки всеобщим убеждениям, кто бы ты ни был - брат, сват, все проходят кастинг. Все-таки кинематографисты не идиоты, если человек на роль не подходит, его не берут. Даже если он чей-то родственник. Люди вкладывают в кино деньги и хотят заработать - они же не будут сами себе палки в колеса вставлять.
- Хоть это и не ремейк и вы играете, конечно, не Шурика, вас все равно будут сравнивать с Александром Демьяненко. Не было трепета по этому поводу?
- Я бы не согласился сниматься, если бы была прямая параллель. Но когда понял, что это совершенно другая история, внутри которой упоминается «Кавказская пленница» как некий атрибут Кавказа. И поэтому у меня нет страха зрительского осуждения.
«Художник не обязан во все встревать»
- Земфира недавно заявила, что она занимается творчеством и не нужно ее стыдить за то, что она никак не обозначила свое отношение, скажем, к митингам на Болотной площади. А вы?
- Моя позиция очень схожа с Земфирой. Вы идите на Болотную, а я буду заниматься своими делами. Только я очень прошу не создавать пробки в городе. Болотничайте как-то организованно. И я в этом плане поддерживаю наше государство.
- Но сиюминутная жизнь ведь влияет на творчество? Художник рисует то, что видит в окно. Иначе получится что-то прекрасное, но неактуальное.
- Искусство выше сиюминутного. Выше, чем политика. Никого через сто лет не будет интересовать, отдали Ксюше Собчак два миллиона или нет. Их будет интересовать Мадонна, которая висит в Дрезденской галерее.
«Люблю негативный опыт»
- Про вас многие и не знают, что вы внук «того самого Бондарчука». Тем не менее мысль «не посрамить бы!» вас не преследует?
- Меня папа с детства учил: чувство долга перед самим собой важнее, чем все остальное. Я сам себе гораздо больший критик, чем вся родня вместе взятая. Потому что они все равно меня любят и идут на какие-то уступки. А ты внутри себя - нет. Я очень люблю негативный опыт, потому что он полезный. А у меня его много было...
НАШЕ ДОСЬЕ
Константину Крюкову 27 лет. Родился в Москве. Мама - актриса Елена Бондарчук (дочь выдающегося режиссера Сергея Бондарчука), отец - доктор философских наук Виталий Крюков. Племянник режиссера Федора Бондарчука. По первому образованию - геммолог (специалист по драгоценным камням), по второму - юрист.
В кино дебютировал в 2005-м в фильме «9 рота» в роли рядового Петровского (Джоконда). Сыграл в таких картинах, как «Жара», «Пикап: съем без правил», «Нулевой километр». Не женат, имеет дочь Юлю от первого брака.
«Звезды и мистика с Константином Крюковым». Суббота/10.15, воскресенье/10.30 ТВ 3