Общество

Иосиф Кобзон о годовщине «Норд-Оста»: «Я им говорю - ребята, что ж вы так меня испугались, автоматы наставили?»

Легендарный певец рассказал, как 10 лет назад вел переговоры с террористами во время захвата «Норд-Оста»
Октябрь 2002-го, Иосиф Кобзон направляется в здание на переговоры с террористами.

Октябрь 2002-го, Иосиф Кобзон направляется в здание на переговоры с террористами.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

10 лет назад, 23 октября 2002 года, банда террористов Мовсара Бараева захватила заложников (всего до 700 человек) в Театральном центре на Дубровке во время представления мюзикла "Норд-Ост". Драма продолжалась трое суток. В ночь на 26 октября спецоперация, в ходе которой был применен усыпляющий газ, завершилась. К сожалению, 129 заложников погибли...

Эти трагические события мы вспоминаем вместе с Иосифом Кобзоном, который тогда оказался в эпицентре трагических событий.

«Побрился и поехал на Дубровку»

- Иосиф Давыдович, как так случилось, что вы первым вступили в переговоры с бандитами? И даже вывели из Театрального центра женщину и детей... Почему именно Кобзон?

- Да нет, меня никто не заставлял это делать. С пионерского возраста это мое внутреннее состояние - быть впереди. Даже в драке на улице я всегда был заводилой.

Дело же было ночью. Я уже, так сказать, рассупонился... И вот вдруг по телевидению - экстренное сообщение. Как это так? В центре Москвы - театр, спектакль, женщины, дети... И террористы захватывают этих зрителей. А я - председатель комитета по культуре в Госдуме. Я моментально вскочил. Я не спрашивал разрешения и совета у своей любимой жены. Как сейчас помню, почему-то побрился, как обычно, оделся. И бросился туда...

- И бандиты вас сразу же пропустили в Театральный комплекс?

- Сразу... Ну, кто-то может сказать, что Кобзон безумный… Неправда, я абсолютно нормальный. Так же, как и многие другие, я испытываю чувство страха. Но первая мысль тогда была: я должен быть рядом с теми, кому плохо. Когда испытываешь невероятное чувство причастности к людям, попавшим в беду, - с ними рядом ничего не страшно.

- Но здесь же вам пришлось, прежде всего, лицом к лицу с боевиками столкнуться.

- А вот тут я вам должен сказать, что никакого моего героизма нет. Я не кокетничаю. Есть определенное отношение – ну-ка, ну-ка, сейчас узнаем, кто из нас кто... Но тогда, во-первых, у нас не было опыта борьбы с террористами в стране – это раз. Второе – у нас не было опыта ведения переговоров с террористами. Никто не знал, как с ними разговаривать. Был печальный опыт разговора Черномырдина и Басаева, который привел к печальным же результатам…

«Как вы можете сидеть перед аксакалом?»

- И как же Кобзон разговаривал с террористами?

- Я вошел - стою. Бандиты - все в масках. Один сидит в кресле.

- Мовсар Бараев?

- Нет - Абу-Бакар. Он так назвался. А по бокам - другие, с направленными на меня автоматами. Я им говорю: «Ребята, что ж вы так меня испугались, что ж вы на меня автоматы наставили? Я же пришел к вам без оружия»... И распахнул пальто, и пиджа