«Высоцкий уехал, а организатора концерта посадили на восемь лет»

Высоцкий выступил в Минске за год до смерти. Вероятно, он так и не узнал, какое суровое наказание за его концерты понес простой инженер и книголюб Лев Лисиц.

Одной из них была Надежда Зайцева. «Комсомолка» узнала из первых уст о том, что произошло летом 1979-го.

- Когда вышла книга «Владимир Высоцкий. Белорусские страницы», там многие друзья написали воспоминания. Но то, что написано о нашем концерте, - это сплошная выдумка! - возмущается Надежда Константиновна. - Люди, которые были простыми зрителями, пишут, что они друзья Высоцкого. Журналистка, которая даже близко к Высоцкому тогда не подошла, называет себя чуть ли не его любовницей. Да он со зрителями вообще не общался вне сцены, у него было условие, чтобы к нему никто не подходил. У него такой вид был, что к нему мог подойти только сверхнаглый человек. Мы запускали людей в зал, чтобы в фойе никого не было. Он даже когда зашел в комнатку, которая была вроде гримерки, и увидел четырех человек - организаторов, сказал: «А почему так много людей?» Там был Лев Лисиц, инженер-проектировщик нашего института, который возглавлял у нас общество книголюбов и по этой линии организовывал концерты. Была я - в мои обязанности входила продажа билетов. Была Вера Серафимович - она помогала с билетами и организацией концертов. И был Женя - специалист с нашего радиоузла, который должен был втайне от Высоцкого записать концерты на пленку. Втайне, потому что Высоцкий сказал, чтобы никаких записей не велось.

«Высоцкий был довольно жесткий в общении»

- Судя по тому, что в интернете есть записи с тех концертов, они все-таки велись?

- Да, Женя в незаметном месте установил аппаратуру и оттуда записал все семь концертов. 9 и 10 июня по одному концерту, 29 августа - два, 30 августа - три концерта. И еще три концерта должны были состояться, но не состоялись: Лисица вызвали на ковер в горисполком, концерты отменили. Я хорошо помню тот день, 31 августа. Замдиректора института вывесил объявление на дверь, что концерт отменяется по причине болезни Высоцкого. На улице у входа в актовый зал стоит море людей, больше тысячи точно. И тут появляется Высоцкий. Я расплакалась, показываю объявление. Говорит: запускайте, я буду так петь, бесплатно. Я ему говорю, что бесплатно не получится, люди все с билетами, что Лисица на ковер вызвали. Высоцкий был довольно жесткий в общении, у него речь была очень четкой, ни одного лишнего слова, никаких лишних эмоций, а тут ему так жалко меня стало, он меня стал утешать: «Не переживайте, не плачьте, никакого криминала нет, у меня есть разрешение, я выступаю от общества «Знание».

Высоцкий уехал. А Лисица посадили на восемь лет - пять лет дали за Высоцкого, три - за то, что книги продавал с нагрузкой. Как будто в те времена можно было книгу хорошую без нагрузки купить. Все продавали с нагрузкой, но только Лисиц за это срок получил. А с концертами как получилось? У нас на руках были билеты на лекции общества книголюбов по 20, 30 и 50 копеек, а «лекция» Высоцкого стоила два пятьдесят - два шестьдесят. И мы просто обрезали копеечные цены и перештамповали билеты. Лисицу вменили это в вину, назвали вором, хотя эти деньги не Лисиц себе брал, эти деньги уходили Высоцкому.

- И много он зарабатывал концертами?

- Много. Высоцкому тогда по ставке платили как артисту без регалий 45 рублей за концерт. Это было, конечно, смешно. Реально он получал гораздо больше. Зал у нас был рассчитан на 600 человек. Билет стоил два пятьдесят. Вот и считайте. В то время за 4 тысячи можно было машину купить. Понятно, что были приличные организационные расходы, часть денег на них ушла, но с Высоцким Лисиц рассчитывался по-честному.

- Высоцкий не заступился за Лисица, когда на него дело завели?

