На переговорах в Женеве Тегеран так «расщедрился», что это вызвало подозрение не только у Израиля, но даже у Франции и России.
Если бы лет десять назад кто-нибудь огорошил мир заявлением, что США и Россия вместе создают новые виды ядерного оружия, его бы сочли сумасшедшим. Хотя ныне покойная Маргарет Тэтчер еще в 1987 году высказала шокировавшее многих соображение, что именно наличие такого оружия в самую горячую пору «холодной войны» у главных на тот момент противников помогло удержать мир в определенном равновесии и потому «мы имеем мир в Европе в течение последних 40 лет». Мысль была понятной - ядерное оружие являлось сдерживающим фактором для каждой из сторон, располагающей смертоносным запасом, достаточным для уничтожения не только потенциального противника, но и всего мира.
И вот сегодня это страшное оружие главные когда-то мировые соперники думают использовать вместе для отражения «третьей силы». Нет, не земной - космической. Как недавно сообщила газета Daily Mail, ученые-ядерщики нашей страны и России будут работать над созданием такого оружия, которое было бы способно разрушить приближающийся к Земле крупный астероид на дальних подступах к нашей планете, не причинив при этом ей никакого вреда. И хотя в реализации такой программы возникло немало проблем, одна из которых связана с договором, запрещающим применение в космосе ядерного оружия, идея не только витает в воздухе, но и обрела реальную основу в виде заключенного недавно двумя сторонами соглашения.
Каскад красивых жестов
И вот, буквально на днях, обе страны также оказались по одну сторону ядерного барьера, на сей раз не космического, а вполне земного - иранского, встретившись в ходе очередного раунда многолетних и до сих пор бесплодных переговоров группы «5+1» (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, а также Германия) с представителями Ирана в Женеве. Возможно этому рутинному, с точки зрения его малой пока эффективности, процессу не стоило бы уделять особое внимание, если бы не одно обстоятельство - новый президент Ирана Хасан Роухани, не успев занять свое кресло, сделал красивый жест, заявив о готовности вести продуктивные переговоры об иранской ядерной программе. При этом он заверил, что ни о какой атомной бомбе в Исламской республике и не помышляют, а потому все подозрения на этот счет совершенно напрасны. Особый реверанс иранский лидер сделал в сторону Белого дома, выразив желание напрямую пообщаться с президентом США. Желание было исполнено словно в сказках Шахерезады - мало того, что Обама позвонил находившемуся в Нью-Йорке Роухани, прервав тридцатилетнее молчание между лидерами двух стран, так разговор еще шел без переводчиков на английском языке, что с иранской стороны было явным знаком - пора закапывать топор войны. И в первую очередь, понятно, топор экономических санкций, в которых иранская экономика начала серьезно задыхаться. В качестве ответного жеста, если судить по информации, просочившейся из Женевы, где состоялся после длительного перерыва очередной тур переговоров, Тегеран предложил заморозить работы по обогащению урана до уровня 20%, открыть доступ инспекторам МАГАТЭ на все ядерные объекты, в том числе на строящийся реактор на тяжелой воде в Араке и секретный комбинат по обогащению урана в Фордо...
Сразу возник вопрос: с чего бы это Тегеран так расщедрился, что вызвало подозрение не только у Израиля, с особой тревогой и подозрением относящегося к иранской ядерной программе, но даже у Франции и, совершенно неожиданно, у России. И, кажется, только в Белом доме сочли это значительным прорывом, хотя
сенаторы-республиканцы предупредили, что на данном этапе не позволят смягчить санкции, пока не будет четких и ясных доказательств того, что Тегеран не блефует в очередной раз и действительно нет опасности появления еще одной ядерной державы. Какова же подлинная причина неожиданнного иранского жеста, связанного не только и не столько с переменами на президентском пьедестале?
Когда голод не тетка...
Главный бич нынешней иранской ситуации, который и вынуждает новые власти делать шаги с целью смягчения экономических санкций - рекордные темпы инфляции, достигающей 40%, и запредельный уровень безработицы, особенно среди молодежи, где он поднялся до 30%. Достаточно сказать, что цены на продовольствие в стране за последнее время повысились на 60%, а лекарства, прежде всего импортные, аж на 200%, а то и на 400%. Все это в первую очередь ударило по наименее обеспеченным слоям населения, что уже не раз вызывало социальные взрывы в стране, обладающей третьими в мире по величине запасами нефти, реализовать которую на внешнем рынке в результате международных санкций стало значительно труднее. Не случайно стали говорить об «иранской весне», напоминая, что революции в арабских странах обычно начинались с протестов по поводу роста цен на продовольствие. Поэтому новый президент Роухани, не столь зацикленный на фобиях, как его предшественник, понимал, что без кардинальных шагов по преодолению ситуации взрыв неминуем, какие бы громы и молнии ни посылать в сторону «империалистов Америки» и «сионистов Израиля». Ведь голод - не тетка и заглушить его с помощью очередных грозных фетв не удастся, нужны другие методы, которые бы позволили отменить хотя бы некоторые из введенных санкций.
