Голодающим рабочим обещают зарплату, когда те разберут заводы на металлолом

Бывшие сотрудницы «АМУРа» продержались без еды неделю.

Опорный край державы, как всегда называли Урал, словно вернулся в 90-е. В поселке Верхняя Синячиха 400 работяг остались за воротами проходной, не получив расчета за несколько месяцев.

Через пару недель то же самое случилось в Ново-уральске, на обанкротившемся заводе «АМУР» - «Автомобили и моторы Урала». Следом - Краснотурьинск: там пролетарии протестовали против закрытия цехов на алюминиевом заводе. Способ борьбы за свои кровные выбрали один - голодовку.

«Голодать учились В ИНТЕРНЕТЕ»

- Я ведь самая первая, кто написал о нашем заводе, как нам зарплату задерживают! - призналась мне Алина Сергеевна, молодая экскурсовод Верхне-Синячихинского поселкового музея. - А мы - молодая семья, кредитов набрали…

Алине Сергеевне от силы лет 20. Мы бродим в тени огромных экспонатов - макетов тех саых доменных печей уральского металлургического завода, которые ставили тут 200 лет назад - когда основали одно из самых старых уральских поселений - Верхнюю Синячиху.

Заводские руководители за жалобные записки о задержке зарплаты вызвали на ковер ее мужа - слесаря. Но все обошлось.

- ...И всему заводу тогда выдали деньги, - гордится девушка. - Но потом снова началось. Хорошо что я в местном музее хорошую зарплату получаю -12 тысяч…

До последних времен чугун, изготовленный в Синячихе, покупали крупные российские предприятия. Например, Уралвагонзавод.

Тем не менее зимой завод в Верхней Синячихе вдруг объявили банкротом, а металлурги получили бумажки о «сокращении в связи с ликвидацией». И никакого расчета. Заводское начальство - московские наемные менеджеры, поняв, что дело плохо, сами себя уволили и уехали в столицу, не дожидаясь денег. В Синячихе остались металлурги.

Уволенные по весне сажали картошку, доедали прошлогодние соленья и писали письма куда только можно. Все конторы аккуратно отвечали в отведенный по закону срок: «Ваше письмо переправлено в нужную инстанцию…» Кредиты 40-летние мужики платили с родительских пенсий - самый надежный источник дохода в поселке. Во главе уволенных, за неимением профкома, встала заводской вахтер Ольга Холодова. Завод задолжал ей 24 000 - огромные по местным меркам деньжищи. Ольга Васильевна за дело взялась активно:

- После нового закона о митингах согласовывать их тяжко стало. Тогда набрали в Интернете, в поиске: «голодовки». Тут же нашли, как составить уведомление о голодовке - юристов-то среди нас нет: кто вахтер, кто слесарь...

Районные начальники получили уведомление и заводчан тут же пригласили на заседание областного правительства. Деньги на поездку делегатов - многодетного отца, слесаря Исхакова и вахтера Холодовой - собирали всем миром. В Екатеринбурге делегатов отговаривали голодать и просили подождать: мол, ситуация исправится. Слесарь и вахтер не поверили, и на следующий день 20 человек разбили палатки среди некошеной травы на поляне у поселковой администрации.

Уже наутро к ним на переговоры примчался областной министр промышленности. А районные чиновники тут же привезли... большой непромокаемый шатер для удобства голодающих.

Таинственный АГАМЕМНОН

Рабочие лежали. «Скорая» увозила в больницу свалившихся с высоким давлением. Областные чиновники искали деньги. А следователи наконец занялись поиском тех, с кого можно спросить за это безобразие. И выяснили, что учредителем фирмы - собственника завода оказался… неизвестный житель Республики Кипр с именем царя из древнегреческой мифологии - Агамемнон. И такой же мифический. На связь с российской полицией Агамемнон Замунидис не выходит и по сей день. Как выяснилось, он еще сумел отхапать более миллиарда кредита у московского банка якобы на модернизацию производства. Затем и кредит, и прибыль от продажи чугуна утекала в офшоры, а оборудование завода, оказывается, принадлежит какой-то фирме из Саратова (учредитель зарегистрирован на Кипре). Так что продать станки в счет выплаты кредита или рассчитаться с рабочими якобы никто не имеет права.

Говорят, глава Синячихи - приятная в общем-то женщина - принесла голодающим туалетную бумагу. Извинилась, что больше ничем помочь не может…

В конце концов деньги голодающим «приехали» через пять суток. Ночью районное начальство раздавало людям пачки банкнот. Эта картинка должна войти в историю рабочего движения нашего времени. Народ до сих пор гадает: откуда взялся ночной транш в 300 тысяч рублей? Объяснениям властей, что с ними расплачиваются деньгами за проданное сырье, не верят, но все равно благодарны.

