Николай Валуев: «Самое трудное для меня в боксе - справиться со своим обычным, нормальным человеческим страхом»

В прямом эфире телеканала «Комсомольская правда» боксер, депутат Госдумы Николай Валуев рассказывает нашим ведущим Елене Ханге и Дарье Завгородней, почему он ушел из бокса, на кого любит охотиться и что думает про запрет на свободную продажу оружия в России.

Ханга:

- У нас в гостях член Государственной Думы, спортсмен…

Завгородняя:

- Боксер, супертяжеловес – Николай Валуев.

Ханга:

- Вот говорят: спортсмен, что ты хочешь от спортсмена. А этот человек доказывает нам, что есть жизнь после спорта. Николай, здравствуйте.

Валуев:

- Здравствуйте.

Ханга:

- Николай, есть жизнь после спорта. Правильно?

Валуев:

- Есть ли жизнь на Марсе, это философский вопрос. А после спорта жизнь есть.

Ханга:

- И после бокса жизнь есть. Когда вы заканчивали спорт, не думали: господи, что я теперь буду делать?

Валуев:

- Нет.

Ханга:

- Вы всегда знали, что пойдете работать в Госдуму?

Валуев:

- Не обязательно в Госдуму. Совсем не предполагал, что в Госдуму попаду. Потому что мысли были поскромнее – сначала попасть, допустим, в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Но вышло так, что я прошел выборы в Госдуму.

Придя в студию, Николай любезно поздоровался за ручку с нашими ведущими Дарьей Завгородней (слева) и Еленой Хангой...

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Завгородняя:

- У нас есть досье на героя. Вот что пишут про вас в интернете.

«Николай Валуев, в прошлом профессиональный боксер в супертяжелой весовой категории. В настоящее время депутат Государственной Думы. Родился в Ленинграде. На профессиональный ринг первый раз вышел в октябре 1993-го года. Обладатель титулов: чемпион России, чемпион мира по версии Всемирной боксерской ассоциации. За богатырские физические данные его называют русским гигантом, зверем с Востока и Колей-кувалдой. В 2010 году вступил в партию «Единая Россия». В декабре 2012 года поддержал запрет на усыновление американскими гражданами детей-сирот из России. В 2009 году Николай Валуев с группой тренеров создает школу бокса Николая Валуева, а также организует благотворительный фонд. Совместно со спортивным журналистом Константином Осиповым написал книгу «Мои 12 раундов». В 2010 году подписал рекламный контракт с немецким производителем колбас, по которому Валуев в течение пяти лет будет рекламировать сосиски большого размера.

В этом же году заключил рекламный контракт с покерным порталом «Покер Старс». В России рекламирует компанию МТС. Снимался в фильмах: «Каменная башка», «Путь», «Схватка без правил». С 16 февраля 2013 года ведущий игры «Форд Боярд» на Первом канале».

Завгородняя:

- Друзья, тут выяснилось, что ни в какие сосиски не ввязывался наш гость. Это кто же мог выдумать такой поклеп на вас?

Валуев:

- На самом деле была история в Германии, чуть было не переросшая в эту сосисочную историю.

Ханга:

- То есть вам предлагали сниматься в рекламе сосисок?

Валуев:

- Нет, неправильно. Там была история с неким немецким фастфудом, более интересным, чем американский, потому что он какой-то жизненный – из мяса настоящего. Я сам видел, как они готовят. Но в итоге все это так и осталось в области каких-то слов и пожеланий. Но немцы народ предприимчивый, они из этого сделали целую историю, которую подхватили наши СМИ. Иногда говорят, что моя жена балерина. Или я учился в церковной школе. Или кто-то путает и говорит, что в цирковой.

Завгородняя:

- Как вы относитесь к тому, что вас называют шоуменом?

Валуев:

- То, что я мен, это уж точно. А вот то, что шоу – это с большой натяжкой.

Ханга:

- Сейчас вы ведете «Форт Боярд». А вы знаете, я была первой ведущей с Парфеновым. И это было в 2002 году.

Валуев:

- Мне ничего не остается, как пожинать некие названия, которые из народа исходят. И я ничего с этим не могу поделать.

