Реставратор о раскрытых фресках Свято-Преображенской церкви в Полоцке: «Я думаю, что эти буквы писала сама преподобная Евфросиния»

В храме раскрыли фрески, которые видела Евфросиния. Владимир Сарабьянов уверен, что некоторые записи на свитках преподобная писала своей рукой.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

Реставрационные работы в Свято-Преображенской церкви в Полоцке идут с конца 90-х годов. При первом взгляде храм больше напоминает строительную площадку: леса, инструменты, бутылки с грунтовкой, мешки со шпаклевкой. Открывая фрески XII века, реставраторы делают, казалось бы, нереальное, - одновременно отслаивают и сохраняют масляную живопись XIX века. Пять лет назад к белорусским реставраторам подключились российские коллеги. О своей уникальной работе «КП» рассказал российский реставратор высшей квалификации, главный искусствовед Межобластного научно-реставрационного художественного управления Министерства культуры РФ Владимир Сарабьянов.

Алтарь - самая обновляемая часть храма. Чтобы раскрыть фрески XII века, реставраторы сняли около 10 слоев записи.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

«До работы в этом храме нам казалось, что все известно»

- Покажете, что больше всего впечатляет вас? - залазим с Владимиром Дмитриевичем по узкой лестнице и лесам в ту часть храма, где Евфросиния, скорее всего, жила. Садимся рядом с ее кельей.

- Здесь все впечатляет, - реставратор в отличие от меня забирается быстро и ловко, по пути доставая занозу из пальца.

- Почему?

- XII век - период расцвета церковной культуры и искусства во всем мире, и в Византии в первую очередь. На Руси интенсивно строят церкви. И что сохранилось от этого XII века? Нам известно, что в Полоцке было в то время около десятка церквей. Но чтобы церковь стояла на своем месте, не перестраивалась - большая редкость. До нас дошли крохи, остатки того великого, что было раньше. А здесь храм, который сохранил с минимальными изменениями всю свою архитектуру и роспись. До работы в этом храме нам казалось, что все известно, мы все раскрыли, все знаем. И вдруг раскрывается вот это чудо из чудес: сохранилась вся роспись снизу и доверху за исключением самых небольших утрат. Абсолютно уникальное явление не только для Древней Руси, но и для других центров цивилизации.

«Масляную запись снимаем скальпелем, как шкуру»

- Масляные краски, которыми закрыли фрески, не испортили их?

- С одной стороны, подпортили. С другой - масляная краска оказалась консервантом для этой живописи. Что обычно происходит? Штукатурка, на которой написана фреска, со временем начинает отслаиваться от стен. Образуются пузыри, и раньше их просто сбивали. Поэтому до нас росписи всегда доходят во фрагментах. Здесь очень качественная штукатурка. Мастера ее делали, что называется, на века. На небольшие утраты не смотрите - вы не представляете себе, как бывает в других местах, где мы реставрировали: там прикоснуться нельзя, все тут же рассыпается.

А вот вторая половина XVIII века и начало XIX века - это для древнерусской культуры самый разрушительный период. Когда желали обновить храм, все сбивали и перекрашивали заново. В Полоцке, слава богу, в XIX веке живопись XII века два раза просто перешпаклевали, выровняли поверхность и по этой новой шпаклевке сделали роспись. Было два серьезных обновления в 1833 и 1885 годах.

Изображения XIX века «размачивают», подрезают скальпелем, скручивают в рулоны и крепят на пенопластовых плитах.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

- Как решили снять изображения XIX века?

- Практика раскрытия живописи до недавнего времени подразумевала, что все верхние слои уничтожались - их срезали стружкой на пол. Но в Полоцке все - Министерство культуры, монастырь, музей - заговорили о том, что хорошо бы сохранить эти росписи. Мы начали думать как, пробовали разные способы. Сейчас мы отслаиваем сплошным пластом всю живопись XIX века, которая сохранилась в композициях. Заклеиваем живопись марлей, подбираем растворитель, который проходит через нее, не нарушая приклейки, размягчаем. После этого тянем за край марли и скальпелем, как шкуру снимаем, оттягивая и подрезая тихонечко, подливая туда растворитель. Конечно, очень долгий процесс. Потом этот отслоенный участок закрепляем на новой основе - на легких пенопластовых плитах. В конце концов это становится картиной, которую можно увидеть.

