Зачем Путин дразнит Обаму

Российскую инициативу по Сирии Обаме пришлось проглотить, как горькую пилюлю, в качестве альтернативы хирургической операции с неясным исходом.

В мире явно что-то надломилось, но не все это, видимо, замечают. Неадекватность иных действий далеко не всегда бросается в глаза. Происходит это не столько в массах вполне приземленной части человечества, сколько в политическом поднебесье, откуда все чаще поступают тревожные сигналы о психологическом неблагополучии. Минувшая неделя была в этом смысле особенно характерна. Первый сигнал поступил из комитета по Шнобелевской премии Гарвардского университета, который присудил свою ежегодную награду президенту Белоруссии Александру Лукашенко. Удостоился он ее за запрет публичных аплодисментов, касавшийся, прежде всего, акций оппозиции. Причем первой жертвой нововведения стал... однорукий человек, оштрафованный за попытку нарушить этот запрет. А дальше пошло-поехало, но куда в более необычных формах.

Точнее, форма была вполне классической, имеющей прямое отношение к эпистолярному жанру. Парадокс заключался в том, кто и каким образом этим жанром воспользовался и что из этого вышло. Первым всех удивил российский президент Владимир Путин, который решил избрать не самую «ласковую» по отношению к его политике американскую газету - The New York Times, для разговора по душам с американцами, используя для этого горячую тему - сирийскую.

Я вам пишу, чего же боле...

Для чего Путину понадобился сирийский трамплин понятно - чтобы показать сколь рискованна политика нынешнего руководства США, которая, кроме всего прочего, открывает дорогу в Сирии самым радикальным силам, включая «Аль-Каиду». Поэтому, упрекнув Белый дом за «использование языка силы», он завершает свой обращенный к американцам монолог главной сентенцией, ради которой, собственно, и потели его помощники, готовя статью по горячим следам недавнего выступления Барака Обамы, в которой он говорил об исключительности американской нации. Вот этот посыл и вызвал особое раздражение в Кремле, где считают, что именно российская инициатива по Сирии вывела Вашингтон из мертвой зоны неуверенности и потому Москва становится равным с США игроком на мировой арене. Подчеркнуть это доставило Путину особое удовлетворение, хотя все и было облечено в форму высокой религиозной морали - «мы не должны забывать, что Бог создал нас равными».

Нельзя сказать, что слова российского президента не затронули тех людей, которых раздражает частенько неуклюжая и не всегда последовательная политика Белого дома, особенно на Ближнем Востоке. Однако многие увидели в его словах попытку отплатить Вашингтону за «вмешательство» в российские внутренние дела, прежде всего касающиеся отношений власти с оппозицией, и предостеречь от дальнейших поползновений на постсоветском пространстве, которое Москва считает до сих пор своей вотчиной. Как замечает в этой связи Мэтью Рожански, директор Института Кеннана Центра Вудро Вильсона «Путину необходимо провести свою «красную линию», и он начал это делать в Сирии». Заметим, что это не первая путинская статья, появившаяся на страницах одного из самых популярных мировых изданий - еще в 1999 году, когда он был

премьер-министром в «догорающей» эпохе Ельцина, и уже вплотную занимался проблемами бурлящего Северного Кавказа, в той же The New York Times появилась его статья, в которой он пытался объяснить американцам, почему необходимы жесткие военные меры по подавлению чеченского сепаратизма.

Но если тогда далеко не все американцы хорошо представляли себе, где находится эта Чечня, то ныне Путин попытался их учить, образно говоря, как «родину любить». И далеко не всем это понравилось, особенно в Капитолии. Не будем приводить всех высказываний на этот счет (самым, пожалуй, едким из них было «меня чуть не стошнило») и обратимся еще к одному парадоксу, о чем мы упоминали вначале, также связанному с эпистолярным жанром. Если Владимир Путин решил «открыть душу» на страницах «органа» демократической партии США газеты The New York Times, то «махровый» консерватор сенатор Джон Маккейн, для которого понятие «коммунизм» стоит в одном ряду с «фашизмом», решил откровенно поговорить с ВВП именно на страницах газеты «Правда». Видимо, он посчитал, что бывший подполковник КГБ и сегодня начинает свой день с чтения этой газеты и статья американского сенатора, в которой он характеризует высказывания Путина «оскорблением для интеллекта любого американца», непременно попадется ему на глаза. Во всяком случае, если верить представителям издания, там готовы предоставить Маккейну свои страницы, использовав, таким образом, американского сенатора в своей «оппозиционной» работе.

Вот к чему в результате привел, цитируя статью Путина в американской газете, «дефицит контактов и общения между российским и американским обществами». Поэтому российский президент, а заодно и американский сенатор, решили восполнить этот недостаток почти по Пушкину: «Я вам пишу, чего же боле...»