Ханга:

- Не обижаетесь?

Валуев:

- Нет конечно. История с «Мультом личности», кто там чего спрашивал. Меня постоянно спрашивают: неужели ты позволяешь это? Я говорю: вы всерьез думаете, что президент страны тоже все это анонсировал? У людей существуют на все предрассудки определенные. Ничего с этим не поделаешь.

...а те в ответ налили гостю чайку!

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Завгородняя:

- Николай, я посмотрела в интернете, что вы провели больше 50 боев, и почти все они успешные, только два боя были неудачными.

Валуев:

- Но есть еще три боя, о которых мало пишут. Я все-таки провел несколько боев (13 или 15) по любительскому боксу, и три я проиграл.

Завгородняя:

- Бокс для меня очень загадочный вид спорта.

Валуев:

- Загадочный? Он просто очень мужской, наверное.

Завгородняя:

- Мне кажется, что такого человека, как вы, физически победить невозможно. Что нужно для того, чтобы победить такого человека, как вы, мне кажется, совершенно неуязвимого?

Валуев:

- Вы всерьез полагаете, что я вам про это расскажу?

Ханга:

- Кого вы считаете величайшим боксером-тяжеловесом за все времена?

Валуев:

- Понятие величайшего боксера в моем понимании складывается не только из его…

Ханга:

- Совершенно верно. Но также из гражданской позиции.

Валуев:

- Вообще след, который он оставил в жизни спорта и в обычной жизни. Это, конечно, Мохаммед Али. Почему? Я не знаю другого боксера, разве что, может быть, Макс Шмелинг в свое время. Его бои пришлись на гитлеровскую эпоху, но все-таки против всей государственной машины он сумел пойти.

Ханга:

- Как вы считаете, спортсмен, боксер должен оставаться боксером, или у него должна быть гражданская позиция, он должен ее отстаивать, если он в нее верит? Может быть, даже разочаровывать своих поклонников, которые говорят: знаешь, мы тебя любим за то, что ты хорошо бьешь, а не за то, что ты делаешь какие-то политические заявления.

Валуев:

- Дело даже не в политических заявлениях. Я о разных людях, боксерах в данном случае, слышал мнение: мы его уважаем как боксера, но как человека – нет. Это, наверное, большое сочетание, когда и боксер хороший, и человек достойный. Любой из нас должен стремиться, чтобы о нем так говорили.

Ханга:

- А если бы ваша позиция не совпадала с позицией власти?

Валуев:

- Она может не совпадать.

Ханга:

- Ну, не сейчас. Сейчас-то как она может не совпадать? Вы в «Единой России». А вот тогда, когда вы были спортсменом и не принадлежали никакой партии.

Валуев:

- Мы говорим сейчас об очень абстрактных вещах. Сейчас трудно оценить, мог бы я совершить тот или иной поступок. Согласитесь, это как гадание на кофейной гуще.

Ханга:

- Но Мохаммед Али мог.

Завгородняя:

- А что сделал Мохаммед Али?

Валуев:

- Он высказался против войны во Вьетнаме.

Ханга:

- Он поменял свое имя, он стал Кассиусом Клеем. И вообще он очень много делал – против апартеида, против расизма высказывался, что черное население, конечно же, приветствовало, а все остальное население…

Валуев:

- Он здорово пёр буром, скажем так.

Завгородняя:

- Нам дозвонилась Ольга Николаевна.

- Здравствуйте. Я из Северодвинска. Я вас очень люблю – как человека, как спортсмена, как личность. Я хочу, чтобы вы приехали к нам в город. У нас такой красивый, спортивный город.

Валуев:

- Ольга Николаевна, зимой прошлого года я в Северодвинске был. Там был любительский боксерский матч. Мы вообще в Архангельск приехали, но посещали и Северодвинск. Мы были на кораблях. На подводную лодку нас не пустили, но на линкорах побывали. На приколе там стоят два огромных линкора, как «Петр Великий». Кстати, Министерство обороны решило один из них реанимировать.

