Кадр из фильма "Сироты"
Проводящийся под патронажем вице-президента и премьер-министра Объединенных Арабских Эмиратов, верховного правителя Дубая Его Высочества шейха Мохаммеда Бен Рашида Аль Мактума фестиваль потряс своей неправдоподобной восточной роскошью.
Гостей размещали исключительно в пятизвездочных отелях (особо отличившихся — на виллах внутри этих отелей, где постояльцу полагается собственный бассейн и круглосуточно дежурящий спасатель), как на убой откармливали в лучших ресторанах (с целью самосохранения приходилось пропускать половину званых обедов и ужинов), увеселяли на вечеринках, в том числе, в натуральной аравийской пустыне, где были разбиты шатры и запущены фейерверки.
По объему излишеств Дубаю удалось переплюнуть даже питерский Кинофорум образца прошлого года, что сделать не так легко, как кажется. Страшно даже подумать, что будет твориться в следующем году, когда Дубайский фестиваль станет отмечать свою первую круглую дату — 10-летие.
Шейх Мохаммед Бен Рашид Аль Мактум
Количество призов (именуемых арабским словом Мухр), врученных на церемонии закрытия, не поддавалось исчислению. Даже на Московском фестивале времен развитого социализма их выдавалось в разы меньше. Причем каждый приз сопровождался изрядной денежной суммой. Всего на призеров в трех основных конкурсах (в Дубае награждают фильмы, произведенные в ОАЭ, других арабских странах, а также на близлежащих территориях — в Азии и Африке) было потрачено более 600 тысяч долларов! Поскольку лауреатов премий Мухр несколько десятков, перечислить их всех нет никакой возможности. Поэтому ограничимся самыми основными.
Мухр голосовавшей на выходе из кинотеатров публики был выписан сразу двум фильмам — французскому мультфильму «Эрнест и Селестина» и снятой переселившимся в Швецию молодым курдом Карзаном Кадером подростковой драме «Сироты» (Bekas) о двух бездомных маленьких братьях, украдкой, через крышу в потолке подсмотревших кино про Супермена и решивших убежать из Ирака в Америку, поскольку «Супермен сильнее Саддама Хуссейна».
Приз за режиссуру в азиатско-африканском разделе отошел Ким Кидуку за его уже неоднократно отмеченную, победившую в Венеции религиозную притчу «Пьета». В фильме, как всегда у Кима, полно садизма, насилия и половых извращений. Вот и говорите потом, что всему этому нет места на арабских экранах (важное уточнение: в некоторых арабских странах действительно не допускают подобных вольностей: в Кувейте, допустим, запретили мультфильм «ПараНорман», в Арабских же Эмиратах с нетерпением ожидают выхода нового фильма Квентина Тарантино и приглашают в председатели жюри автора «Оазиса» и «Поэзии» Ли Чан Дона).
Лучшим арабским фильмом не могла не стать «Ваджда» (Wadjda) — картина, ставшая одной из главных киносенсаций этого года. Со времени премьеры в Венеции ее сопровождает невероятно позитивное сарафанное радио — что и понятно: это не только первый фильм, снятый в Саудовской Аравии (при участии немецких продюсеров и съемочной группы), но и первый арабский фильм, снятый женщиной-режиссером!
Кадр из фильма "Ваджда"
Но все эти пионерские регалии мало кого взволновали бы, если бы выпускница кинофакультета Сиднейского университета Хайфаа Аль Мансур не сумела рассказать историю - трогательную, но без излишней сентиментальности историю о школьнице по имени Ваджда, решившей во что бы то ни стало купить себе велосипед. Девочкам в ее стране запрещено кататься на великах — неприлично, да и здоровью будущей матери может повредить. Но озорная, лукавая Ваджда ни в чем не желает уступать своему дружку Абдулле, и потому решает принять участие в соревновании на лучшую читку Корана, победителю в котором полагается крупный (для школьника) денежный куш.
Первый аравийский фильм местами чуть неуклюж, сделан чуть лобово и с некоторой педалью (в картинах о велосипедистах это, в общем, даже не минус), однако ничем не хуже многих кинодебютов из стран с несравненно более развитыми кинематографиями. При этом редко какой фильм открывает новую территорию, проливает свет в самое сердце тьмы. Благодаря «Ваджде» выяснилось, что и в Саудовской Аравии живут люди, а не инопланетяне. Что они ужасно похожи на нас, даром что прикрывают свои очень красивые лица и носят просторные одеяния. Что у них есть мечты, страхи, разочарования, с ними случаются семейные драмы — обо всем этом режиссер умудряется рассказать довольно тонко. Самое интересное в картине — нюансы отношений между поколениями, между полами. Ваджда ведет себя с Абдуллой совершенно не так, как ее мать со своим мужем. Не одобряющая увлечения дочери велосипедным спортом красавица не способна родить мужу сына, и поэтому вынуждена мириться с его женитьбой на другой женщине (развод для этого не нужен). Прогремевший в Венеции, Лондоне и Дубае фильм Аль Мансур не оставляет сомнений: задирающая мальчишек, предприимчивая хитрованка Ваджда будет мало похожа на свою мать. Да и само поколение родителей мечтает, чтобы их дети были другими.
Кадр из фильма "Сапфиры"
Завершился фестиваль показом еще одного зрительского фаворита, еще одного фильма об "освобождении женщин" - австралийского мюзикла "Группа "Сапфиры" (The Sapphires) Уэйна Блэра. В основе обаятельнейшей этой картины - вполне себе невероятная, хотя и реальная, как сообщают финальные титры, история. В 1960-е годы притесняемые белым населением девушки-аборигенки, преодолевая неверие и расизм, сколотили вместе с заезжим ирландцем девичью поп-группу и отправились выступать перед американскими солдатами во Вьетнам. Где снискали не только большой успех, но и личное счастье. Заводная, с прекрасным саундтреком эта картина - весьма редкий пример того, как социальная драма, мелодрама и мюзикл могут прекрасно уживаться под одной крепко сколоченной крышей, как "зрительское" кино может нести не только "позитивные" эмоции, но и передовые, не устаревающие со временем идеи.