- Открытые фрески такими и останутся - бледные и с пятнами?

- Мы ничего не подрисовываем - это железное правило. Иногда чуть-чуть тонируем те места, где штукатурим, чтобы не было белых пятен. Эта живопись останется такой, какой дошла до нашего времени. Конечно, раньше тут все было гораздо ярче, очень праздничное, восторженное.

- Когда закончите работы?

- Леса в стадии разборки. Надеемся к концу сезона разобрать их. Храм готов к иной жизни, хотя здесь еще предстоят огромные работы по архитектурной реставрации.

- Что будет с холстами XIX века?

- В перспективе монастырь хочет создать свой музей. Но это дело далекого будущего. Пока они будут благополучно жить в картинной галерее Полоцка.

Слева слой 1833 года, а справа - снятое с того же места изображение 1885 года. Отслоенная стенопись хранится в полоцкой художественной галерее.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

«Мы раскрыли памятник самой Евфросинии»

- Что вы почувствовали, когда увидели, каким храм был в XII веке?

- Это какое-то откровение. И каждый день преподносит что-то новое. Вся живопись невероятно насыщена мыслью. Она абсолютно нестандартная, ее сразу не прочтешь. Тут есть большое количество сопровождающих текстов, которые мы умеем читать. Перед нами открывается какой-то невероятный мир. Мир, который был в голове у преподобной Евфросинии. Это был ее храм. Он не был предназначен для многолюдного богослужения. Это была ее постройка, которую она создала для себя и своей семьи. Здесь очень прослеживается тема личной молитвы, личного благочестия. Тут все личное - выбор святых, сюжетов. Фрески создавались под ее художественным советом, она была единственным членом художественного совета.

- Евфросиния сама приглашала сюда художников?

- А как же! Она пригласила этих художников, она их выбрала. Я думаю, что это были греки. Большая часть композиций имеет славянские подписи. Интересно, что они выполнены не художниками. Есть необычайно корявые подписи. А есть надписи - особенно на свитках, - которые сделаны четкой и твердой рукой. Создается ощущение, что это делал переписчик книг. А кто тут был главный переписчик книг? Она. Не исключено, что это она и делала надписи своей рукой. У меня есть такая догадка, которая ничем не подтвердится. Я приводил сюда филологов, говорят, что это точно рука переписчика книг - настолько все четко поставлено, как на печатной машинке.

Тут развернута монашеская тема, половина сюжетов нетривиальна. Настолько нестандартные сюжеты и темы, что просто диву даешься. Когда нам говорят, что она просветительница, это воспринимается как часть жития о ней, легенды о ней. Эти фрески подтверждают, что она была невероятно начитанным человеком, настоящей книжницей. Пыталась донести это до ближних и, возможно, несколько перестаралась - настолько все эти сюжеты сложны. Когда она была жива, конечно, всем, кто приходил, объясняла, что и где изображено, но когда ее не стало, это все забылось - настолько сложно. Вот просветительская деятельность - она перед нами. Мы раскрыли ей памятник.

Иван Сарабьянов восполняет утрату штукатурного основания там, где участок фрески утрачен навсегда. Фреска останется в таком же виде, ее категорически нельзя дорисовывать. Максимум - выкрасить вставку в чуть более теплый колер, чем оттенок штукатурки.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

«Теперь фрески нужно беречь от рук и поцелуев верующих»

- Считается, что, пока на нашей земле есть крест, с Беларусью ничего не случится. Крест исчез в 1941 году. На алтаре храма хранится его копия. Может, с нами ничего не станет, пока есть храм?

- Наверное, храм помасштабней креста. Крест появился, когда все это уже существовало. Храм никуда не унесешь, в карман не положишь. Нам нужно его только беречь.

- Раскрытые фрески живут бесконечно?

- Если не нарушать режимы, следить, чтобы не протекала кровля, чтобы не гнил фундамент, все сохранится еще тысячелетия. Фреска - это вечная технология, ее только человек может испортить небрежным отношением.