Понимаете, что меня тогда поразило. Стоят два корабля. Мы попали на корабль. Там ведется служба, вахты сменяются, он подключен к теплу, но оружия на нем никакого нет, это просто груда металла, идентичная «Петру Великому», сильнейшему кораблю нашего Военно-Морского флота. Я очень рад, что этот корабль вернется в строй.

Ханга:

- Вы упомянули, что были на детском турнире. У меня такой вопрос. Как воспитать в ребенке-спортсмене спортивные амбиции? У вас есть свои дети, хотите ли вы, чтобы они занимались спортом?

Валуев:

- Это свойство у отдельных индивидуумов есть с рождения. Все-таки амбиции это данность, наверное.

Ханга:

- То есть это нельзя воспитать?

Валуев:

- Они по-разному проявляются. Наверное, нет людей не амбициозных. Просто амбиции могут по-разному проявляться у людей. У кого-то это перерастает в большие поступки, у кого-то все наоборот, выражается в преступлениях. И это тоже некие амбиции.

Завгородняя:

- Мальчики приходят в спорт, когда от более крупных парней во дворе получают по шее. А у вас совсем другой случай. Я не могу себе представить мальчика больше вас.

Валуев:

- При чем здесь больше меня? Дело не в этом. Я свои амбиции, наверное, выращивал каким-то образом. Я все-таки человек, наверное, менее амбициозный, чем даже те, которые в свое время или сейчас окружают меня. Я вижу, что гораздо более амбициозные люди есть, те, которые даже, может быть, в угоду своим амбициям готовы пожертвовать…

Ханга:

- Семьей даже?

Валуев:

- Я с такими не люблю общаться. И вообще предпочитаю не общаться. Потому что семья это тот институт, которым жертвовать нельзя ни при каких условиях.

Завгородняя:

- Это понятно. А вы сами как пришли в бокс?

Валуев:

- Я бы сам, может быть, и не пришел в бокс. Туда меня привел случай. Очень долгое время я себя фактически заставлял привыкать к этому виду спорта. Потому что мне нужно было учиться по-другому двигаться, практически заново ходить. И самое трудное было справиться со своим обычным, нормальным человеческим страхом. Потому что очень не хотелось, чтобы кто-то вышел и тебя побил. И это произошло бы при стечении людей, публики. Это было бы для меня очень унизительно. Я не мог себе представить. В принципе этот страх (назовите как угодно), самосохранение в большей степени меня и подгонял в ринге.

Завгородняя:

- Чтобы остаться непобедимым, недосягаемым.

Валуев:

- К своим соперникам я не испытывал той меры злости, которую от меня ожидал тренер, допустим.

Завгородняя:

- Вам злости не хватало?

Валуев:

- Не хватало. Мне даже легче было настроиться на серьезный лад на соперника, когда он меня до боя (как американцы любят) пооскорблял…

Ханга:

- Они такое делают?

Валуев:

- Они постоянно это делают. Или в первых раундах попал тебе хорошенько, сделал тебе больно. Все препоны тогда с меня спадали – сам напросился.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Ханга:

- Кстати об американцах. Вся Москва на прошлой неделе говорила только об одном – хоккей. Страх и унижение не заставили наших ребят напрячься.

Валуев:

- Знаете, это нехороший звонок. Дело в том, что командное умение собираться, вцепляясь буквально зубами… Объясню, в чем дело. В боксе можно сравнить. Могут очень серьезно аплодировать спортсмену, который проиграл бой, но он действительно проявил чудеса мужества. Это же видно. И абсолютное пренебрежение и вообще негативное отношение к человеку, который проявил слабость. Все-таки это боевой вид спорта. Хоккей ведь тоже боевой вид спорта. Трус не играет в хоккей. Там действительно делают друг другу больно, с каждым годом эта игра становится все быстрее и жестче. И моральный дух команды, нашей российской сборной был, видимо, сломлен.

Ханга:

- Как вы это объясняете?

Валуев:

- Мне сложно сказать.

Ханга:

- Приехала американская сборная, не самый сильный состав, там молодежь играла.

