От санкций сладко

Наш обозреватель рассуждает, почему Россия не боится «наказаний» со стороны Запада

Фото: Анатолий ЖДАНОВ.

Отовсюду я слышу стоны, но не могу их разделить. Говорят, что Россия идет к катастрофе, но я на это возражу: Россия просто возвращается в свое естественное состояние. Состояние изоляции.

Давайте задумаемся. Лишь 15% россиян имеют заграничные паспорта. Из них 90% используют заграны ради поездки в Египет, Турцию и Таиланд, 9,99% - ради шопинга в Европе, и единицы - чтобы изучить культуру других стран, самому поучиться... Заграница не интересна русскому. Нужно учить язык, а это сложно, мы не шведы с датчанами. Выученный язык в жизни не нужен. Опыт, приобретенный за рубежом, оказывается осмеян при попытке применить его в России.

Малое число обладателей «загранов» обычно объясняют нашей бедностью. Не так. "Нас и здесь хорошо кормят", "где родился, там и сгодился" — вот это многое объясняет. Наши люди в провинции катаются на совсем не дешевых машинах, но не рвутся покупать туры в Европу.

Помню, школьником мне было физически дурно от мысли, что я никогда не увижу Америку. Ну вот так, умру и не увижу. Спасибо Горбачеву, увидел. Но меня тогда друзья не понимали - "если есть блат, а у тебя он вроде есть, джинсы купишь, но Америка-то зачем"? Вожделенная заграница для советского человека была источником дисков и шмоток, когда то и другое пришло сюда, стало незачем ездить туда. Постоять у Капитолия, подумать о судьбах мира? Не наш формат.

Точно так же с банковскими картами. Львиная доля россиян, получая на карту зарплату, снимает сразу все. "Платите картой, и выиграйте путевку на Кипр" не работает, потому что Кипр, как мы уже видели, не нужен. Отмена карт (что фактически случилось сегодня) будет воспринята соотечественниками как возврат в естественное состояние.

Россия всегда была закрыта. И всегда 5% деятельных людей видели в этом трагедию, 95% не видели в этом проблемы вообще. Идеальной страна была при царях в XIX веке, когда прогрессивное сословие спокойно ездило в Европу и думало о судьбах мира в Баден Бадене, а "население" жило по правилу "куда нельзя дойти пешком, туда нам и не надо". Афанасий Никитин - страдалец. Алевизы, строители Кремля, (все, их было много) - инопланетяне. Дантесу не простят прежде всего того, что он "приехал издалека". Как у нас на деревне появился ЧУЖОЙ ЧЕЛОВЕК, поется в песне - большего ада сложно представить.

Коренное отличие России от западной цивилизации: там дорога — это приключение, веселое как правило, у нас — это состояние «почти умер». Писатели-романтики XVIII века, пытаясь подражать французским образцам, рисовали привлекательный образ дороги как процесса, а все равно получалось путешествие из Петербурга в Москву, грязь, унижение, нищета, и это мучительное чувство, когда ты обязан сочувствовать побирушке, потому что ты культурный человек, но — лишь обязан. У Гоголя дорога — ад, и блажен лишь тот, кто увидел крышу своего дома. Русский писатель Владимир Набоков написал роман как бы про девочку Лолиту, а на самом деле — про американские дороги, которые сами американцы считают источником жизни, а для русского это — гибель и страдание. Говорят, что русский менталитет взялся от кочевников Золотой Орды, и, конечно, врут, потому что для кочевника остаться две ночи подряд на одном месте — это смерть, для нас — за две ночи сменить две кровати суть гибель и кончина.

Тут важно понять, что «оставаться на месте» - не есть состояние абсолютного зла. Буддисты видят мир в капельке воды, так же и русский человек достигает космизма, видя туманы над своей избой. Это вопрос отношения к действительности. Еще античные мудрецы говорили: не нужно ехать далеко, чтобы увидеть далекое. Но в античности же появились и первые путешественники.

Все сделали ошибку в последние годы. Россия - что ей нужна, дескать, модернизация и ветер перемен. Запад - что есть смысл влезать в Россию по уши, чрезмерно с ней интегрироваться. Ведь столетиями западные купцы продавали тут колониальный товар, что могли из ресурсов украсть, крали, да и с концами. Вот так и надо.

Россия просто слишком велика, чтобы интегрироваться "в мир". Но она недостаточно сильна, чтобы, как Америка, будучи самодостаточной, диктовать миру свои условия. Слабость России - от того, что в нашей стране мы плюем на права человека, а значит, на наши собственные права. Это роднит нас с Африкой и выкидывает из доктрины культуртрегерства. Нельзя нести в мир культуру пренебрежения правами, не поймут. Собственно, тут и есть пресловутая развилка России: особые, но слабые.

Лучшие люди России чувствовали этот разрыв. Царю Ивану Грозному принадлежит афоризм «возвращаться, как пес на свои блевотины», то есть видеть каждый день одно и то же. Он покидал пределы страны, только завоевывая окрестности (не так ли и Пушкин был «за границей» только в Арзруме с нашей армией), но постоянно мечтал туда «просто поехать», по поводу чего слал письма королеве Англии. Однако даже для него «уехать» означало «предать», поэтому Курбский — предатель. Грозный — как дерево Лермонтова, оно мечтает о далеких странах, но кони держат. Только Петр смог доказать на своем примере: можно съездить туда, вернуться, и не стать врагом отечества. После Петра был уже Горбачев.

Так или иначе, эксперимент Горбачева (да и Петра) не удался. Горбачев останется Чадским на троне. Но он попытался хотя бы.