Если их бесконечно тереть - сотрутся. Сюда толпы приходят, конечно, хватают руками, сколько их ни проси не дотрагиваться. Надо как-то оберечь и придумать систему, которая не позволит людям прикасаться к фрескам. Для многих это святыня - понятно, что хочется прикоснуться, поцеловать. Один поцеловал, второй, пятисотый, тысячный - и все, ног у святого не осталось. Есть такое понятие - намоленность. Для кого-то очень важен физический, тактильный контакт с этим предметом.

Фрески XII в уникально хорошем состоянии.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

- Кажется невероятным, что с храмом ничего не произошло все эти века…

- Можно говорить материалистически: общество достигло зрелости. Я не склонен так объяснять. Я думаю, что все мы находимся под покровом преподобной. И все, что здесь происходит, благодаря ее молитве. Это мое внутреннее ощущение.

- Вы чувствуете ее присутствие тут?

- Да. И даже боюсь об этом говорить вслух.

- Часть храма, в котором жила Евфросиния. Над окном была вторая полка. Рядом келья, в которой она молилась. В соседней келье она могла заниматься переписыванием книг. А на стене изображены Варлаам и Иоасаф - двое святых, которые воспринимаются людьми как

ДОСЬЕ «КП»

Евфросиния Полоцкая (языческое имя Предслава) - княжна, дочь витебского князя Святослава Всеславича, внучка Всеслава Чародея. Точная дата рождения неизвестна - предположительно между 1101 и 1105 годами. По данным из книги Владимира Арлова «Адкуль наш род», Евфросиния с детства любила литературу, знала много песен, отмечала языческие праздники.

В 12-летнем возрасте приняла монашеский постриг, поселилась в келье у полоцкого Софийского собора. Там занималась переписыванием книг на заказ - невиданное в то время дело для женщины. Заработанные деньги отдавала на благотворительность. Основала монастырь, заказала в 1161 году у ювелира Лазара Богши крест, который считается главной святыней Беларуси. Скончалась в 1173, во время паломничества в Иерусалим. Мощи Евфросинии были перенесены в Полоцк, в основанный ею монастырь, в 1910 году.

Евфросиния Полоцкая была причислена к Собору белорусских святых в 1984 году, стала первой женщиной на территории Беларуси, признанная святой. Одинаково почитается как в православии, так и в католичестве.

О ЧЕМ ГОВОРЯТ ФРЕСКИ?

Фреска с изображением святых Варлаама и Иоасафа - возле кельи и внизу у места, где Евфросиния хотела быть похоронена.

- Евфросиния была из княжеского рода и обладала не только светским, но и церковным статусом. И создала храм-усыпальницу для себя и своей семьи. Внизу храма точно читается зона, где изображена ее покровительница Евфросиния Александрийская и находится аркосолий (погребальное сооружение в виде арочных ниш в стенах церковных зданий. - Ред.), который был однозначно предназначен для самой преподобной Евфросинии. Там изображены святые Варлаам и Иоасаф. В раннехристианские времена Иоасаф пришел проповедовать в Индию, в царскую семью, и царевич, проникшись его проповедью, бросил все свое светское и царское величие и постригся в монахи. Эти святые всегда воспринимались людьми как идеальный образ монашества. Изображения этих святых есть и возле кельи. Для Евфросинии это был идеальный образ жизни: человек имел возможность возвеличиться в этом мире, но отказывается от этого ради того, чтобы возвеличиться в другом мире. Евфросиния тоже отказалась от своего богатства, светского величия, ушла в монастырь, - говорит Владимир Сарабьянов.

Фрески с изображением Георгия и Федора Тирона

- В храме изображено множество патронов семьи Евфросинии, святых, чьи имена носили ее отец, дяди, ее брат Вячеслав Чешский. Святые Георгий и Федор Тирон - небесные покровители отца Евфросинии и Мстислава Кировского, который сгубил ее отца. Она примирила их патронов и посадила под одной веткой в раю.

В храме много патронов семьи Евфросинии.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

Потрет Евфросинии

- Фреска XIII века. Это ктиторский портрет - Евфросиния преподносит храм Богу. Здесь точно повторена архитектура этого храма, все его кокошники. И это первое и единственное изображение и храма и монахини. Она изображена еще не как святая, а как ктитор - основатель, создатель храма. В храме еще не было ее мощей, но была память о ней.

Ктиторский портрет - Евфросиния преподносит храм Богу.

Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

Больше фото ЗДЕСЬ<<<