Валуев:

- Я не знаю истинных причин, почему так произошло. Основываться на высказываниях специалистов я бы не хотел, чтобы не повторять слова, тем более они будут не моим мнением. Я думаю, что это был моральный слом. И именно этот слом позволяет нам сегодня говорить, что это был позор.

Завгородняя:

- Посочувствуем спортсменам.

Валуев:

- Знаете, я ненавижу сочувствие, основанное на том, что ты проявил слабость. Я лишь могу только пожелать, чтобы ребята каленым железом каким-то образом выжгли…

Ханга:

- К Сочи они выжгут это все?

Валуев:

- Тут вариантов нет. И все же я не стал бы над ними вот так вот зависать с этим мнением. Все-таки они должны будут выполнять в первую очередь указания тренера, свой стиль игры и не забывать, что они играют за великую страну.

Завгородняя:

- Когда вы пришли в Госдуму, много писали о том, что вам отдельное кресло изготовили.

Валуев:

- Это правда.

Завгородняя:

- Оно уже стало притчей во языцех.

Валуев:

- Когда оно пустое, это сразу видно.

Завгородняя:

- Как оно поживает?

Валуев:

- Да что с ним будет? Поживает себе и поживает.

Завгородняя:

- То есть его сделали такое прочное, что оно не требует тюнинга?

Валуев:

- Оно не качается.

Завгородняя:

- У вас есть свой кабинет в Госдуме?

Валуев:

- Как и у каждого депутата.

Завгородняя:

- Там тоже делали особую мебель?

Валуев:

- Ничего там не сделано экстраординарного. Там стоит абсолютно такая же мебель, как во всех кабинетах. Этой мебели два вида на всю Госдуму, она закуплена. Была возможность выбирать эти шкафы, стулья, кресла, диваны. Когда мебель старая, ее меняют. Вот Дума шестого созыва потихоньку обзавелась новой мебелью. Это, наверное, нормальная практика, каждый созыв мебель меняется. Я был не исключением.

Завгородняя:

- Я зачитаю прозвища, которые еще есть у Николая Валуева. Русский гигант, Зверь с Востока, Никола Питерский, Коля-кувалда. Какое вам больше всего нравится? У вас есть любимые?

Валуев:

- У меня нет любимого прозвища. Я очень люблю, когда меня зовут по имени.

Завгородняя:

- А как – Коля, Николя?

Валуев:

- Знаете, склонение моего имени это прерогатива моих друзей, близких знакомых, которых знаю не один год. Часто люди обращаются по имени-отчеству. Очень приятно. Потому что каждый раз они напоминают мне отца. Ну и я не молодею, а взрослею, и время пришло. Но я долго к этому привыкал.

Завгородняя:

- Вот у меня тут написано: «Мужские хобби». Недавно разразился в интернете скандал. Вы же охотник заядлый, Николай Сергеевич.

Валуев:

- Я никак не ожидал, что он разразится. И узнал об этом, когда он уже действительно разгорелся.

Ханга:

- Вы поехали охотиться…

Валуев:

- Как обычно весной, я всегда это делаю.

Ханга:

- И завалили большого медведя.

Валуев:

- Не очень большого.

Ханга:

- А не жалко? Это медведь или медведица?

Валуев:

- Медведь.

Ханга:

- Отец семейства.

Валуев:

- Он еще не отец.

Ханга:

- А вы откуда знаете? Может быть, у него на стороне медвежата?

Валуев:

- Он еще не в том возрасте. Таких пока не допускают до медведиц. Нельзя сказать, что я кровожадный человек.

Завгородняя:

- У нас есть звонок. Юлия, здравствуйте.

- Здравствуйте. Хотелось бы признаться вашему гостю в любви как к человеку, как к мужчине.

Валуев:

- Обалдеть.

Юлия:

- Отслеживаю последние новости, где вы оказались депутатом Думы. Очень было приятно это узнать. У меня такой вопрос. Одна из последних новостей была о том, что вы, заступившись за свою жену, ударили охранника автостоянки. Мне интересно, вас так довели?

Завгородняя:

- Юлия, а вы откуда?

