Анзор Хубутия: о бесплатном донорстве, стволовых клетках и профессионализме медиков

Директор НИИ Скорой помощи им. Н.В. Склифосовского Анзор Хубутия

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

«Склиф» звучит как надежда. Сюда привозят пострадавших после самых страшных катастроф, аварий, ранений. Если слышишь, что кого-то «отвезли в Склиф», сразу кажется - выкарабкается, вытащат. В НИИ Скорой помощи работают больше четырех тысяч медиков, из них 600 врачей самой высокой квалификации, которые в буквальном смысле на передовой в боях со смертью. Каждый день. И ночь тоже. Есть такая фраза «ничего не поздно, пока человек жив». Это про них - про «склифовцев».

Травматолог смотрит на ногу, лор дальше горла не видит...

Сейчас часто люди жалуются, мол, разучились врачи ставить диагнозы. «Гоняют» по обследованиям, а толку мало. Как вы оцениваете уровень подготовки наших медиков?

- Конечно, у нас в стране много отличных врачей, но «в среднем по палате» ситуация нередко удручающая. Травматолог смотрит на ногу, лор дальше горла не видит, все сосредоточены на своей узкой специализации. Но врач должен всецело видеть больного, это же аксиома. И адекватно оказать помощь, если вдруг авария или сердечный приступ прямо на улице. В России самый большой дефицит именно таких врачей. Потому мы создали на базе нашего института «Научно-практическое общество врачей неотложной медицины». Оно объединяет докторов самых разных специальностей, участвующих в оказании скорой и неотложной медицинской помощи. Основные задачи общества - повысить качество оказания скорой и неотложной медицинской помощи и уровень профессиональной подготовки врачей. Его членом может стать каждый доктор из любого региона.

Надо учить оказывать первую помощь гаишников и полицейских

- Будет ли человек жить (и в каком состоянии), нередко решается в первые минуты после какой-то экстремальной ситуации, будь то инфаркт или травма при аварии. А «Скорой», чтобы добраться даже без пробок, нужно не меньше 20 минут. В реальных же условиях это время может еще затянуться.

В свое время я озвучивал идею создания курса домедицинской экстренной помощи для сотрудников полиции и ГИБДД. В Америке, например, это практикуется. У нас же не раз приходилось наблюдать такую картину: пострадавший лежит на земле, а сотрудник полиции ходит вокруг него и боится прикоснуться. Потому что и не умеет, и не имеет права. Но ведь иногда можно спасти жизнь человека, если просто правильно его уложить, а не тащить за руки-за ноги.

В «Склифе» сейчас лежит молодой стюард из злополучного ТУ-204, разбившегося перед Новым годом во Внуково. Парень получил тяжелую травму позвоночника. Но его сразу правильно уложили и перевезли, так что удалось не допустить перерыва спинного мозга. У нас ему произвели укрепление позвоночного столба, предстоит еще операция по удалению отломков позвонков. Есть надежда на полное выздоровление. Но при неправильной доврачебной помощи подобные случаи иногда заканчиваются тяжелой инвалидностью.

Еще одна проблема - должно быть больше полипрофильных клиник, где есть специалисты и оборудование на любой случай экстренной помощи. А то, допустим, привезли больного с ранением грудной клетки, а торакального хирурга нет, везут в другую больницу. А время тикает. У нас же в «Склифе» круглосуточно работает даже ангиография - исследование, важное для быстрой оценки поражения сосудов и сердца.

Как говорится, лучше вы к нам, но все же, что нужно сделать, чтобы пациент попал именно к вам в «Склиф»?

- В первую очередь, должны быть показания - у нас скоропомощная клиника с хирургическим уклоном. В Москве мы оказываем помощь всем и бесплатно. И когда «Cкорая» привозит, и когда люди приходят «самотеком». А для того, чтобы направить к нам больного из региона, нужно обратиться за направлением в местный орган здравоохранения. Если есть реальные показания, то, как правило, не отказывают.

Мать приезжала слушать, как в чужой груди бьется сердце ее погибшего сына

Еще одна обсуждаемая тема - новый закон о бесплатном донорстве. Как вы считаете - наше общество к нему готово?

- Сложная тема. В идеале, безусловно, это правильно. Во всех цивилизованных странах донорство считается гражданским долгом человека, безвозмездность его даже не обсуждается. У нас же «всплеск» донорской активности приходится на какие-то массовые ЧП. Россиян всегда объединяет беда. Но вот когда все спокойно, людей, готовых не за деньги сдавать кровь, не так-то много. Между тем, только в наш НИИ за год более 52 тысяч обращений, многим из этих больных нужна кровь. Думаю, надо больше рассказывать о донорстве, показывать истории пациентов, которым чужая кровь спасла жизнь. У нас отзывчивые люди, но нужен позитивный такой информационный заряд.

Хотелось бы еще сказать о донорстве, только не крови, а органов. У нас общество часто негативно к этому настроено. Мол, врачам только дай волю, тут же «разберут на органы» здорового человека.

В США при получении автомобильных прав человек оформляет «карточку донора», где сообщает о своем согласии в случае смерти мозга отдать свои органы для пересадки. Мне запомнился один случай. Молодой парнишка погиб в аварии, и его сердце пересадили подходящему по параметрам человеку. Так вот единственное, о чем мать погибшего попросила врачей, - дать ей контакты этого человека. Она много лет приезжала к этому мужчине, прикладывала голову к его груди и слушала, как бьется живое сердце ее давно умершего сына.

В Испании, например, над входом в церкви нередко можно увидеть надпись: «Не забирайте свои органы на небо, они пригодятся здесь, на земле». Органы одного человека после его смерти могут спасти пять жизней.

Будущее медицины - за стволовыми клетками

Сейчас большой интерес к клеточным технологиям. Начиная от омоложения, заканчивая выращиванием новых органов. Ваш НИИ занимается клеточными разработками?

- Сейчас стволовые технологии в стадии исследования, внедрение в клиническую практику пока небольшое. А по целине надо продвигаться с осторожностью. Хотя есть определенные успехи в практическом использовании стволовых клеток. Нами разработаны раневые повязки из фибробласта (основных клеток дермального слоя кожи), повязки из росткового слоя тромбоцитов, которые при ожогах вызывают ускоренное заживление раны. Это помогает спасать жизни пациентам с большими ожоговыми поражениями.

Ведутся работы по использованию мезенхимальных клеток, которые, кстати, были открыты советскими учеными в 60-х годах в костном мозге. Весь мир над этим работает, я тоже вижу перспективу в клеточных технологиях.