Ой, Вань, смотри – вручают «Оскара»!

Фото: REUTERS.

Ничему меня жизнь не научила. Ни-че-му. Ну что, скажите, что, может заставить человека проснуться в четыре утра? Не из-за бессонницы, по будильнику. Вы можете предположить, что поводом стала поездка в аэропорт, и ошибетесь. Но вы не будете предполагать подобного, ибо про «Оскар» уже написано в заголовке.

Итак, мизансцена. Сонная женщина ползет к телевизору, поскольку ей обещана прямая трансляция вручения статуэток. Гендерная составляющая мизансцены весьма важна: да, я женщина, и хочу посмотреть на платья звезд, идущих по красной ковровой дорожке. Я дотягиваюсь до кнопки «вкл», и с экрана на меня смотрят шесть человек разной степени бодрости и вменяемости. Двое ведущих «Доброго утра» на Первом, Екатерина Мцитуридзе и три кинокритика (одна из них – женщина). Конечно, и тут можно было посмотреть на платья – у Светланы Зейналовой и той же Мцитуридзе (в дальнейшем – Е.М.), но я как-то сразу почувствовала себя обманутой. Дамы выглядели хорошо, но не ради них все-таки будильник «зарезал сон, невинный сон» (извините за Шекспира).

Шестерка общалась. Где-то за их плечами виднелся экран, к которому иногда поворачивалась Светлана Зейналова и призывала посмотреть на, к примеру, Риз Уизерспун, дающую интервью на дорожке. Короткое включение, и снова здравствуйте. Мы переходим в студию, где важная Е.М. сообщает, что Риз «выглядит безупречно», а остальные участники беседы обругивают какого-то режиссера. Тут же женщина-критик обзывает фильм «Король говорит» «вполне себе приятным, средним», потом кто-то еще кого-то обзывает. Потом на дорожке появляется Николь Кидман, и нам все-таки решаются ее показать. Ну да, ну да, Николь произносит нечто банальное. Видимо, именно поэтому мы экстренно перемещаемся назад в российскую студию, где натыкаемся на… обсуждение бород. Оказывается, вместо того, чтобы следить за действием, Е.М. активно пропагандирует бороды, которые «модно носить в Лос-Анджелесе».

Еще милый момент: ведущая собирается на все той же дорожке задать вопрос Энн Хэтэуэй, но никак не задаст. Ждать нам недосуг, поэтому возвращаемся. Куда? Правильно, в студию, где звучит чудесная фраза: «Мы так и не услышали вопрос». Потом великолепная шестерка станет болеть за Энн, чтобы та получила «утешительный “Оскар ”».

Вершиной, пожалуй, была попытка показать в записи (!) проход по дорожке Дэнзела Вашингтона. Ведущий назвал это «уникальной возможностью» и, похоже, не ошибся. Вместо Дэнзела на дорожке стоял Джимми Фокс. Тоже афроамериканец, но… другой афроамериканец.

В студии, где сидели шестеро, за «ляп» извинились. Но когда речь после «ляпа» зашла о «миллионной аудитории Первого канала», дама-кинокритик посоветовала аудитории «молчать в тряпочку». Спасибо. Тряпочку нашла, пишу молча.

Да не страшен был бы любой «ляп», если бы показывали то, что не в записи должно было быть, а в прямом эфире! На самом знаменитом в мире красном коврике. «Ляп» переводчика, «ляп» на монтаже… Это можно простить, когда получаешь зрелище, а не «бла-бла-бла» о бородах. Иначе все выглядит, как сценка из песни Высоцкого «Диалог у телевизора».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ «Оскар» пошел проторенной дорожкой Стас ТЫРКИН Так, «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке не мог не отойти Михаэлю Ханеке за психологическую драму «Любовь»: невозможно было даже представить, что престарелых академиков не возьмет за душу универсальная история ухода из жизни двух любящих сердец. Статуэтка за лучшие костюмы не могла не достаться «Анне Карениной». За песню не могли не вознаградить певицу Адель (далее).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Оскар» пошел проторенной дорожкой

Стас ТЫРКИН

Так, «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке не мог не отойти Михаэлю Ханеке за психологическую драму «Любовь»: невозможно было даже представить, что престарелых академиков не возьмет за душу универсальная история ухода из жизни двух любящих сердец. Статуэтка за лучшие костюмы не могла не достаться «Анне Карениной». За песню не могли не вознаградить певицу Адель (далее).