Юлия:

- Из Екатеринбурга.

Ханга:

- Этой истории, по-моему, лет пятнадцать. Вы еще у меня были на программе «Принцип домино» с этой историей.

Завгородняя:

- Для поклонников не существует старых новостей.

Валуев:

- У человека существуют какие-то струны, которые можно задеть и вывести его из себя. Я, наверное, слишком люблю свою супругу, чтобы выносить оскорбления в ее адрес. А они были. Как превратили всю эту историю журналисты и как они ее раздули, это может писаться целая книга или роман. В принципе это стоило больших нервов, как Гале, так и мне. Была долгая история доказательств обратного. И все-таки это было рано или поздно сделано, причем повторное расследование инициировано самим же этим охранником. И оно в конце концов доказало, что он абсолютно неправ.

Завгородняя:

- Он кричал, что пострадал. Он жив и здоров.

Валуев:

- Да. Если у него есть старческие болезни, я к ним не имею никакого отношения.

Завгородняя:

- Нам дозвонилась Нина.

- Уважаемый Николай Валуев! Вы мне очень нравитесь, вы такой симпатичный. Скажите, как к вам по батюшке обращаться?

Валуев:

- Николай Сергеевич. Я нормально отношусь к тому, когда мне говорят Николай.

Нина:

- Скажите, каков состав вашей семьи, есть ли у вас дети?

Валуев:

- Есть. Я по новому законодательству многодетный папа. У меня трое. Причем младшему еще не исполнился год. Двое мальчиков и девочка посерединке.

Нина:

- Скажите, на кого похож мальчик, на вас? Такой же большой?

Валуев:

- Получилось так, что старший наиболее похож на меня. Ира, она собирательный образ от Гали и от меня. Кстати, получилось красиво. А младший, Серега, это вообще копия мамы. Зачастую я его зову Сергей Галинович.

Завгородняя:

- Скажите, откуда вы?

Нина:

- Новокузнецк.

Валуев:

- Привет Кузбассу. Скоро приеду.

Завгородняя:

- Вы с женой такая контрастная пара.

Валуев:

- Наверное, да. Со стороны. Но мне так не кажется, а ей тем более.

Завгородняя:

- Она ведь очень небольшого роста. А какой у нее рост?

Валуев:

- 1 метр 62 см, что ли.

Завгородняя:

- Как у меня. Но мне всегда казалось, что я не нравлюсь высоким мужчинам.

Валуев:

- А зря. Кстати, на различных встречах этот вопрос звучит рано или поздно. Я их убеждаю в обратном, что все противоположное притягивается. Абсолютное большинство людей большого роста в спутницы себе выбирают девушку невысокого роста. И переломить здесь что-либо, наверное, невозможно.

Ханга:

- Вы с такой любовью говорите о детях, а подписали этот нашумевший закон против усыновления детей за границу (я имею в виду в Америку). Сейчас мы слышим, какие ужасы творятся в наших детских домах. А что вы как член Государственной Думы можете сказать по этому поводу? Я не знаю, отдавать или не отдавать. Их же не берут, потому что это больные дети.

Валуев:

- Это далеко не всегда существующая практика. Действительно, история с больными детьми несколько затронула и здоровых детей. Потому что целая индустрия продажи детей существовала. Я думаю, что ее отростки и сейчас существуют. Так остро этот вопрос встал недавно, а похожий законопроект лежал в Государственной Думе уже давно.

Ханга:

- Что делать с больными детьми, которых не берут у нас в стране?

Валуев:

- На законодательном уровне вводить преференции тем родителям, которые именно больных детей будут усыновлять.

Ханга:

- Вот сейчас дали деньги (если вы берете, вам дают какие-то преференции). Они берут этих детей, получают деньги, а потом отдают.

Валуев:

- К сожалению, существует и подобная практика. Все-таки это как с материнским капиталом. Дело в том, что закон относительно молодой, практика его применения точно так же молодая. Абсолютно точно, что он будет дополняться разными положениями, которые будут регулировать использование этих денег. Дело в том, что эти деньги разовые – это все понятно. Но, отдавая этого ребенка, семья и этих преференций лишается. Не будем лукавить, у семьи не существует одноразовых денег, которые им дают…

Завгородняя:

- Всё сразу.

