Сирия: Войну решили отложить?

Глава МИД Росси Сергей Лавров оперативно заручился согласием Дамаска, благо его сирийский коллега Валид Муаллем находился в это время в Москве.

Когда недавно случился конфуз с сенатором Джоном Маккейном во время слушаний в комитете по иностранным делам Сената, у одних это вызвало раздражение, у других - снисходительную улыбку. Ну, забылся 77-летний капитолийский зубр во время длительных прений и отвлекся на игру в покер на своем «Айфоне», в чем потом признался, не скрывая своего огорчения: «Хуже всего то, что я проиграл».

Этот анекдотичный случай мог бы остаться в ряду парламентских парадоксов, если бы не одно обстоятельство - сенатор Маккейн является яростным сторонником военной разборки с режимом Асада и резко критиковал Барака Обаму за нерешительность в этом вопросе. И вот такой казус - ведь играл он в покер как раз тогда, когда представители администрации пытались склонить сенаторов к поддержке военной акции в Сирии! Остается только предположить, что опытный законодатель-республиканец, зная настроение своих коллег в обеих палатах Конгресса не очень верил в конечный результат и позволил себе отвлечься...

И не друг, и не враг...

К слову сказать, не один сенатор Маккейн и не только в отношении Сирии упрекает президента в непоследовательной и расплывчатой политике - такие же обвинения, прежде всего со стороны республиканцев, обрушиваются на Белый дом и по поводу его взаимоотношений с Москвой, в частности, повисшей в воздухе политикой так называемой «перезагрузки». При этом, как замечает Стивен Бланк в The Washington Times, судьба Эдварда Сноудена, которого недавно «пригрел» Кремль, не имеет большого значения, хотя и отражает « жалкое состояние американской политики по отношению к путинской России». Поэтому, считает он, разумная защита интересов США требует, чтобы президент и его советники пересмотрели политику «перезагрузки» в целом. Как бы подслушав этот совет, Барак Обама в начале августа, то есть еще до поездки в Россию на саммит «Большой двадцатки», заявил, что США уместно в данный момент «взять паузу» в отношениях с Россией», сигналом к чему послужил его отказ приехать в Москву на личную встречу с Путиным. И это несмотря на то, что во время первого президентского срока Барака Обамы, то есть до возвращения Путина в Кремль, отношения двух стран развивались, по признанию представителей Белого дома, в общем, успешно - был подписан договор о сокращении ядерных вооружений, налажено сотрудничество в таких вопросах, как Афганистан, Иран, Северная Корея.

Увы, этим список совместных «добрых дел» и ограничился. В этой связи газета The New York Times предупреждает, что для обеих стран было бы трагедией отказаться от «перезагрузки» на данном этапе. И поясняет почему: ухудшающиеся американо-российские отношения только усугубляют существующие внутри G20 трения между евроатлантическими странами Запада и Севера и развивающимися державами Юга и Востока. При этом, подчеркивается в публикации на данную тему, «Путину и Обаме не обязательно становиться друзьями, но они должны показать, что дорожат отношениями». В противном случае российско-американские отношения скатятся до уровня вечной конфронтации и возможность совместно разрешить мировые проблемы будет упущена навсегда. Пока же сложившуюся ситуацию можно исправить.

И, кажется, несмотря на все холодные ветры последнего времени, наступил тот самый момент истины, который может обе стороны повернуть лицом друг к другу, если не случится очередного сбоя. О чем идет речь? Естественно о самом сегодня тревожном и злободневном - о Сирии. В этой связи невольно вспоминается эпизод, относящийся к встрече только что избранного на второй срок Владимира Путина с советником президента США по национальной безопасности Томом Донилоном, которого Обама направил в Москву для наведения «мостов». Но не успел заокеанский посланник переступить порог путинского кабинета, как ему в упор был задан вопрос: «Когда вы начнете бомбить Сирию?». Это, как сочли тогда наблюдатели, задало тон новой главе российско-американских отношений, особо подчеркнутом и на последнем саммите G20 в Санкт-Петербурге. Ведь там, на фоне достаточно уверенной роли хозяина встречи, Обама чувствовал себя не слишком уютно прежде всего, не получив надежной поддержки объявленному плану удара по Сирии, и не имея за спиной ни одобрения Совбеза ООН, ни собственного Конгресса. Причем даже руководство Евросоюза отказало ему в такой поддержке. Да и в собственных пенатах военная акция не вызывала воодушевления - ни у большинства американцев, ни в Капитолии, если судить по весьма унылой для Белого дома статистике.

Асада приказано не трогать

С такими «козырями» ввязываться в очередную военную заварушку, которая, как предупреждали военные специалисты, может не ограничиться несколькими воздушными ударами, весьма рискованно. Ведь Джордж Буш тоже не планировал вести затяжную войну в Ираке. К тому же Сирия, благодаря российским поставкам, располагает достаточно мощной и разветвленной системой противовоздушной обороны, включая сотни зенитно-ракетных комплексов. Короче, это не предвещало легкой воздушной «прогулки» по сирийскому небу, даже не слишком продолжительной, как обещали в Белом доме.

