Бес попутал

Наши корреспонденты не сошлись во мнениях по поводу сериала «Бесы», который только что показали на канале «Россия 1»

ПРОТИВ

Гол в ворота Достоевского

Сергей ЕФИМОВ

Трудно поверить, что Владимир Хотиненко снимал «Бесов» всего 35 дней. После традиционных для нашего ТВ сериалов непривычно видеть в глазах актеров подлинную страсть, а не муки совести - когда снимаются ради денег, а все равно стыдно. И даже канонический текст с кучей вышедших из употребления слов не режет ухо.

Ну какой смысл рассматривать работу режиссера под микроскопом, если ее никто толком не видел? «Бесы» Хотиненко состоят из двух фильмов, каждый из двух серий - отличный формат, чтобы «отэфирить» в будни, с понедельника по четверг. Вместо этого проект ставят в воскресенье нон-стопом, с раннего вечера почти до полуночи. Надо очень-очень любить Достоевского, чтобы пялиться в ящик четыре часа кряду вместо того, чтобы валяться на пляже.

Как мы все помним, «Бесы» - это роман-предупреждение». Предупреждал Достоевский о губительности нездоровых идей по переустройству мира; сегодня ты замышляешь парочку убийств во имя революции, а завтра и сам не заметишь, как продашь душу. В нашем случае вряд ли кого удалось предупредить: на соседних кнопках буйствовал финал чемпионата мира по хоккею, мы к тому же победили; ну какие уж тут «Бесы».

Впрочем, вряд ли бы положение спас эфир в прайм-тайм. Это ведь не первая экранизация романа. И главный ее минус, пожалуй, в том, что это именно экранизация (несмотря на легкое переустройство сюжета, произведенное режиссером). Получилась очередная иллюстрированная хрестоматия пыльного классика, интересная разве что тем, кто и так знает, понимает и любит Достоевского.

Исследователям творчества писателя наверняка захочется прибить меня томиком из полного собрания сочинений, но я все равно скажу. Было бы здорово, если бы в следующий раз «Бесов» экранизировал крайне наглый и бессовестный режиссер, который посмел бы перенести действие в наше время. Чтобы у всех были мобильники, а Шатов собирал бы последнюю мелочь на «Макдональдс». Поиздевался же Баз Лурман над «Ромео и Джульеттой» - а как хорошо вышло. А пока соотнести происходящее на экране с текущим, несмотря на актуальность идейного посыла, почти невозможно.

ЗА

Живая классика

Артем ГУСЯТИНСКИЙ

Баз Лурман, безусловно, крайне удачно поиздевался над «Ромео и Джульеттой», да и «Великий Гэтсби», озвученный хип-хопом и панк-роком, получился в его исполнении на удивление адекватным. С другой стороны, недавняя попытка перенести в современность «Дубровского» провалилась (не факт, что читатели вообще помнят о том, что всего пару месяцев назад фильм шел в кинотеатрах, а его телеверсия затем демонстрировалась на НТВ). Радикальные методы, призванные привлечь внимание к классике, не работают в том случае, если за желанием привлечь внимание ничего больше не стоит. Каждому толковому режиссеру (а в праве Хотиненко быть включенным в их число вряд ли кто откажет) хочется что-то сказать, что-то создать, и дословным переносом на экраны произведения, пусть даже написанного самим Достоевским, он просто не позволит себе заниматься. И если Хотиненко, будучи, напомним, не только постановщиком, но и соавтором сценария, внес минимум правок в литературный первоисточник, значит, он просто понял, что они не нужны. Он практически во всем согласен с Достоевским - иначе бы за фильм и не взялся. И именно поэтому его «Бесы», в отличие, скажем, от одноименного сериала 2006 года с Юрием Колокольниковым и Евгением Стычкиным, не выглядят школьным диафильмом, показанным на уроке литературы. Здесь нет привычных для отечественного псевдоисторического «мыла» а-ля «Институт благородных девиц» криво нахлобученных париков и дурно сшитых камзолов - все, включая музыку, декорации и, конечно, актерские работы, на высшем, достойном Достоевского уровне. И весь ужас, трагизм и, увы, актуальность происходящего на экране зрители, в том числе и не читавшие роман, почувствовать смогут. Даже без наличия в кадре гамбургеров и смартфонов.

ЗВОНОК ПОТОМКУ

Дмитрий Достоевский, правнук писателя:

«Меня потрясло, что молодежь может играть Достоевского»

Провала не случилось, я очень рад. Не скажу, что отлично, но хорошо сбито. Я был заранее отрицательно настроен к сериалу Хотиненко после снятой им биографии Достоевского, а сейчас мне «положительно», особенно в подборе актеров. Единственное, мне показался не нужным следователь Горемыкин (герой Маковецкого, в романе его нет, - ред.). Хоть он и исторический персонаж, и при отличной игре прекрасного актера, он тут ни к чему. Меня потрясло, что молодежь может играть Достоевского, и очень хорошо, стопроцентно. Просто молодцы, я бы с удовольствием пожал им руки, а девушек обнял по-отечески. «Бесов» очень сложно ставить и снимать. Мне жаловался на это Анджей Вайда (польский режиссер экранизировал роман в 1988 году, - ред.). Мы тогда определили, что ему не хватает православности и он кое-что в «Бесах» неправильно воспринял. А здесь все хорошо. Я буду очень рад, если очередная экранизация поможет еще раз, или впервые, обратиться к творчеству Федора Михайловича.

Записала Елена ЛИВСИ

(«КП» - Санкт-Петербург)

ЕЩЕ МНЕНИЕ

Вера Бирон, заместитель директора музея Ф. М. Достоевского в Санкт-Петербурге:

«Фильм очень упрощен»

- На мой взгляд, фильм упрощен так же, как упрощена главная метафора фильма - «разрушение красоты»: Ставрогин периодически рассматривает в микроскоп бабочек, которые, по идее режиссера, в приближенном виде оказываются безобразными. Этот навязчивый образ, да и сам Ставрогин с сачком, снижают сложнейший характер страшного в своей холодности и безнравственности героя Достоевского. Ставрогин с сачком - это карикатура, гротеск, дающий отсылку к Базарову или, что у всех, думаю, вызовет ассоциацию, - к Набокову. Для меня в фильме много театральности - небо с тревожной луной, неоднократно предвещающее трагические события; Верховенский, в экстазе танцующий с свиньями; курица, уничтожающая коллекцию бабочек; придуманный персонаж Горемыкин, сложенный из хроникера романа «Бесы» и следователя Порфирия Петровича из «Преступления и наказания».

В свое время Достоевский предлагал при переносе его романов на сцену использовать идею, или одну какую-то сцену, меняя сюжет. Но если режиссер практически иллюстрирует сюжет, подобные «дополнения» непонятны. Как непонятен для меня и финал фильма - Дарья Шатова с сыном Николаем, то есть с сыном Ставрогина, живущая в швейцарских Альпах, к которой возвращается радостный Верховенский. Считывается какой-то странный посыл - «бесы» живучи, они - везде, все - безнравственны и т. д.

К удачам фильма можно отнести актерские работы - безусловно, это Петр Верховенский, Лиза, Шатов, Хромоножка. Очень понравился Тихон. Этот эпизод с Тихоном - «Исповедь Ставрогина», одна из сложнейших сцен романа - на мой взгляд, снят безупречно. Чего, увы, не могу сказать про весь фильм.