Валуев:

- Да, всё сразу. Такого нет. Государство гарантирует выплату бонусов семье. И они будут просто регулярно расписаны во времени до совершеннолетия.

Ханга:

- Думаете, всё упирается в деньги?

Валуев:

- Не всё упирается в деньги. Но в деньги что-то сильно упирается. Ничего не поделаешь.

Завгородняя:

- Нам дозвонилась Ирина.

- Город Брянск. Николай, я слышала, что вы охотник. Я супруга охотника, боксера. Скажите, какую охоту вы любите? И готовит ли ваша жена то, что вы добываете? И какое ваше любимое блюдо из дичи?

Валуев:

- Какие правильные слова говорит жена охотника. Сразу видно – вы жена охотника.

Ирина:

- Где вы еще охотитесь?

Валуев:

- Не могу сказать, что география моих охотничьих перемещений какая-то заоблачно высокая. Это обычно Архангельская область, Тверская, Новгородская, Ленинградская, Карелия. Дичь, она просто соответствует тому свободному времени, которое появилось. Если идет сезон на пернатых, я еду на пернатых. Мне не сильно важна, наверное, категория дичи, как лишь сам процесс нахождения. Но не скрою, у нас семья разделилась на два лагеря: тех, кто любит и ест дикое мясо, и на тех, кто не любит.

Завгородняя:

- А вы любите дикое?

Валуев:

- Я люблю дикое мясо и рыбу. Я регулярно бываю где-то, привожу все это, замораживаю, и мы потихонечку всё это едим. Причем, как вы знаете, охота существует по сезонам. Допустим, есть запрещенное для охоты время на того же кабана, лося. Поэтому у меня это может храниться где-то в холодильнике.

Завгородняя:

- Нам дозвонился Александр. Вы откуда?

Александр:

- Из Орла. Николай Сергеевич, у меня такой вопрос. Наши молодые люди идут заниматься боевыми искусствами, и когда у них берут интервью, никто не говорит: я иду заниматься боевыми искусствами, чтобы защитить семью, чтобы защитить страну нашу, чтобы быть здоровым. Когда им задают такие вопросы, все почему-то отворачиваются и не говорят правду. А ведь не секрет, те, кто занимается боевыми искусствами, в том числе и боксом, потом (я не хочу всех обвинять) как-то неправильно ведут себя в обществе.

Валуев:

- Тот закон, который предполагалось к ужесточению их профессиональных навыков во время оглашения приговора, я считаю неправильным. Потому что он бы бумерангом задевал вообще всех людей, попавших в такую ситуацию, хоть раз или два посещавших спортивный зал, где висят мешки, находится ринг, татами.

Завгородняя:

- Но все равно лучше бьет человек, который умеет это делать.

Валуев:

- Лучше. У него есть определенный двигательный навык, который на автомате. Есть еще философия тех же самых боевых видов, восточных единоборств. Это первейшая задача тренеров, которые набирают себе группы, обучать не только двигательным вещам, а формировать сознание тех учеников, которые у них получают эти знания. Мне очень жалко, что отдельные личности (а их, кстати, абсолютное меньшинство) используют эти свои навыки во вред окружающим. Но с этим ничего не поделаешь.

Завгородняя:

- Я слабая женщина. Николай, научите меня какой-нибудь удар делать.

Валуев:

- Во-первых, вы не научитесь с одного моего слова или какого-то показанного движения. Я только что сказал, что в стрессовой ситуации, возникающей помимо вашего желания, чтобы у вас сработал инстинкт или тот навык, который защитит вас от опасности, это нужно отрабатывать годами.

Завгородняя:

- У меня есть один отработанный навык. Повернулась и быстро бежать.

Валуев:

- Это неплохой навык. Даже философия восточных единоборств говорит, что не начатый вовремя бой это тоже победа. Если ты имеешь возможность избежать боя, то избеги. И это не трусость.

Завгородняя:

- Нам дозвонилась Оксана.

