Константин Крюков: «Не вижу ничего плохого в том, что меня знают благодаря дяде»

Константин Крюков побывал в гостях у "Комсомолки"

- В кинотеатрах стартовала премьера сумасшедшей секс-комедии с вашим участием. Что ждать от фильма?

- Да, фильм «Что творят мужчины» - это такой маленький подарок женщинам на 8 марта. Фильм про мужиков, о том, как они себя ведут - безнравственно, глупо, интересно, весело и смешно. Но все это заканчивается настоящей любовью. Это необычный фильм для нашего проката, потому что в нем огромное количество пошлых шуток. Для русского проката это некий пионер, потому что мало кто у нас осмеливался затрагивать настолько пошлые вещи, совершенно особенный юмор. Финальный монтаж я увидел буквально вчера, и он мне очень понравился. Он несет какую-то хорошую позитивную мысль.

- А о чем фильм?

- Миллионер предлагает четырем главным героям наперегонки спать с разными женщинами, чтобы заработать главный приз 500 000 долларов. Конечно, они рвутся в эту битву, кроме моего героя, который попадает туда совершенно случайно, но в итоге обретает настоящую любовь.

У меня очень смешной, трогательный герой, который обижен на женщин, поскольку в тот день, когда собирался делать своей девушке предложение приходит домой и полтора часа слушает, как она ему изменяет на втором этаже. Со злости уехал на этот конкурс и совсем не понимает, что он там делает, поскольку вокруг него профессиональные ребята-соблазнители, а он пол фильма сидит и читает книжку «Флирт для чайников», пытается выиграть и у него ничего не получается. Такое секс-лото.

- Это мало связано с реальной жизнью...

- Знаете, в институтской юности парни иногда спорят на девочек, поэтому частично это имеет отношение к реальности. То, что кто-то устраивает некий конкурс, наверное, вряд ли, но это оригинальное зерно и выделяет этот фильм, иначе это был бы очередной «Американский пирог».

- Вас, такого интеллигентного молодого человека, не смущали некоторые шутки?

- Поскольку за мной закрепилась слава такого интеллигентного правильного порядочного молодого человека мне, наоборот, было азартно принять участие в чем-то подобном, чтобы немножко уйти из этого стереотипа, в который меня загнали. Во-вторых мы все это смотрим, Comedy показывают каждый вечер, все над этим смеются.

Я понимаю, что у нас очень консервативная страна, где много людей не любит говорить правду, но тем не менее мы все круглые сутки над этим смеемся, у нас есть очень пошлые анекдоты, над которыми смеются даже старшие, я не думаю, что на эту тему надо накладывать табу.

- Ходили слухи, что ради съемок в этом или предыдущем фильме под предлогом аллергии на лошадей отказались от участия в картине Жигунова «Три мушкетера»...

- Это правдивая история, поскольку у меня правда дикая аллергия на лошадей, на собак и на кошек и на прочих животный. Я, правда, очень хотел поработать в этом кино. Но так как мы профессиональные люди и не хотим друг друга подводить, я до того, как мы окончательно решили, что вместе работаем, съездил на ипподром, посидел на лошади, прокатился. И у меня лопнуло два глаза, отекла шея, я весь вышел чесавшимся, и стало понятно, что это за полчаса не пройдет, хотя я принимал и медикаменты. Вынужден был отказаться, чтобы не подводить людей.

- Восемь лет назад вы снялись в «9 роте» - фильме, получившем широкое признание. Это был ваш старт. А теперь мы уже привыкли видеть вас в качественно сделанных комедиях, но без претензий на то, чтобы войти в историю кинематографа. Не обижаетесь, что на роли в последних картинах ваш дядя Федор Бондарчук берет других актеров?

- Мое мнение, что у нас в стране настолько редко снимается кино, которое входит в историю и вероятность того, что ты будешь сниматься в каждом из них в течение пяти лет очень малая. Со времени начала съемок «9 роты» прошло 10 лет. За это время таких фильмов можно насчитать штук пять. Соответственно, у тебя есть выбор - сидеть и ждать эти непонятные фильмы, которые то ли станут историческим событием, то ли нет, либо работать, совершенствовать свою профессию и заниматься тем, что ты привык делать. Еще одна вещь, о которой не все зрители знают. Когда люди снимают кино, они не знают, что занимаются работой над вселенски важного фильма, который будет для всех дико популярен. Мы когда ехали на премьеру «9 роты» у нас вообще руки тряслись, мы не знали, что с этим будет, как это люди примут. И так было у всех.

