«В Судный день спасутся триста журналистов со всего света, пара бомжей и злые местные крестьяне»

Уже вторые сутки мой маленький юркий «Опель», взятый напрокат, колесит по Французским Пиренеям. Я часто и охотно торможу, чтобы подобрать странный человеческий «подорожник» (или уж «придорожник») - голосующих на шоссе мужчин и женщин разных возрастов в добротных куртках, крепких ботинках и с рюкзаками на плечах. Мужчин легко перепутать с женщинами из-за сложных причесок в стиле Боба Марли (длинные тугие косички, торчащие в разные стороны). А женщины до отвращения похожи на мужчин: короткие стрижки «по-военному», мешковатая одежда, отсутствие косметики, узкие, поджатые губы и решительный вид. Все мои «подорожники» сдержанны, неразговорчивы и терпеть не могут журналистов. Поэтому я безбожно вру, что я туристка. Тогда они слегка оттаивают и начинают рассказывать про связь с космосом, вселенскую душу, третий глаз и поиски энергии. Все они просят подбросить их в Бюгараш - крохотную деревушку, примостившуюся у подножия знаменитого горного пика Бюгараш высотой 1230 метров. Именно там, как считают мои попутчики, для них начнется жизнь «после смерти человечества». Жизнь после апокалипсиса.

ОЧЕНЬ НЕПРАВИЛЬНЫЙ НОЕВ КОВЧЕГ

«Бюгараш - это что-то вроде Ноева ковчега, - объясняет мне длинноволосый баск Микаэл. - Когда настанет Судный день 21 декабря, должно произойти нечто сверхъ-

естественное. На гору Бюгараш опустится космический корабль и заберет всех, кто успеет до нее дойти. Я не знаю, как он будет выглядеть и как будут выглядеть посланники других цивилизаций. Наверняка совсем не так, как в дурацких фантастических фильмах.

Я лично считаю, это будет индивидуальная трансмиссия с помощью космической энергии». «Ты что-то путаешь! - возражаю я. - Ноев ковчег - это Библия. При чем тут инопланетяне?» «Ты все понимаешь буквально, - замечает Микаэл. - А кто же тогда ангелы в Библии? Посланники Бога. Просто древние люди так называли пришельцев. Да и вообще: какая разница, как их называть? И что такое НЛО? Просто божественное средство передвижения».

Микаэла я подобрала в Лиму, ближайшем городке к знаменитому Бюгарашу, куда десятилетиями стекались поклонники высших сил. У Микаэла множество седых косичек, которые он называет антеннами. Если я правильно поняла, косички круглосуточно держат связь с космосом. Баск с удовольствием курит мой русский «Голуаз», который я предусмотрительно привезла из Москвы. (Сигареты во Франции ненормально дорогие. Пачка вонючего «Житана» без фильтра - шесть евро. И хотя сама я уже не курю, но наверняка кому-нибудь в Последний день помогут две-три хорошие затяжки.)

Когда-то мой новый знакомый Микаэл работал слесарем, потом духовно искал себя в Индии, увлекся буддизмом, а теперь учится рубить дрова. «Когда все исчезнет, новому обществу понадобятся люди полезных профессий, - объясняет он. - Кому, к примеру, нужны менеджеры? Или юристы?»

Дарья Асламова добралась до места, куда должен приземлиться корабль с инопланетянами.

ИЗБРАННЫМ ПОЛАГАЕТСЯ РАЙ

Микаэл снимает комнатку в Бюгараше вместе со своим другом, которого он с милой застенчивостью называет партнером: «Мы просто любим друг друга». «Но прости меня за откровенность, - замечаю я. - Если набирается новый Ноев ковчег, то в конкурсе победят здоровые особи, способные производить потомство. Вот я хотела взять с собой свою кошку Маню, но она стерилизована. Какой от нее прок в будущем? Зато моя беременная от всех окрестных собак овчарка Фрида отлично подойдет. Нарожает щенят всех мастей и пород. Но какая польза выжившей части человечества от гомосексуальной пары?»

