Участница проекта «Голос» Тина Кузнецова: Сувенир для Пелагеи я несла три года

Певица вышла на сцену в оригинальном костюме

- Тина, самый страшный момент во время прямых эфиров — подсчет голосов. Что вы чувствовали, пока на экране бежали проценты?

- Честно говоря, были сомнения по поводу прохода в следующий круг. Я даже приготовила прощальную речь (смеется). Хотела выразить слова благодарности всем...и никак не ожидала такого всплеска интереса ко мне и такого количества голосов в мою поддержку. Это было удивительно и неповторимо! Большая победа — лично для меня и для жанра народной песни.

- Когда узнали, что бороться за путевку в полуфинал придется именно с многоопытным Андреем Давидяном, не испугались?

- Нет. Мы с Андреем выступили в разных стилях, поэтому нельзя сказать, что за победу я билась именно с ним. Каждый из нашей тройки был силен в своем жанре. К тому же и у меня немалый опыт работы на сцене. Не раз доводилось работать с культовыми музыкантами: Бобби Макферрином, Владимиром Чкасиным, Андреем Кондаковым и другими джазменами. Так что никакой боязни не было.

- Кто предложил вам выйти с такой необычной песней? «Ай вы цыгане» - не совсем форматная композиция для телеконкурса.

- У меня тоже были подобные опасения. Я считала, что это не конкурсная песня. Но Пелагея и ее мама Светлана, которые ведут меня на этом проекте, идеально чувствуют такие моменты и — что еще более важно — выбирают идеальную стратегию для меня. Зная мою энергетику, они предложили именно эту песню. С той стороны экрана может показаться, что «Ай вы цыгане» - легкая, азартная, бойкая композиция, петь которую одно удовольствие. Но она настолько тяжелая с технической точки зрения, что в некоторых местах даже дыхание некогда было взять. Казалось, что не каждый зритель сможет оценить такую песню. Пелагея сказала: «Надо делать! Зритель уже устал от драматизма!».

- Как известно, вы пишете музыку и аранжировки самостоятельно. С «Цыганами» было так же? - Да, работая над этой песней, я решила поэкспериментировать: объединила цыганскую культуру разных стран. Получилось, как мне кажется, взрывоопасно (улыбается)!

Фееричным выступлением Тина обеспечила себе выход в полуфинал

- Еще как. В какой-то момент даже показалось, что на сцену вот-вот выбегут медведи. Костюм казачки подбирали долго?

- Шаровары и пояс придумали Пелагея с мамой. Мне думалось, что на мне должна быть юбка. Но мои наставники как невероятно креативные люди придумали этот фейерверк, в котором я и выступала.

Любой успех сопровождает череда кривотолков. Вот и сейчас появились разоблачители, которые сотрясают воздух фотографией трехлетней давности, где вы в кадре с Пелагеей...мол, смотрите, они же знакомы!

- Фото сделано после концерта, где мы выступали с Бобби Макферрином. Там мы с Пелагеей и познакомились. Пообщались очень тепло, но разоблачителей вынуждена разочаровать — поскольку она постоянно находится на гастролях, с тех пор мы так не виделись и не разговаривали. На фото мы вместе с Пелагеей и Гаей Арутюнян, моей подругой. Так вот, когда Гая, которая живет не в Москве, попросила передать сувенир Пелагее, прошло три года, прежде чем это случилось. Увиделись мы на «Голосе». Вот так. -

Слева направо: Пелагея, Гая Арутюнян и Тина Кузнецова на мюзикле Booble

- Что вас по-настоящему связывает с Пелагеей, так это любовь к народной песне – вы занимаетесь ей давно. Хотя окончили Казанское музыкальное училище как пианистка. Не могли бы вспомнить о ключевых этапах вашего пути?

- Когда я в 17 лет переехала в Москву, то пыталась поступить в академию им. Гнесиных. Но свободных бюджетных мест никогда не было. Впоследствии я приняла участие в фестивале, который проходил в джаз-клубе «Синяя птица», и получила там гран-при. В жюри конкурса заседали мастодонты отечественного джаза: Юрий Саульский, Анатолий Крол, Игорь Бриль и другие. Именно Саульский помог мне перевестись из казанского училища в московское — на отделение эстрадно-джазового вокала. Я стала выступать в джазовых конкурсах и фестивалях. А в 2006 году создала группу Zventa Sventana — вместе с Аленой Романовой мы стали возрождать наши русские традиции, исполняя аутентичную фольклорную музыку в современном прочтении. В 2008 году мне вручили премию «Триумф» наряду Олегом Янковским , Лизой Боярской и Евгением Стычкиным. Сегодня мы с мужем и продюсером Юрием Усачевым представляем наш новый танцевальный проект TINA,в котором обьединены и фольклор (разных народов мира), и авторская песня. Выступаем на фестивалях и на различных концертных площадках.

- Теперь вы устремились в другой финал, до которого остался всего один шаг. Через две недели вы споете в полуфинале «Голоса». В прямом эфире выступать сложнее, чем в непрямом?

- Все было бы как всегда, если бы на нас не нагоняли ужаса — прямой эфир! А ведь мы и до этого записывали все выпуски с первого дубля. Возможности исправить ошибку у нас не было. Помните, как Этери Бериашвили забыла слова? И ведь никто не предложил ей переписать номер. Так и вышло в эфир. Это и волнительно: ты выходишь, счет пошел и надо отработать одну песню по максимуму. Нельзя показать боязнь, недосып или усталость. А ведь артисты — не электронные и не семижильные. Мы просто рождены, чтобы дарить зрителю счастье...

- О чем вы думаете, когда выходите на сцену? Александр Градский настраивает своих бойцов так: «Ты ни с кем не соревнуешься. Вылетишь — не беда. Твоя задача — хорошо спеть!». А как у вас?

- Я не ставлю цель прыгнуть выше головы. Певцу не обязательно иметь пять октав голоса, чтобы быть успешным. В песне главное — послание, душа. Надрыв и трещины на сердце — неотъемлемыесоставляющие пути большого артиста. Эдит Пиаф, Мария Каллас — сколько боли было в их песнях и насколько трагичными были их судьбы. По тому, как человек поет, можно считать о нем многое.

- Что готовите зрителям в следующем номере?

- Поскольку я пианистка, то буду аккомпанировать себе на рояле. Петь буду очень известную песню, к которой подхожу с большой осторожностью и трепетом. Кстати, на сцене будет не только рояль, а еще...