«БОЛЕЗНЬ ПРОИЗВОДСТВА»

Очередной очаг голодовок на Урале скрыт за колючей проволокой, в городе Новоуральске, засекреченном из-за уранового производства. Просторная комната до отказа забита лежащими женщинами. Экономист Светлана Никонова - самая молодая из них, ей 40. Большинству - за 50. Больше всего должны Римме Басыровой - 80 тысяч, еще с августа 2011-го. Самая маленькая сумма, ради которой лежит сотрудник бухгалтерии Людмила Казанцева, - 22 тысячи рублей.

- А вы знаете, как мы эти тысячи зарабатывали?! - кричит ухоженная, умело накрашенная дама. - Температура в цехах зимой минус 20. С потолков ледяные сталактиты свисают!

- У меня сын в Екатеринбурге. - Слышу из другого угла. - Говорил: я тебе дам деньги, не надо голодать. Но пошла. Мы их заработали!

...Может, я чего-то не понимаю. Мои родители, родные друзей, устав ждать зарплат, уходили из уютных НИИ и переквалифицировались в дворников, челноков - чтобы выжить. И здравый смысл шепчет: не платят зарплату месяц-два - значит, работодатели - жулики, надо искать другую работу. А выколачиванием долга пусть займется суд. Как-то так думала я, сидя на одеялах рядом с голодающими «АМУРа». Слушала их речи про то, как они «отдали ему жизнь», а он задолжал сотрудникам и кредиторам 4,5 миллиарда рублей…

90-е годы их завод - тогда еще филиал московского автогиганта ЗиЛ, выпускавший запчасти к этому авто, - пережил более-менее благополучно. Все держалось на старых дрожжах госзаказов. Но ЗиЛ стране не нужен. Мотор уже не соответствует нормам европейских стандартов. И с 2000-х годов завод держится только на «гуманитарной помощи» от государства.

- И почему-то, когда идет прибыль, они с бюджетом не делятся! - грустно усмехается глава Новоуральского городского округа Александр Зайцев.

Последние годы с конвейеров завода шли китайские машины, в общем, востребованные.

- Перспектива была, - уверен Зайцев. - Но основная болезнь производства - неэффективный собственник.

САМИ ЗАРАБОТАЙТЕ!

Едем к проходной завода «АМУР» с голодающими Клавдией Сапожниковой и Ириной Погудиной. Обеим за 50. Они из тех, «кто работал с самого основания и отдал лучшие годы». Проходим мимо богом забытой заводской «доски почета». Вместо героев труда - пустота.

Мне как-то не по себе. Много лет государство взращивало трудовой энтузиазм, рабочую гордость - и все, ничего нет? Как получилось, что вся эта мощь оказалась неэффективной? Почему дошло до того, что на том же «АМУРе» голодающим предложили… разобрать завод на металлолом? Объяснили так: мол, больше наберешь металлолома (имеется в виду черный лом, отжившее оборудование) - быстрее вернут долги. Может, оно и правильно. Но что-то настораживает в этом «справедливом» предложении: с людьми не рассчитались, а уже призывают на выплату своих же долгов заработать самим.

«КУВАЛДУ НА МОЛОТОК»

Вслед за Синячихой и Новоуральском залихорадило Краснотурьинск, где живут 60 тысяч человек. Прошел слух, что хотят закрыть алюминиевое производство на Богословском алюминиевом заводе (БАЗе) - единственном предприятии города. Тут нет банкротства или неудачного хозяйствования - голая экономика. После падения мировых цен на алюминий изготовление металла стало влетать в копеечку. Никакой выручки, одни убытки.

Уютный и зеленый Краснотурьинск, спроектированный ленинградскими архитекторами в эвакуации, целиком зависит от жизни завода. И уральские пролетарии ответили на решение владельца завода очередной голодовкой. 13 голодающих ютятся в двух комнатках в офисном здании. Главный в офисе - Ильдус Хакимов, депутат местной думы. Злые языки поговаривают: он никогда не был пролетарием, метит в кресло мэра и голоданием набирает политический вес. Но остальные мужики настоящие. Троих уже увезли в больницу. Заслуженный металлург Александр Фишер уже четыре года как пенсионер: с вредного производства на пенсию уходят в 50.

- Все алюминиевые концерны живут за счет производства готовой продукции, а не только чушки, как у нас, выпускают, - кипятится он. - Да, я понимаю, что производство дряхлое. Но с 40-х годов тут только кувалду поменяли на отбойный молоток - и вся модернизация!

Металлургам предлагают работу в Сибири на Богучанском алюминиевом заводе. Но менять Краснотурьинск на пустой поселок в 3000 км никто не хочет.

На память о былом величии завода «АМУР» остался разве что этот «ЗиЛ» - первая машина, собранная тут. Теперь с ней фотографируются уволенные работники.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

На днях, к счастью для уральских чиновников, после всех пролетарских волнений наступила передышка. Краснотурьинск будет жить с алюминиевым заводом. Власть людей не бросила. Ликвидации не будет, начнется модернизация.

