Как хоронят умершие деревни

Корреспондент «Комсомолки» узнал, что происходит с белорусскими селами, оставшимися без жителей.

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

Число жителей сельской местности в Беларуси постоянно уменьшается: много молодежи перебирается в города, старики умирают. Часто вместе с последними жителями хоронят и сами деревни.

Нежилые дома сносят прежде всего в целях пожарной безопасности. Окурок грибника или случайного туриста может зажечь всю деревню-призрак, а с нее огонь перекинется на лес. Закапывают деревни и ради того, чтобы земля не пустовала, да и вообще, чтобы был порядок, который в Беларуси стал частью государственной политики.

Активно хоронят деревни в Гомельской области, где в целом насчитали около 12 тысяч нежилых строений. В ближайшее время с карты региона исчезнут 16 населенных пунктов.

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

«Каждую деревню жалко закапывать"

Профессионал в деле захоронения деревень - Республиканское специализированное унитарное предприятие «Полесье», которое более чем за 20 лет работы ликвидировало около 9 тысяч зданий в примерно 300 населенных пунктах. Большинство из них опустели после Чернобыльской катастрофы: из многих деревень жителей переселяли после аварии, из некоторых люди уехали сами.

- Захоранивать чернобыльские деревни нужно не только в целях пожарной, но и радиационной безопасности, - рассказывает «Комсомолке» директор РСУП «Полесье» Евгений Белаш. - Ведь многие дома стоят нетронутые, мародеры приезжают сюда и снимают, например, шифер с домов, который страшно фонит, и так вывозят радиацию из зоны.

Не всегда деревню хоронят сразу всю. Бывает, что где-то еще живут люди. Поэтому закапывают только пустующие дома, а жилые не трогают. Именно так происходит в двух деревнях, захоронение которых ведется сейчас: Демьянки в Добрушском районе и Соболи в Брагинском районе. За работой по захоронению деревень понаблюдал корреспондент «КП».

В нежилом дворе роют котлован, в который бульдозер сносит дом, сараи, забор. Потом участок разравнивают, и на месте бывшего дома - усыпанный песком участок. Таких в деревне Демьянки - множество… Кстати, первое поселение в этом месте, на высоком живописном берегу реки Ипуть, возникло как минимум в XII веке. Здесь же стоит красивейшая усадьба XIX века генерал-губернатора Финляндии Николая Герарда… И вот сейчас - тоже исторический, но, к сожалению, трагический момент.

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

- Да, грустно от того, что закапываем такую историческую деревню. Но мы все понимаем, что это надо делать, это ведь радиация. И для природы, и для людей так будет лучше, - говорит дозиметрист Денис Сераков, измеряя фон на только что закопанном подворье: 1,25 микрозиверта - это примерно в 6 раз выше нормы. - За три года работы при мне захоронены уже больше десяти деревень, но больше всего впечатлили именно Демьянки. Здесь своеобразная архитектура, много кирпичных строений, красивая усадьба, потрясающая природа. Хотя каждую деревню жалко закапывать… Перед тем как захоранивать дома, мы их обследуем, заходим внутрь. Я вижу, как в каждом доме замерло время. Стоит старая советская мебель, висят черно-белые фотографии, лежат детские игрушки. И почти каждый дом вызывает во мне чувства, потому что мои бабушка и дедушка сами родом из отселенной деревни в 30-километровой зоне, и их дома точно так же пустуют сейчас. Находим и старинные ткацкие станки, прялки. Все это захораниваем вместе с домом. В пустых деревнях работаем, можно сказать, вместе с дикими животными, которые заходят из леса: кабаны, лисы, даже волки приходили прямо к нам.

Последний житель: Верю - деревня возродится!

Демьянки опустели не полностью, два дома здесь еще жилые. У реки живет одинокая бабушка, а в другом конце деревни - дедушка. Обоим уже за 70. Их дома снесут после смерти.

По иронии судьбы помогает хоронить Демьянки ее последний житель Николай Иванович Дорошенко - его наняли сторожем на «Полесье», охранять технику. Николай Иванович приехал сюда из Украины в 60-х, работал механизатором. После Чернобыля остались в Демьянках вместе с женой, но она уже умерла, и теперь дедушка живет один. Иногда его проведывают дети и внуки, но большинство времени приходится скучать. Спасает радио и телевизор. А еще дедушка борется со скукой рыбалкой и походами в лес по грибы.

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

- Я когда-то был экскаваторщиком, копал болота, и мне люди говорили: чтоб тебе так по печенке копали! А потом, когда перекопал, люди по тому месту в тапочках ходили и говорили: хорошо, что ты болото копал! Так же и здесь. Все равно бы все сгнило. Но люди здесь еще будут жить обязательно! Такие места не останутся без людей. Это все выкорчуют, но потом построят новый поселок и будут жить. Верю - возродится деревня!

Николай Иванович часто проведывает второго последнего жителя Демьянок - Анну Васильевну Мельникову. Она не привыкла к случайным посетителям, но встречает нас очень гостеприимно. Поразительно, как чисто и красиво в ее доме. Бабушка уже не держит корову, но пьет молоко, которое покупает в автолавке, что приезжает дважды в неделю. Когда заводим разговор о захоронении родных Демьянок, на глазах Анны Васильевны появляются слезы:

- Все время, когда вижу, как закапывают мою деревню, плачу! Во время войны немцы поджигали Демьянки, а они не сгорели, но теперь сами хороним. Если б не бежали отсюда люди, остались, жила бы деревня и сейчас!

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

На месте бывших деревень - леса и поля

Возвращаясь из зоны, проезжаем уже закопанные раньше деревни. На их месте высаживают хвойные деревья, а если позволяет радиационный фон - поля. Глядя на стройные ряды сосен или плантации кукурузы, даже не скажешь, что когда-то здесь кипела жизнь. Такая же участь в ближайшее время ждет Демьянки, Соболи и многие другие деревни. Правда, о Демьянках будет напоминать старинная усадьба Герарда - ее, как памятник архитектуры, сносить не станут. Но и ремонтировать тоже - на это в районе нет денег.

- А было ли такое, что в пустующих домах находили что-то интересное? - спрашиваем у работников «Полесья».

- Было. Каждое строение перед сносом мы осматриваем: вдруг кто-то спит внутри? И как-то в одном доме нашли целый мешок облигаций царского времени! На них было написано: подкреплено золотом. Но сейчас это богатство, конечно, никому не надо, обесцененные бумажки мы сдали в местный музей. А было и такое: начали сносить один дом. Назавтра приезжаем - а там милиция. Оказалось, что ночью сюда приходили бомжи и копались в развалинах. И нашли там много медных старинных монет. Потом продали их кому-то за выпивку, и о находке узнала милиция.

Фото: Павел МИЦКЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

Деревень-призраков в Гомельской области еще десятки, и все их планируют со временем закопать. Но много брошенных деревень останутся нетронутыми, разрушать их позволено только времени - это деревни в 30-километровой зоне отчуждения Брагинского, Хойникского и Наровлянского районов. В ближайшие сотни лет здесь нельзя жить и засевать поля, поэтому, словно страшные памятники трагедии, деревни будут напоминать о Чернобыле еще многие годы.