Так был сделан шаг, с помощью которого Тегеран попытался развеять подозрения в разработке в тайных чертогах ядерного оружия - состоялся упомянутый выше телефонный разговор с президентом США. Сразу заметим, что этот разговор смоделирован иранской дипломатией очень своевременно, поскольку Обаме, «отодвинутому» на второе место инициативой Путина по Сирии, необходим был международный прорыв на другом критическом участке мировой политики, и лучшей возможности, чем разрулить иранскую ядерную проблему, придумать было трудно.
И процесс, как говорится, пошел. Если верить сведениям, на которые ссылается The Wall Street Journal, Белый дом взвешивает возможность предоставить Ирану право продолжать обогащение урана в безопасных пределах на своей территории, несмотря на предостережения Израиля и даже Саудовской Аравии, призывающих не смягчать режим санкций, пока не будет ясности с прекращением иранцами обогащения урана. Однако, судя по отдельным высказываниям чиновников в окружении Обамы, он готов пойти на смягчение санкций, рассчитывая на готовность иранских властей к диалогу и подчинению требованиям международного сообщества. И это, несмотря на «крайне низкий уровень взаимного доверия», как охарактеризовал первый раунд переговоров в Женеве, даже высокопоставленный российский дипломат, точнее, один из заместителей главы МИДа. Тем не менее, в Вашингтоне предпочитают рассматривать ситуацию в куда более розовом свете, как это сделал пресс-секретарь Белого дома Джей Карни, говоря, что Иран представил «новое предложение с уровнем серьезности и содержательности, который мы не видели раньше». Хотя Тегеран, несмотря на жесты «доброй воли», дал понять, что о передаче обогащенного до 20% урана третьим странам речи быть не может, а такой вариант не так давно обсуждался. «Мы не позволим, чтобы даже грамм урана покинул нашу землю», - жестко предупредил в этой связи глава иранского МИДа Аббас Аракчи.
Аятоллы играют на Обаму
И такая позиция вызывает особое подозрение, учитывая, что главной задачей «мирной атомной программы», как утверждают в Тегеране, являются медицинские изыскания, а для этого, свидетельствуют специалисты и опыт других стран, не нужно ни обогащение урана, ни производство плутония, необходимые для создания ядерного оружия. Поэтому трудно не прислушаться к мнению такого сведущего человека, как Гэри Сэймор, который еще не так давно отвечал за контроль, связанный с оружием массового поражения, в нынешней американской администрации. Недавно в интервью журналу Time он откровенно сказал, что если бы иранцы могли безнаказанно создать ядерное оружие, они бы это уже сделали. Только страх удара со стороны США или Израиля удерживает их от такого шага, считает он. Из этого нетрудно сделать также и вывод о причинах последних «уступок» Ирана - удавка экономических санкций вынудила аятолл снизить ядерные амбиции до уровня возможного торга с «шестеркой», прежде всего с Вашингтоном, которому сегодня как воздух необходим прорыв на международном поле, где нынешняя администрация пока не снискала громких аплодисментов.
Понятно, никто не ждет от Тегерана того идеального решения, которое бы окончательно разрядило ситуацию - прекращения обогащения урана, закрытия подземного завода «Фордо», остановки реактора «Арак» и вывоза из страны всего обогащенного урана, которого достаточно для производства 5-7 бомб. Пока же, как можно судить, речь идет о возможной начальной стадии - Иран прекращает обогащение урана до 20% и установку новых центрифуг в ответ на смягчение санкции. Однако и такой компромисс, предупреждает бывший постоянный представитель США в ООН Джон Болтон, чрезвычайно опасен. Почему? Потому, поясняет он, что по отчаянным попыткам Обамы аятоллы чувствуют, «что он жаждет заключить сделку, и это позволяет им вытягивать из Запада уступки, не делая даже поверхностных ответных шагов», а это может дать Ирану еще один драгоценный ресурс - «время на строительство ядерных объектов». С этим мнением можно соглашаться или нет, но пока не видно и намека на то, что Белый дом как-то реагирует на призыв американских конгрессменов, требующих полного демонтажа иранских центрифуг.
…Незадолго до переговоров в Женеве в Белом доме было получено послание от имени еврейской общины Ирана (есть, оказывается, и такая), призывающее президента США восстановить и укрепить отношения с исламским государством. После этого у кого язык повернется попрекнуть Барака Обаму в том, что он не очень сердечно относится к евреям? Ведь он услышал их призыв. Правда, пока из Ирана. Возможно, дойдет очередь и до их единоверцев в Израиле.