Изначально ты не всегда понимаешь, в чем ты снимаешься, ты не знаешь, как люди это оценят. Вы говорите про комедии. Я практически сразу соглашаюсь на все комедийные сценарии, которые приходят. Потому что их мало, потому что чаще всего снимают про какие-то ужасно депрессивные будни российской жизни. Я сам не смотрю чернь и не хочу в ней участвовать, сниматься и т.д. Кино - это некая фабрика грез и то, что должно заставлять людей улыбаться.

Да, есть у меня портфель комедий. Но скоро выйдет ТВ-проект, где я играю пилота времен Второй мировой, который летит в Берлин бомбить Рейхстаг и оттуда не возвращается. Интересный проект с нехарактерной для меня ролью, за что я благодарен режиссеру. Потому что надо рискнуть дать мне такую роль, так как все уже привыкли, что я мальчик-мажор и еще что-то такое.

- Вас не обижает, что вас может уже в меньшей степени, но все же ассоциируют с именем вашего дяди. Согласитесь, что ваше родство повлияло на вашу карьеру?

- Конечно, меня постоянно с ним ассоциируют, и я не вижу в этом ничего плохого. Я не то чтобы не обижаюсь, я наоборот рад быть ассоциированным с моей семьей. Меня все так спрашивают с придыханием... Мне кажется, у нас хорошая семья, мы все занимаемся одним делом. Дядя мой любит повторять: «Почему есть потомственные шахтеры или лесорубы и к ним относятся нормально, а к потомственным кинематографистам относятся плохо?» Хотя кроме нашей семьи в стране огромное количество потомственных кинематографистов, семей, которые занимаются театром.

Я сейчас приехал из Америки, там абсолютно идентичная ситуация, там очень много людей, которые в третьем, в четвертом поколении занимаются кино. Считаю, что это нормально, наоборот, говорит о том, что отрасль развивается, возникают какие-то наследственные вещи. Я этому рад, я этим горжусь, у меня есть мои любимые родственники, они мне всегда могут что-то посоветовать, что-то объяснить.

- Что думаете о последних работах Федора Бондарчука?

- Мне очень понравился «Остров», хотя это не всеобщее любимое кино. А все его продюсерские проекты имеют большой успех. Мне очень понравилась его роль у Авдотьи Смирновой в фильме «Два дня». Там он настоящий, знакомый мне любимый дядя. Я снимаю шляпу, мне очень нравится все, что он делает.

- Еще года четыре назад вы были героем светской хроники, теперь вас на столичных тусовках почти не увидишь. Догадываюсь, кому вы обязаны этими изменениями...

- Это был такой очень веселый период, который должен пройти у каждого. Я испытал какие-то вещи. Сейчас я счастлив, у меня есть моя любимая Алина. У нас спокойная, тихая, интересная семейная жизнь. Мы очень много путешествуем. Что интересно, я стал гораздо больше работать и если я хочу куда-то пойти, у меня зачастую просто не получается. У меня и кино, и работа на ТВ и мой ювелирный бизнес. И вообще все вокруг взрослеют, у всех дети вокруг, никуда особо не пойдешь, уже хочется посидеть дома, что-то приготовить.

- Прошлым летом ходили слухи, что вы должны вскоре второй раз стать папой...

- Пока еще не стал второй раз. Пока еще мы планируем, что станем папой и мамой, но когда это произойдет, никто не знает, кроме Господа Бога. Когда мы поженимся, мы тоже никому не скажем. Потому что у меня был опыт большой публичной свадьбы, большого раздувания этого всего. Мне кажется все это лишнее. У нас все хорошо, мы весело живем. И когда мы соберемся пожениться, наверное, пригласим каких-то журналистов. Но когда это будет - не скажу.

- Вы, наверное, один из приверженцев моды на гражданские браки?

- У нас такая активная жизнь, что иногда не хватает времени на что-то. Мы понимаем, что та же свадьба - это некая организация, целая история. У нас столько каждодневных забот, интересных вещей. Мы сейчас уехали в Америку, думали на неделю, вышло на 1,5 месяца. В Москве все горит, все тебя ждут... Кажется, что когда ты молодой, у тебя есть какая-то неуверенность, тебе нужно обязательно штамп в паспорте или еще что-то. Я вообще крайне асоциальный человек, мне совершенно безразличны штампы и все остальное. Я понимаю, что нам хорошо, мы вместе живем, друг друга любим и все. А эта шелуха, которая вокруг - она как-то вторична.