«Ты опять все понимаешь буквально, - раздражается Микаэл. - Откуда ты знаешь, каким будет новое общество? Может быть, для него вообще будет неактуальным воспроизводство? Или зарождение новой жизни станет другим - вроде почкования у растений. Если тебе нужны религиозные ассоциации, возьми ислам. Там ведь тоже описан рай - новое общество после смерти человечества. Их герои-шахиды занимаются любовью с 72 небесными гуриями, но при этом не зачинают детей. Смысл любви вовсе не в воспроизводстве. Это слишком прагматично. В сущности, все религии описали, какой будет жизнь после апокалипсиса. Для избранных - настоящий рай».

КАК ВЫГЛЯДИТ БЮГАРАШ

Надежда человечества Бюгараш - симпатичная скромная деревушка в дивном горном краю. Однако приезжих деревня встречает мертвой тишиной. Местных жителей не видно и не слышно. Окна наглухо закрыты ставнями, а на дверях предупреждения: «Журналистов просим нас не беспокоить. На вопросы отвечать не будем». Только из одного окошка слышится «Пинк Флойд» и тянет нежным дымком марихуаны. Попытка снять комнату окончилась ничем - все места забронированы еще три года назад.

По узким деревенским улицам бегают человек триста озверевших журналистов со всех концов света и пытаются отыскать хоть кого-нибудь! Зато местная забегаловка, которую содержит местный производитель вина Жан, битком набита приезжими. Двое гитаристов наигрывают жгучие испанские мелодии (провинция Лангедок-Русильон недалеко от границы с Испанией). Двое местных беззубых алкоголиков приплясывают на стульях и отбивают ритм рукой на дешевом пластиковом столике. Один из них, слюнявый старикашка, даже пытается флиртовать со мной и все время подливает мне в стакан местного шипучего вина. «Vous est tres belle («Вы очень красивая»)», - шепчет он мне прямо в ухо и почему-то называет меня Наташей.

ЧТО ДЕЛАТЬ? РАЗМНОЖАТЬСЯ!

Бармен Жан, здоровый крестьянский мужик, просто цветет от счастья. Журналисты охотно покупают его вино под названием «Конец света. Я тут был» по семь евро за бутылку. «Где все идиоты, которые собрались на корабль к инопланетянам?» - требовательно спрашивает у Жана голландский журналист. «Прячутся, не хотят привлекать к себе внимание и ждут часа икс, - объясняет Жан. - Полиция разогнала большую часть придурков, которые бродили по горам в белых одеяниях, а иногда и голыми. А с 20 декабря жандармерия перекроет весь регион. Конная полиция уже сейчас прочесывает лес».

Французская журналистка

Изабель стреляет у меня русский (!) «Голуаз», со вкусом затягивается и тут же заходится хриплым кашлем. «Ну и дрянь вы там в России курите», - говорит она. Потом задумывается и говорит: «Вот представь. 21 декабря. Судный день. Деревня Бюгараш. У полиции уже есть приказ: не пускать сюда никого, кроме журналистов. Прилетает этот самый корабль с маленькими зелеными человечками. Ну и кого они заберут в светлое будущее? Триста журналистов со всего света, можно сказать, балласт человечества, жандармов, пару местных бомжей, бармена и злых местных крестьян. И что мы будем делать после?» Я смотрю на пьяного старикашку, который еще не теряет надежды и смотрит на меня маслеными глазками. «Что делать? То же, что и всегда, - вздыхаю я. - Размножаться».

Читайте также:

За что корреспондента «КП» возненавидели мексиканские тараканы

Александр Мешков отправился в Центральную Америку встречать конец света с индейцами майя. Но и о московских коллегах он не забывает и пишет на родину душещипательные письма (Читайте далее)

Александр Мешков готовится к переходу в Новую Эру в одной из деревушек племени, предрекшего апокалипсис

Наш автобус мчался через джунгли. Ну как мчался? Тащился он, останавливаясь возле каждой фазенды, возле каждого ранчо. И тогда в автобус заходил какой-нибудь Санчо с ранчо, с сумками и мешками. За окнами бушевал ливень невероятной мощи, гремела гроза, сверкала молния. (Заметьте, что сезон дождей давно закончился! Это признак Большого Конца!). (Читайте далее)

Завтра - Апокалипсис. А что потом?

Если 21 декабря все-таки случится то, чего все с таким нетерпением ждут (но до конца не верят), то что же будет 22-го числа?

В лучшем случае - похмелье. В худшем - похмелье на фоне одного из сценариев религиозных трактатов. В них мы и заглянем. И не только в них. (Читайте далее)