В роли «боксерской груши»

Правда, весьма сомнительно, что целью статьи российского президента (справедливости ради заметим, что некоторые высказанные в ней мысли нашли позитивный отклик у части американских читателей газеты) было стремление сократить этот дефицит, «фишка» скорее заключалась в ином - подчеркнуть, что он одерживает победу в сирийской партии. Как замечает известный политолог Ян Бреммер, «это как почетный круг по стадиону после поражения самого важного соперника. Путин решил увенчать политическое поражение, нанесенное Соединенным Штатам, вторжением на территорию Обамы - прямым обращением к американцам, что стало демонстрацией силы». В то же время Бреммер не склонен рассматривать политический уcпех Кремля, связанный с Сирией, в широком геополитическом плане. Однако в Москве, как можно понять, рассматривают ситуацию именно в таком аспекте - как мощный прорыв в мировую политическую стратосферу, на что еще недавно шансов было не так много.

Разумеется, в Москве понимают безмерный вал работы по уничтожению химического оружия в Сирии и длительность этого процесса, о чем уже сегодня с тревогой предупреждают специалисты. Однако именно эти трудности позволят Кремлю длительное время держать, что называется, руку на пульсе, поднимая свои ставки в большой международной игре. Подчеркивая эту мысль, газета The Sunday Times замечает, что Путин, по-видимому, готов бросить вызов Обаме где угодно и при каждом удобном случае, имея своей главной целью - вернуть России величие бывшего СССР, для чего хозяин Белого дома «служит ему боксерской грушей». Сильно сказано, но это не единственное мнение такого рода. Примерно в том же духе недавно высказался Карл Роув - один из главных стратегов команды президента Джорджа Буша-младшего. По его мнению, внешняя политика нынешней администрации провалилась на всех без исключения направлениях.

И вот еще одно тому подтверждение. Буквально в последние дни обозначился еще один участок мирового пространства, где Россия намерена закрепить свою сирийскую победу в региональном домино - Иран. Здесь, по замечанию французской Le Monde, хозяин Кремля, успевший раньше других мировых лидеров встретиться с новым иранским президентом Хасаном Роухани, намеревается выступить в роли «обязательного посредника» в урегулировании проблемы иранской ядерной программы, которую Барак Обама назвал «более важной для нас, чем химическое оружие». Совершенно очевидно, что российская поддержка усиливает вес Ирана в тот момент, когда должны возобновиться переговоры по ядерному вопросу с группой «5+1». Причем чем бы ни объяснялось это обстоятельство, но явно наметившееся сближение двух стран, отношения которых и ранее не были слишком холодными, вряд ли может порадовать Белый дом.

...И ничего личного

Короче, куда ни кинь - всюду клин. В этом году, подводит грустные итоги The Washington Times, «внешнеполитическая стратегия «мягкой силы» Обамы терпит неудачи во всем мире». И в Кремле не упускают случая обратить на это внимание, естественно, не выходя за определенные рамки, чтобы это было очевидно другим. Там словно поддразнивают Обаму, который неосторожно назвал Путина «сутулящимся, скучающим ребенком», явно противопоставляя его неуверенной и сбивчивой политике свои новые намерения на мировой арене. Это убедительно показала и последняя российская инициатива по Сирии, которую Обаме пришлось проглотить как горькую пилюлю в качестве альтернативы хирургической операции с неясным исходом. Так что пока он явно проигрывает Путину, по крайней мере, по очкам.

Но в большой политике, как известно, эмоции стараются спрятать как можно глубже, следуя главному врачебному принципу - не навредить. Поэтому в Вашингтоне в последнее время пытаются по примеру Джорджа Буша снова разглядеть в глазах Путина «душу». Недавно в этом старался убедить радиослушателей посол нашей страны в России Майкл Макфол, утверждая, что «Обаме нравится Путин, потому что он прямой человек. Обама это очень любит». Мало того, для него даже забавно, «что люди считают, что он не любит Путина и у них есть какая-то личная проблема». Собственно, сам президент США обобщил этот личностный мотив на высоком политическом уровне, заявив, что времена «холодной войны» прошли, а «США и Россия больше не являются соперниками». Правда, это было сказано до публикации статьи Владимира Путина в The New York Times, реакция на которую хозяина Белого дома осталась пока неизвестной.

...Первая леди Америки Мишель Обама давно взяла на себя благородную мисссию по оздоровлению нации. Последняя ее инициатива в этом плане - призвать американцев, помимо увеличения в их рационе овощей, пить ежедневно как можно больше воды. Интересно, сколько воды выпивают в день президент Обама и его российский коллега Путин, а также другие мировые лидеры, от которых зависит главный вопрос, на который так мучительно пытался ответить принц Гамлет: быть или не быть?