
Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП
Документы уголовных дел, возбужденных в отношении сразу пяти сотрудников «Оборонсериса», разбухают и прут из сейфов Следственного комитета (СК), как дрожжевое тесто из кастрюли. Потому что количество фигурантов увеличивается с каждым новым допросом. В начале этой недели (как уже сообщала «КП») была арестована начальница ООО «Центр правовой поддержки «Эксперт» Екатерина Сметанова, а затем и ее гражданский муж Максим Закутайло.
В среду наручники надели на исполняющего обязанности этого же центра Дмитрия Митяева. Он и рассказал следователям, что организатором мошеннических сделок с бывшими объектами Минобороны была именно Екатерина Васильева — соседка по дому, близкая знакомая экс-министра обороны РФ Анатолия Сердюкова. Васильева, как известно, возглавляла департамент имущественных отношений Минобороны и входила в совет директоров «Оборонсервиса».
Судя по показаниям Митяева, едва ли не каждый из объектов по заниженной цене «уходил» в частные руки за откаты в размере от 5% до 10% его стоимости. «Своим» же земля доставалась и вовсе даром. Та государственная земля, которая стоило десятки или сотни миллионов рублей, доставалась кому-то по цене туалетной бумаги.
Но если Сметанова и Закутайло подтвердят следствию показания Митяева, что действовали по указанию Васильевой, а та, в свою очередь, решит сотрудничать со следствием, то и у экс-министра Сердюкова может появиться новый процессуальный статус, - из безобидного свидетеля он может превратиться в подозреваемого.
Судьба экс-министра напрямую зависит от показаний, которые дают арестованные. Но вот вопрос: почему же Васильева до сих пор не арестована? Да потому, что она проходит по уголовным делам лишь как... свидетель. Странно, не правда ли? Звоню знакомым следователям, пытаюсь разобраться, в чем здесь юридическая «фишка»? Мне отвечают: «Сначала мы должны собрать и проверить все показания других фигурантов».
Говорю: «Но ведь у вас уже есть основания для допроса Васильевой с учетом того, что показали против нее арестованные фигуранты?» Отвечают: «А она лежит в одной из клиник. Из России она не уезжала. Это точно. Мы проверили». В какой именно клинике она лежит? Мне ответили «в интересах следствия можем сказать не больше чем - в одной из московских».