Неравный бой ведет народная дружина...

РАССТРЕЛ КОМСОМОЛЬСКОГО ОПЕРОТРЯДА

В последнее время нет-нет, да и возникают разговоры, иногда подкрепленные конкретными действиями, о том, что нашим правоохранительным органам необходима помощь населения. «Помогать» пытаются различные структуры. То движение «Наши» организовывало добровольные молодежные дружины, распавшиеся, как только прекратилось финансирование, то казаки вдруг вызываются патрулировать улицы и ловить преступников, причем часто в совсем «неказачьих» округах, то граждане создают «отряды самообороны». Считается, что в России время от времени «дружинят» около 400 тысяч человек…

И мы очень часто слышим призывы к тому, чтобы вспомнить опыт работы добровольных народных дружин и комсомольских оперативных отрядов. А опыт такой был…

Идея создания комсомольских оперативных отрядов появилась накануне Международного фестиваля молодежи и студентов 1957 года. Именно тогда МВД обратилось в ЦК ВЛКСМ с предложением сформировать из наиболее надежных и подготовленных комсомольцев специальные отряды для оказания милиции помощи в поддержании общественного порядка. Фестиваль прошел, а комсомольские оперативные отряды остались. В Москве они со временем стали частью крупных народных дружин и просуществовали до познеперестроечных времен.

И ТРИ ДНЯ К ОТПУСКУ…

Само определение дружин как «добровольных» могло кого-то ввести в заблуждение. Нет, я не к тому, что членство в них было принудительным. За 30-летнюю историю существования (их предшественники - сталинские бригадмильцы – это несколько другая категория граждан) законодательными и подзаконными актами была выработана целая система поощрений для дружинников и оперотрядовцев.

Некоторые преференции носили формальный характер – типа добавления к очередному отпуску трех дней, другие были разовыми, например, отгулы. На некоторых предприятиях и в учреждениях начальство часто закрывало глаза на то, что дружинники могут раньше уйти с работы (нужно готовиться к рейду), или позже прийти (после вечернего дежурства).

Студентам-дружинникам часто ставили зачеты, что называется «автоматом», ставили более высокие оценки, разрешали пересдавать экзамены сразу после «завала» и пр. Их отмечали почетными грамотами и иногда даже хвалебными статьями в институтских многотиражках.

Занятий у комсомольцев-оперотрядовцев было много: они отлавливали молодых наркоманов и алкоголиков, пытались урезонивать хулиганов, вычисляли фарцовщиков, боролись с «неформалами». Наиболее известной акцией из подобной практики было задержание в Москве участников так называемой «антивоенной демонстрации хиппи» 1 июня 1971 года. Основную роль тогда сыграл оперативный отряд «Березка», базировавшийся на Советской площади в доме по левую руку от памятника Юрию Долгорукому.

За три дня до события, как рассказывали ветераны хипповского движения, к группам неформалов, собиравшимся у памятника Маяковскому («на Маяке» и в скверике у здания МГУ на Моховой) подошли «товарищи в штатском». Они и предложили «хиппам» в День защиты детей 1 июня устроить демонстрацию у американского посольства. Пообещали даже помочь транспортом.

Ну а когда в условленное время хиппи с антивоенными транспарантами и самодельными «куриными лапками» (так именовался известный пацифистский значок) собрались на «психодроме» около здания, в котором располагались юридический и филологический факультеты МГУ, им действительно подали автобусы. В каждом из них было по нескольку молодых здоровых ребят – бойцов комсомольского оперотряда «Березка».

Как рассказывал мне бывший барабанщик «Машины времени», а позже известный кинодокументалист Максим Капитановский, тогда студент юрфака, пришедший сдавать зачет и случайно попавший в автобус, все было поначалу мирно. Потом, когда кто-то понял, что автобусы подогнали совсем не для того, чтобы везти хиппи к американскому посольству, оперотрядовцы стали заталкивать длинноволосых граждан в транспортные средства насильно.

Сопротивлявшиеся оказались правы, автобус поехал не на улицу Чайковского, где располагалось здание посольства, а прямиком в штаб оперотряда. Оттуда всех задержанных развезли по окрестным отделениями милиции, «запротоколировали» и к утру отпустили. Но не надолго – через несколько месяцев более сотни участников «демонстрации» оказались в одном самолете, который вез их – будущих воинов Советской Армии на китайскую границу.

Конец у этой истории печальный, несколько человек из этой группы погибло в армии, кто-то отсидел в тюрьме (как, например поэт Володя Солдатов, написавший стихи к известным в советские времена песням «Старый рояль» и «Кара-Кум»), трое или четверо покончили жизнь самоубийством… Таков был итог только одной из акций комсомольского оперотряда «Березка».

КАК КОМСОМОЛЬЦЫ ЛОВИЛИ ЛЕЙТЕНАНТА МИЛИЦИИ

В конце июля 1964 года в Бюро ЦК КПСС по РСФСР было послано донесение Министерства охраны общественного порядка под грифом «Секретно». А 3 августа партийные руководители уже получили материалы служебного расследования МООП относительно «обстоятельств нападения на начальника линейного поста милиции ст. Немчиновка и ранения комсомольцев оперативного отряда Краснопресненского РК ВЛКСМ».

