
Про «свечу Яблочкова» сейчас знают разве что специалисты. А ведь именно она стала прототипом для автомобильных фар... Кроме того, без нее не было бы и привычных нам ламп.
Павел Николаевич Яблочков родился 14 сентября 1847 года в Саратовской губернии в обедневшей дворянской семье. Родители мечтали, чтобы сын стал офицером, сам же Яблочков проявлял интерес к науке. В качестве компромисса он отправился учиться Николаевское инженерное училище, которое готовило военных инженеров. После окончания учебы Яблочков несколько лет отслужил в армии, попав в Техническое гальваническое заведение в Кронштадте. В то время это была единственная в России школа, которая готовила военных специалистов-электротехников. Это было совершенно новое направление науки, и Павел с головой окунулся в изучение теории электрического тока и последние разработки. Но военная карьера его тяготила, поэтому в 1872 году Яблочков уходит в запас, женится и переезжает с молодой женой в Москву.
Русский электротехник, военный инженер, изобретатель и предприниматель.

На новом месте Павел Николаевич получает должность начальника телеграфной службы Московско-Курской железной дороги. Кстати, именно в это время Яблочков сделал свое первое изобретение - чернопишущий телеграфный аппарат. Правда, в широкий обиход устройство так и не вошло и детали его конструкции до наших дней не сохранились... Зато по Москве поползли слухи о молодом изобретателе, и Яблочкова приняли в кружок электриков-изобретателей при Московском политехническом музее. Любители электротехники ставили собственные опыты и обсуждали чужие - например, эксперимент Александра Лодыгина по освещению улиц электрическими лампами. И Павел Николаевич взялся усовершенствовать существовавшие тогда дуговые лампы.
Главной проблемой этих ламп было то, что они требовали постоянного внимания. Дуговые лампы работали на базе регуляторов Фуко, которые позволяли фиксировать вольтову дугу . Но за ними нужно было постоянно следить и настраивать, чтобы получить равномерный свет. Поэтому дуговые лампы применяли в основном для улиц, а дома нужен был более постоянный источник света.
Яблочков сумел прочувствовать все недостатки дуговых ламп, что называется, на своей шкуре. В 1874 году администрация Московско-Курской дороги предложила ему оснастить прожектором правительственный поезд, следующий из Москвы в Крым. И инженеру пришлось проделать весь путь на передней площадке поезда, следя за регулятором и перетаскивая прожектор каждый раз при смене паровоза.
После этого эпизода Павел Николаевич решает уйти со службы, чтобы более плотно заняться экспериментами. Он открывает мастерскую физических приборов и ставит опыты с электромагнитами, аккумуляторами и динамо-машинами. Особое внимание Яблочков уделяет влиянию токов на растворы различных веществ. Во время одного из опытов он погрузил в раствор поваренной соли два угольных стержня. А когда они соприкоснулись, между ними возникла небольшая электрическая дуга, осветившая лабораторию. Так у инженера возникла идея лампы без регулятора, которую позже назвали «свечой Яблочкова».