- Здравствуйте. Николай, почему вы бросили бокс?

Ханга:

- По возрасту?

Валуев:

- Нет. Мне пришлось. Давайте я не буду раскрывать, из-за чего. Как-то я проговорился однажды «Спорт Экспрессу», они быстренько это всё напечатали, хотя я и не просил. Это реально было по медицине. Может быть, некоторое время в боксе я бы и оставался, но мне пришлось завязать. Это была реальная опасность.

Ханга:

- Мохаммед Али, у него болезнь Паркинсона.

Валуев:

- Она генетическая.

Ханга:

- А не из-за того, что его столько били по голове?

Валуев:

- Это лишь ускорило процесс. Знаете, с генетикой нельзя шутить. В моем случае так же было, и я принял решение прекратить.

Завгородняя:

- Вот охота…

Валуев:

- Тут два абсолютно полярных мнения. Против охоты, в таком непримиримом варианте к этому древнему занятию, могут быть только те люди, которые вкушают исключительно растительную пищу, на мой взгляд.

Завгородняя:

- У вас есть какие-нибудь законы, кого убивать нельзя, кого никогда вы не убьете?

Валуев:

- Правила игры? Они в охоте прописаны, и даже в законе об охоте есть. Во-первых, это правила элементарной этики. Знаете, когда мы с сыном Григорием катались на квадроцикле по угодьям, мне встретился охотник, и он мне сказал: с квадроцикла же не принято стрелять, это против правил. Я говорю: я и не стреляю с квадроцикла. Дело в том, что мне с моими коленями от точки А до точки В дойти сложно. Я передвигаюсь на квадроцикле, экономя время, а дальше дойду. Но мне было ему это не доказать. Потому что у него не было квадроцикла, он не мог убедиться в том, что я говорю.

Есть определенные правила. Во-первых, соблюдать сроки охоты. Это не обсуждается. Есть правило покупки лицензии на определенную дичь. Не перебирать с количеством той дичи, которую возможно и нужно добыть. Допустим, если на вас выйдет не один лось, а два, зачем же двух-то уничтожать?

Ханга:

- Как вы относитесь к тому, чтобы продавать оружие всем?

Валуев:

- Строго отрицательно.

Ханга:

- Но ведь вам на это скажут, что сейчас столько ужасов происходит, именно оттого, что одни приобретают, а другие не могут приобрести.

Завгородняя:

- Сейчас Брейвики прибегут и всех перестреляют.

Валуев:

- Нет. Если говорить об оружии и его законном приобретении, то львиная доля трагических случаев преступного плана происходит с оружием не зарегистрированным, с темным оружием.

Ханга:

- Правильно. Но вам на это скажут, что если бы этот преступник предполагал, что у соседа тоже есть…

Валуев:

- Это такое заблуждение. Откуда окажется пистолет у девушки, молодого человека, которые заходят в здание, где находится большое количество людей? Его не пустят туда, он не пройдет через металлодетектор в метро, он никуда не сможет попасть с этим своим оружием.

Ханга:

- В магазин сможет попасть, где тоже стреляют, как вы знаете.

Валуев:

- Там охранники существуют. И даже человек, на которого совершается нападение, он никогда, за исключением больших специалистов, которые учатся быть с оружием, превращать в оружие большой предмет, который попадает под руку… Вот эти люди могут противостоять запланированному нападению. Все остальные – нет. И вот это ощущение обладания оружием, некоторого превосходства над окружающими в алкогольном опьянении превращается просто в демонические формы. Страшно. Особенно страшно, если оружие попадает к человеку, слабому духом, сердцем, с комплексами.

Завгородняя:

- Николай, вы в прошлом интервью сказали, что все время забываете цветы дарить. Не забываете больше?

Валуев:

- Дело не в том, что я забываю. Я не умею их дарить. Вот в чем вся проблема. Ну, наверное, в связи с этим и забываю. Хотя медленно, но все-таки этот поезд продвигается вперед, скажем так, в лучшую сторону.

Завгородняя:

- Спасибо вам большое, Николай.

Ханга:

- Успехов вам.