- Вы ведь актер-самоучка. А никогда не было желания или потребности стать профессиональным актером?

- Я по жизни люблю учиться на практике. Каждая новая картина - новый опыт. И это потихоньку накапливается. Я очень люблю учиться на предмете. Недавно снимался в шансон-опере «Кукушечка», где мы все поем, пляшем, делаем апарты на камеры. На этом проекте я много чему научился. Поскольку я работаю, время на обучение нет, поэтому лучше я буду обучаться на съемочной площадке.

- Жалеете ли о несыгранных ролях, то есть о тех, на которые пробовались, но не прошли кастинги?

- Пожалел, что не участвовал в «Мушкетерах». И еще жаль, что не снялся в фильме «Энтропии», где снимается Ксения Собчак, Лерка Германика, очень странный состав, очень малобюджетное кино. Наверное, мы как-то не договорились с режиссером этого кино, но я бы в нем с удовольствием поучаствовал, потому что это сверх сатира на наше общество, на наше время, на наше телевидение, на наше отсутствие ценностей. Есть какое-то желание попасть во что-то неординарное, где требуются большие усилия над актерской части. Хочется в чем-то таком вызывающем сниматься.

- Планируете ли свою жизнь на 5-10-15 лет вперед?

- Никогда не планирую свою жизнь, редко даже на ближайший год. Только бы хотел все свои годы быть хорошим папой. Понимаю, что, наверное, я в кино до конца жизни. Пока я буду востребованным и смогу там что-то сделать. Но у меня так быстро все меняется, что если через 10 лет я найду себя в Таиланде в хижине, то не удивлюсь.

- А хочется уединиться и пожить отшельником?

- У меня часто бывает опыт длительных поездок. Мы однажды с Алиной побывали на Алтае, две с лишним недели ходили с палатками, пили из речки воду, ели капусту, спали в палатке, на каких-то корягах. Тоже бывает очень полезно. Для московских жителей это крайне необходимо, потому что мы так зарываемся в нашу каждодневную жизнь, суету, а потом вырываемся и думаем, почему нас такие вещи злят, которые уже никого в этом мире не трогают.

- Вы говорите про палатки, про капусту, про воду из ручья, но все-таки все мы знаем, что вы - житель Рублевки. Сложно представить вас с капустой!

- Могу рассказать историю про Алтай. Есть хочется 24 в сутки, ты об этом только и думаешь. И в какой-то момент в место, где мы стояли, пришли какие-то туристы, что было неожиданно, потому что забрались мы далеко. И я смотрю, они на столе режут «Докторскую» колбасу. Я понимаю, что готов за эту «Докторскую» отдать что угодно. Но при этом я посмотрел на себя, весь в грязи, немытые волосы, понимаю, что если сейчас выйду и скажу: «Здрасте!», то они скажут: «Мы вас видели в кино и все, до свидания!» И я ходил вокруг и постеснялся взять колбаски. Мы все бываем в разных состояниях, это нормально.

- А что еще стесняетесь делать? Может в метро ездить?

- В метро я периодически езжу, особенно, когда опаздываю на «Сапсан», если еду на съемки в Питер. Потому что за опоздание на площадку нас штрафуют так, что мы становимся самыми обязательными людьми на свете!

- Рублевка сейчас и пять лет назад? Правда ли, что кризис все перепахал? Люди массово бегут, клубы, шикарные рестораны закрывают?

- Это не самое удобное место для тех, кто каждый день едет на работу, потому что это дикие пробки, внештатные ситуации, когда едут очередные высокопоставленные люди, которых нужно долго ждать. И рассчитать свой график крайне сложно. Одно глянцевое издание спросило меня: «А гламур еще жив?» Мне кажется, что он окончательно и бесповоротно умер в 2008 году.

Потому что исчез какой-то дикий переизбыток денег у определенного количества людей. Во всем мире давно принято, понятно, когда очень богатые люди ездят на работу на мопеде или на мотоцикле. Это наоборот роскошь, когда миллионер может позволить себе такое! У нас для этого ничего не приспособлено, у нас другая страна, понты, мы любим какую-то красоту. Да, это потихоньку сходит на нет. Я не думаю, что это плохо.

ПРИГЛАШАЕМ

На мюзикл "Mamma-Mia"!