- Нет. Он сказал, что никаких денег не брал. Он их действительно не брал, деньги Высоцкому Лисиц передавал через друзей, которые с ним приезжали. За пять концертов Лисиц с ним рассчитался. За два не успел, деньги лежали в сейфе. Лисиц их вернул, но это уже не имело значения. Я думаю, что Лисиц просто не так себя повел. Он всегда был независимый, всегда добивался своего. Он был правдив, он чувствовал в этом силу. Ему этой прямолинейности не простили.

- А вас не тронули тогда?

- Нет, хотя на суде на меня судья орала, что я должна вместе с Левкой сидеть, раз я не вижу, что он вор. А я стояла на своем: нет, он не вор. Весь институт знал, что мы перебивали цены. Я деньги Лисицу отдавала без расписок, он мог сказать, что не получал от меня никаких денег, и я бы ничем не доказала. Но ему такое и в голову не приходило, потому что он был очень порядочный человек. Мне было за него очень обидно. Его травили газеты. Столько гадостей и небылиц писали. Добивали его. Когда Левка вышел из тюрьмы, он был уже другой. Он всю свою оставшуюся жизнь посвятил тому, чтобы его реабилитировали. Увы, не добился этого. Его не стало почти два года назад. Я считаю, он достоин доброй памяти и правды.

«Выходит на сцену - мгновенное преображение»

- Сегодня люди слушают песни Высоцкого и не понимают, с чего был такой ажиотаж.

- Я вам честно скажу, я тоже не понимала. Я не была поклонницей Высоцкого, и если бы он выступал не в нашем институте, я бы на концерт не пошла. Мне больше Хмельницкий и Демидова нравились. Это сейчас я понимаю, что в песнях Высоцкого был глубокий смысл. Тогда я в него не вникала. У нас до Высоцкого выступали Кукин, Петросян, Ронинсон. Так вот только когда я посмотрела эти концерты и потом концерт Высоцкого, то почувствовала разницу. Это безумная энергетика. В то время таких, как Высоцкий, было мало.

- Лисиц в интервью мне рассказывал, что билеты продавались без всяких афиш.

- Да, ажиотаж был безумный. Билеты за несколько часов расходились. Высоцкий же обещал дать 10 июня три концерта, а смог только один. Но пообещал, когда будет форточка в съемках и в театре, он приедет и отработает эти концерты. Я помню, как Высоцкий позвонил 29 августа утром, сказал, что вечером готов приехать в Минск и дать концерт. В 17.30 зал был битком. И в 19.30 в этот же день тоже. Высоцкий удивился, что мы так быстро билеты на два концерта продали. В институте было 1200 человек, сарафанное радио сработало мгновенно.

- Это ведь не были подпольные концерты, как их иногда выдают?

- Нет, конечно, концерты проходили с санкции городского общества книголюбов и с санкции руководства нашего института. В первых рядах наше руководство с женами сидело, наш главный инженер был большим поклонником Высоцкого.

- Было что-то такое, чем Высоцкий вас поразил?

- Манера вести концерты. Мы когда слушаем сейчас концерты - одно и то же. А здесь каждый концерт уникален. Он в один день давал три концерта - и все разные, даже если песни одинаковые!

Еще поразило, как он преображался, когда на сцену выходил. Приходил в комнатку - бух! - и лежит. Выходит на сцену - мгновенное преображение. Я такого прежде не видела. Помню, после первого концерта 9 июня Высоцкий уехал к друзьям, он дружил с режиссером Виктором Туровым, и там они, видно, хорошо посидели, потому что 10 июня Лисиц еле-еле привез его из гостиницы. Высоцкий шел никакой, лицо было цвета земли, на ногах чуть держался. Но когда вышел на сцену, никому и в голову не пришло, что он еле стоит на ногах.

- Надежда Константиновна, а какова судьба тех записей, которые вы сделали на концертах Высоцкого?

- У меня сын еще школьник тогда был. Он не был поклонником Высоцкого, еще возраст не тот был. И вот он захотел себе новый магнитофон вместо бобинника. Договорился, что у него купят этот, но человек не хотел покупать без бобин с записями Высоцкого. Сын и продал вместе с ними. Тогда это не было раритетом. Это сейчас люди готовы кучу денег выложить за эти записи. А сын, кстати, так и не стал поклонником Высоцкого.