Синячихинским металлургам вернули долги. Правда, теперь они не спешат хвататься за предложенную им работу в соседних городах и ждут, когда государство найдет покупателя их завода.

На «АМУРе», после того как с гипертоническим кризом слегла в больницу самая молодая голодающая, свердловская уполномоченная по правам человека Татьяна Мерзлякова уговорила женщин разойтись по домам.

Хлебнув горького опыта, свердловские власти обратились к депутатам Госдумы с предложением пересмотреть закон о банкротстве. Чтобы создать страховой фонд для российских предприятий и обязать собственников отчислять туда деньги. В случае, если бизнес прогорит, а собственником окажется очередной мифический агамемнон, зарплата выплачивается из этой «кубышки». Это хоть какая-то «подушка безопасности» для рабочих предприятий, которые стали не нужны.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Нужна не туалетная бумага, а нормальная трудовая политика

Евгений АРСЮХИН

Противоречия между интересами бизнеса и работников - дело неизбежное. Высокие налоги в России вынуждают создавать дочерние предприятия в офшорах. А где офшор - там соблазн. Через Кипр проще вывести деньги, чем через российскую компанию. Вот и выводят. Работники остаются без денег. Или взять модернизацию. Всегда, когда собственник ставит более современное оборудование, людей требуется меньше. И понуждать собственника их трудоустраивать нельзя. Что же, безвыходная ситуация? Нет.

Государство и создано для того, чтобы действовать в интересах своих граждан. Скажем, в США работодателям платят из бюджета за создание новых рабочих мест. И вот уже работодатель, проведя ту же модернизацию, видит: ему выгодно не увольнять людей, а находить для них другое занятие на том же производстве. А эту выгоду породила грамотная политика государства.

Точно так же власть могла бы решить проблему с офшорами. Не запрещая с ними работать, а сделав такую налоговую систему, при которой бегать на Кипр уже не нужно? А вот идея создать некий страховой фонд точно ничего не разрешит. Заставить предпринимателей вносить в него деньги - это значит окончательно разохотить их работать в России. К тому же получится, что платить в него будут крупные и устойчивые предприятия, а пользоваться благами будут неустойчивые, которые окончательно разнуздаются и влегкую примутся увольнять рабочих. Из средств бюджета фонд создать можно, но это примитивное решение, «заливать» проблему деньгами - не лучше ли написать нормальные правила игры? Это, конечно, трогательно, что чиновники возят голодающим туалетную бумагу и ставят им палатки. Но все-таки от власти требуется не это, а грамотная политика. От региональной в том числе. От нее тоже многое зависит.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Ищем рабочих: зарплата - большая, а желающих - нет

А вот история совсем противоположная. В Нязепетровске Челябинской области живут 11 тысяч человек. Каждый девятый стоит на бирже труда. Сколько людей бездельничает на самом деле, никто не считал. Почему же при таком уровне безработицы местный завод, предлагающий зарплату выше, чем в областном центре, объявил всероссийский розыск слесарей и сварщиков?

- Наши новые краны трудятся во всех городах-миллионниках, - хвалится директор ООО «Литейно-механический завод» Сергей Губайдулин. - Могут работать при температурах до минус сорока. До последнего кризиса у нас работало больше тысячи человек, сейчас пятьсот. Срочно нужны 400 сварщиков, сборщиков!

Краностроителям готовы платить от 25 до 45 тысяч рублей. В Челябинске такие суммы даже офисный планктон не видит. Но и это не все. Завод предлагает путевки в санаторий, бесплатного стоматолога и талоны на питание. Но очереди в отделе кадров нет.

- Желающих нет, несмотря на то, что мы уже заканчиваем проектировать первую улицу в коттеджном поселке для рабочих из других городов, - горюет Губайдулин.

Я пошел по цехам поговорить с работягами. Седой сварщик гоняет двух парней: «Принеси, затяни, подай».

- Говорят, молодежь на завод идти не хочет? - киваю на двух его подмастерьев.

- Ребята первый месяц работают, получают по семь тысяч, как ученики. Но этого мало!

- Но у вас-то хорошая зарплата?

- Да где она? Вот недавно больше 25 получили...

Неужели в Нязепетровске такие деньги заработать легко и просто любому?! Почему тогда на учете в центре занятости больше 700 человек?

- Людей устраивает минимальное пособие в 870 рублей, - говорит директор центра занятости Нязепетровского района Валентин Данилов. - И переучиваться на требуемые специальности никто не хочет...

- Просто горожане недолюбливают завод. Пить не дают, работать заставляют! Поэтому лучше бесплатно ничего не делать, чем впахивать за те же 25 тысяч! - объяснили сами местные. И понять их невозможно!

Александр ДЫБИН («КП» - Челябинск»)