История, изложенная в этих документах, по - своему страшная и поучительная. Все началось в 20 часов 44 минуты 18 июля 1964 года, когда молодой лейтенант милиции Окороков, «согласно указания начальства», выехал электропоездом № 383 на станцию Перхушково Белорусской железной дороги. Целью его поездки было «обеспечение охраны общественного порядка в период отправления со станции молодежи, возвращавшейся с танцплощадки».

Если кто из наших читателей со стажем помнит, в те времена на подмосковных танцплощадках трезвых молодых людей встретить было сложно. Это зачастую служило причиной конфликтных ситуаций, которые разрешались в том числе и с применением оружия, в подавляющем большинстве холодного. Поэтому наличие у лейтенанта Окорокова пистолета Макарова не было чем-то необычным.

Вообще-то в сообщениях милицейского начальства, написанных в июле и августе 1964 года есть одно несовпадение. В июльском донесении написано, что Окороков ехал вместе с группой дружинников, но они находились в других вагонах, а в заключении по служебному расследованию говорится, что он был один.

И вот лейтенант, зайдя в тамбур, видит там группу молодых людей из 6-7 человек, один из которых передает другому финский нож. Что делает милиционер в штатском? Предъявляет служебное удостоверение и требует отдать ему оружие. Но на стороне хулиганов было численное преимущество, к тому же они, как выяснилось при расследовании, уже выпили два литра водки. Ехали жители Кунцева на танцы в деревню Юдино Звенигородского района Московской области. И они стали натурально избивать лейтенанта и выбили ему зуб.

Милиционер побежал в вагон, группа хулиганов за ним. Он, пытаясь уйти от преследования вооруженных и нетрезвых молодых людей, выскочил из вагона на станции Перхушково. Все участники группы с криками: «Убьем! Зарежем!» также выскочили на платформу и погнались за Окороковым.

Они бросали в него камни, один метнул финку, но промахнулся. Понятно, что угроза жизни милиционера была серьезной. Но ведь молодой лейтенант (он служил в милиции всего год) был вооружен, и девяти патронов в магазине «Макарова» хватило бы для того, чтобы перестрелять всех преследователей. И он начал стрелять, но не в хулиганов, а в воздух.

Возможно, стрельба в воздух в смертельно опасной ситуации стала ошибкой Окорокова. Дело в том, что из другой электрички на звук выстрелов (а он четырежды стрелял в воздух) выскочили бойцы оперативного отряда Краснопресненского райкома комсомола, которые разминулись с милиционером, котогрый должен был работать с ними. И вместе с группой хулиганов стали преследовать «вооруженного преступника», не задумываясь о последствиях.

Сюрреалистическая картина: в подмосковном поселке тринадцать молодых людей (шесть комсомольцев и семь хулиганов) гонят лейтенанта милиции по вечерним улицам! Он попытался укрыться в одном доме, потом в другом. Там его и нашли возбужденные преследованием хулиганы и оперотрядовцы.

Один из них (тот, что бросил в Окорокова нож) пытался обезоружить милиционера, но тот ударил его рукояткой пистолета по голове. Нападавшие отступили и стали забрасывать Окорокова мебелью. Затем комсомольцы Николаев, Новиков и Познаншев влетели в комнату и, несмотря на предупреждение милиционера, бросились на него.

Лейтенанту удалось ударить одного пистолетом, а потом пришлось стрелять на поражение. В результате он застрелил двоих оперотрядовцев и тяжело ранил в живот третьего.

Когда патроны у лейтенанта кончились, озверевшие хулиганы вместе с оставшимися в живых и не менее озверевшими комсомольцами стали жестоко избивать его. Даже когда прибежавший на выстрелы поселковый милиционер Гаврилов достал из кармана находившегося в бессознательном состоянии лейтенанта служебное удостоверение, избивать его не прекратили, а начали угрожать убийством и Гаврилову.

Только с прибытием участкового и военных патрулей полумертвого милиционера удалось отбить у хулиганов и оперотрядовцев и отвезти в больницу, где врачи констатировали у него «тяжкие телесные повреждения», перелом основания черепа, разрывы внутренних органов, переломы ребер и пальцев рук…

Конечно, потом было служебное расследование, во время которого, кстати, выяснилось, что инициатором нападения на Окорокова был агент уголовного розыска 9 отделения милиции г. Москвы некто Критюк (оперативный псевдоним «Кучеренко»). На самом деле был он обычным хулиганом и грабителем, который сотрудничал с угрозыском…

Милицейское начальство во всем обвинило Окорокова, который не учел опасности ситуации, наказало его руководителей, а также запретило несение службы без формы (за исключением нарядов специального назначения). А что касается комсомольцев, то какой с них спрос. «Улучшить инструктаж, организовать дополнительное обучение» и все… И ни единого слова о том, что на самом деле охраной общественного порядка и задержанием вооруженных людей должны заниматься профессионалы…

Летом прошлого года мне попалась на глаза заметка о том, что депутаты Псковской городской думы решили «в случае гибели (смерти) добровольного народного дружинника, наступившей при исполнении им обязанностей добровольного народного дружинника» выплачивать его семье из резервного фонда горадминистрации единовременное пособие в 50 тысяч рублей…

Редакция благодарит сотрудников российского государственного архива социально-политической истории за помощь в подготовке материала.