Но вот что примечательно - хотя позиции Москвы и Вашингтона в сирийском конфликте, казалось бы, противоположны, возможная перспектива ухудшения ситуации тревожит и тех, и других, вынуждая искать взаимоприемлемые решения. О чем речь? Прежде всего, об угрозе радикальной исламизации в Сирии со всеми вытекающими отсюда последствиями для всего региона. Да и не только для него. Не случайно газета The Wall Street Journal утверждает, что администрация Обамы сейчас не хочет менять расстановку сил в Сирии в пользу оппозиции, так как в случае ее победы в стране может вырасти влияние исламистских группировок. Поэтому Белый дом, согласно тому же источнику, попросил Пентагон учесть, что удары по Сирии не должны привести к свержению президента Башара Асада.

То, что Вашингтон по стратегическим соображениям , не слишком это афишируя, готов примириться с сохранением на какое-то время режима Асада в качестве противовеса ордам радикальных исламистов, прежде всего связанных с «Аль-Каидой», рвущихся к власти в Дамаске, понять можно. Но те же опасения, правда, из иных соображений, испытывают и в Москве, и не только из большой любви к Асаду. Прежде всего, как пишет в этой связи немецкая Die Zeit, речь идет о внутренней политике - «на карту поставлена стабильность на Кавказе», где местные мусульмане поддерживают не столько Асада, сколько его противников, на стороне которых по разным данным сражаются от двухсот до нескольких тысяч российских исламистов. В Кремле понимают, что если победят повстанцы, то Сирию «ждет хаос и распространение ислама», в том числе в сторону Кавказа. Иначе говоря, опасения Вашингтона и Москвы имеют одни и те же корни, несмотря на различие подходов к сирийской трагедии.

Керри сказал - Путин сделал

Разумеется, в политике, как и в пространстве, параллели не всегда сходятся. Тем не менее, когда хозяин Белого дома проснулся в минувший понедельник с предчувствием возможного поражения в Конгрессе по вопросу об ударе по Сирии, оказалось, что неожиданно ему на помощь пришел хозяин Кремля - Москва выступила своего рода гарантом того, что Дамаск откажется от имеющегося у него химического оружия и передаст его под международный контроль. Причем сирийцы подтвердили такую готовность. Понятно, что новая ситуация, если речь идет о серьезных намерениях, а не о том, чтобы выиграть время, отдаляет «возмездие» США не неопределенное время, если не исключает его вовсе. Самое же любопытное в этой ситуации то, что первым предложение о химическом разоружении Сирии и предотвращении удара по ней озвучил госсекретарь США Джон Керри в Лондоне, который затем сам себя дезавуировал, заявив, что это были лишь «риторические рассуждения». Однако «птичка» вылетела и ее успели поймать в Москве, где решили перевести стрелку «химической» инициативы на Вашингтон, дабы предотвратить возможные упреки в том, что тем самым Кремль спасает Асада, «затягивая процесс». Глава МИД Сергей Лавров великодушно признал, что первым такую идею высказал Керри и Москва ее развила в практической области.

Идея понятна: если Белый дом откажется от ее реализации, то его можно будет обвинить в непоследовательности - мол, сами же предложили, а теперь в кусты? А этого Обаме, уже не раз в последнее время слышавшего такие упреки, очень бы не хотелось. Причем Лавров не только вынес эту идею на всеобщее обсуждение, но и оперативно заручился согласием Дамаска, благо его сирийский коллега Валид Муаллем находился в это время в Москве. Так что отступать Вашингтону было уже некуда. Бараку Обаме ничего не осталось, как заявить, что удар по Сирии будет отложен на неопределенно долгую «паузу», во всяком случае пока не решится вопрос о передаче сирийского химического оружия под международный контроль с последующим его уничтожением. Кажется, для Барака Обамы, которого все чаще обвиняют в нерешительности, это на сегодня лучший вариант из всех возможных - решение проблемы если не окончательное, то отодвинуто на неопределенно долгий срок. Впрочем, еще не вечер...

...Когда мир оказывается над пропастью, нелишне иногда вспомнить тех, кто когда-то властвовал над душами и сердцами миллионов. Об одном из этих кумиров далекой поры вспомнил в связи с сирийской драмой журналист Рик Унгар на страницах Forbes. «Иногда путь войны - единственный путь,- соглашается он.- Но, прежде чем идти этим путем, мировые лидеры должны последовать завету Джона Леннона и «дать миру шанс». Кажется, такой шанс сегодня появился. Вот только сумеют ли им воспользоваться во благо мира?