Однако дела у мастерской шли неважно, денег не хватало. И Яблочков решил отправить жену с детьми к себе домой, в Саратовскую губернию, а сам отправился за границу, дорабатывать устройство. В 1875 году инженер оседает в Париже, в мастерской академика Бреге. И уже весной 1876 года Яблочков заканчивает разработку конструкции своей «свечи» и получает на нее патент.
Для того времени лампа Яблочкова оказалась самой простой и удобной в эксплуатации. В ней не было механизмов, которые могли бы выйти из строя, или пружин, которые надо было бы настраивать. В лампе было два угольных стержня, которые при контакте давали дуговой разряд и много света. Чтобы лампа светила подольше, стержни были разделены изолирующей перегородкой. Пока «свеча» горела, стержни и перегородка между ними постепенно сгорали. Одной такой лампы хватало на полтора-два часа постоянного света. А чтобы получить свет разной окраски, Яблочков много экспериментировал и добавлял в перегородку соли разных металлов.
Сразу же после получения патента, в апреле 1876 года, Яблочков презентовал свою свечу на выставке физических приборов в Лондоне. Он устроил целую публичную демонстрацию: установил на постаментах четыре свечи и подвел к ним ток от динамо-машины. И когда инженер повернул рукоятку, весь павильон залил голубой электрический свет. С легкой руки журналистов этот свет назвали «русским», или «северным».
Успех свечи Яблочкова был колоссальным. Они тут же появились в продаже и покупались в огромном количестве. Стоила одна лампа 20 копеек - немаленькие деньги! «Русским светом» освещались самые фешенебельные улицы и бутики Парижа, эти лампы горели на площади оперного театра и ипподроме. Позже мода на «северный свет» дошла и до Лондона - им освещали доки, пляжи и набережные. Английские газовые компании, которые лишились прибыли, даже пытались интриговать против русского инженера. Но волну «русского света» было уже не остановить: в конце 1877 года свечи Яблочкова появились по всей Европе, затем - в США, Мексике, Бразилии, Индии, Персии и даже в Камбодже. И только в конце 1878 года «русский свет» дошел до России.

Популярность устройства сказалась и на репутации самого инженера. Яблочкова посвятили в члены масонской ложи «Труд и верные друзья истины» в Париже. Позже он стал ее мастером, а затем основал свою собственную русскую ложу «Космос», куда входили многие известные деятели и профессора того времени.
Выпуском свечей Яблочкова занималось предприятие Бреге, а патенты перекупила французская «Генеральная компания электричества». Сам инженер получал скромный процент с продаж и работал над усовершенствованием устройства. Например, он придумал, как подключить к одному источнику тока несколько ламп, а также разработал систему переменного тока. В отличие от постоянного тока с ним свечи горели дольше и равномернее.

В 1879 году Яблочков попытался вести коммерческую деятельность и в России - открыл электротехнический завод в Санкт-Петербурге. Сначала дело пошло быстро: свечой заинтересовались военные, лампы начали устанавливать на морских судах и военных заводах. Но основное внимание властей было сконцентрировано на русско-турецкой войне, да и сам Яблочков оказался посредственным коммерсантом без предпринимательской жилки. Павлу Николаевичу выдали именную медаль императорского Русского технического общества, но всерьез не воспринимали.
А в это время в Америке Томас Эдиссон сумел внести некоторые усовершенствования в конструкцию лампы накаливания и свечи Яблочкова. И в 1879 году он получил на них патент как на свои изобретения. Яблочков выступил с критикой Эдиссона и заявил, что тот украл его идеи, но процесс уже пошел. Международная электротехническая выставка 1881 года в Париже стала триумфом лампы Эдиссона. Несмотря на то, что устройству Яблочкова оказали должное внимание, гвоздем сезона стала обновленная лампа накаливания, которая могла гореть до 1000 часов, и ее можно было гасить и зажигать несколько раз.
С тех пор популярность свечи Яблочкова резко пошла на спад, а сам инженер круто изменил направление работы. Он стал экспериментировать с химическими источниками тока и во время одного из экспериментов сжег себе слизистую легких. А во время взрыва натровой батареи Яблочков чуть не погиб, затем перенес два инсульта.
Проблемы со здоровьем и работой приводят к тому, что Павел Николаевич решает вернуться в Саратовскую губернию к жене и детям. Все деньги он тратит на выкуп своих патентов, но заниматься серьезной наукой в глубинке оказалось невозможно. Его репутация блестящего инженера осталась за границей, а в России он был мало известен.
Одним их последних его проектов стала работа над электрическим освещением Саратова. Скончался Павел Николаевич 19 марта 1894 года. Его похоронили в фамильном склепе при Михайло-Архангельской церкви. После Гражданской войны церковь и склеп разрушили и захоронение затерялось. Но к 100-летию со дня рождения ученого специальная комиссия Академии наук восстановила расположение могилы и установила на этом месте памятник Яблочкову.