Акелла с Набиуллиной промахнулся…

Впервые за последние годы выбор кандидата на должность председателя Центрального банка России стал не просто очередным номенклатурным назначением на высокую должность, а событием, по отношению к которому в обществе появилась четко выраженная позиция – этот пост должна занять фигура, символизирующая определенный путь дальнейшего развития России.

Если брать историческую аналогию, то сейчас мы находимся примерно в той же ситуации, что и СССР в начале 30-х годов. Властная элита тогда раскололась на две части: одна бредила химерой мировой революции, «исторически неизбежным результатом развития человечества», вторая в преддверии мирового военного катаклизма озаботилась укреплением национального государства и проведением в ускоренном темпе индустриализации. Победила вторая группа, радикально устранив представителей первой в конце 30-х годов.

Сейчас российская властная элита так же расколота на две части: одна бредит химерой глобального свободного рынка, «столбовым путем развития цивилизации», другая в преддверии обострения мирового экономического кризиса озабочена укреплением национального государства, защитой своих производителей от последствий вступления в ВТО, реализацией проектов Таможенного союза и единой валютной зоны на основе рубля.

В этой ситуации персона главы Центробанка, регулятора финансовой системы страны, просто не могла не стать объектом борьбы разных лагерей. «Старая либеральная гвардия» продвигала кандидатуры заместителя председателя Центробанка Улюкаева, бывшего министра финансов Кудрина, руководителя «ВТБ-24» Задорнова и ряда других. Со стороны «государственников» озвучивалась фамилия Глазьева – советника президента, экономиста из академических кругов.

По закону Путин должен был до 26 марта (за три месяца до истечения полномочий нынешнего главы Центробанка Игнатьева) внести на утверждение в Государственную Думу кандидатуру на этот пост. Его выбором стала Эльвира Набиуллина – министр экономики в бытность Путина премьер-министром.

В отсутствие доступа к той информации, на основе которой делается выбор, точных знаний о мотивах и целях принятия тех или иных решений лидером, оценка поступков последнего – не более, чем игра воображения. Однако в рамках занимательной «путинологии» – любимом времяпрепровождении отечественных интеллектуалов: судить обо всем, что связано с именем действующего президента, в твердой уверенности о судьбоносности их мнения для судеб России – рискну предположить следующее.

При принятии ответственных решений на Путина действует «комплекс разведчика» – склонность к кабинетным интригам и боязнь публичных открытых действий. Разведка любит тишину, тот, кто бегает по крышам и стреляет во всё, что движется – это не разведчик, а актёр кино.

Назначение на пост главы Центробанка Набиуллиной (при нынешнем раскладе сил в Государственной Думе её утверждение на этот пост – всего лишь необходимая техническая процедура) – это промежуточное решение, стремление избежать обострения «межфракционной борьбы», действие, направленное на «консервацию» проблемы. Путин не выбрал ни кандидатуру либерального толка, ни персону от государственников: 37-ой год нам нынче пока не грозит, от «лишних ртов», присосавшихся к России и тянущих из неё соки бесконечными разрушительными реформами, Путин нас не избавляет. А мог бы. Никто не утверждает, что навыки разведчика бесполезны для политического лидера, но бывают ситуации, когда он должен уподобиться простому пехотному командиру, матом и пинками поднимающему бойцов под огнем противника и личным примером увлекающего их в атаку.

Принцип дзюдо: «Избежать схватки – это значит победить в ней», – известный Президенту постулат философии восточных единоборств. В политической борьбе такая позиция считается мудрой до поры до времени, потом она называется несколько иначе. Неуместной скромностью на поле боя.